Как взрывается банка сгущенки.

Хуйня какая-то. Нужен полноценный тест на кухне, в кастрюле, всё как положено.

я жлоб. фиг бы взорвал сгущёночку, лучшеб сьел)

У меня когда диарея была в лесу, так же заляпано все было

Вовсе не так взрывается она. Ремонт делали в кухне после того как я малец захотел вареной сгущенки. Примерно так.

Хуйня! Все знают как сгущенка взрывается! Лучше бы рассказали как ее по быстрому убрать, вот тогда был бы плюс в карму)))

Абсолютно пустая. Абсолютно без сгущенки :D

Преступление и сгущёнка

Потом меня, конечно, поймали и наказали.

Не помню, сколько мне было лет, может, девять, когда я стащил из холодильника банку сгущенки. Проковырял в крышке дырку каким-то не предназначенным этого предметом, выпил несколько глотков и спрятал банку у ножки дивана, в пыльном углу.

Но секреты всегда открываются. Любая тайна — как шар, брошенный с высоты на пружинистую сетку батута. Сетка натягивается, чтобы потом с силой вытолкнуть шар вверх. Чем страшнее тайна, то есть тяжелее шар — тем больше времени понадобится сетке, чтобы остановить его падение. И тем сильнее будет обратный ход.

Поэтому диван, который до этого сто лет никто не трогал, очень скоро понадобилось отодвинуть.

Воровать банку не было никакого смысла. Я не был ни голоден, ни обделён сладостями. Больше того, спрятанная сгущенка создавала сразу несколько проблем: есть её больше не хотелось, а избавиться от банки насовсем было сложнее, чем просто утащить в свою комнату. Не говоря уже о необходимости хранить тайну и испытывать вину.

От папиного взгляда по всему телу, от горла к рукам и ногам, прокатилась холодная удушающая волна, сбилось дыхание и загорелись уши. Тут была и вина, и страх последствий, и еще полная неожиданность. Видимо, мой мозг так хотел избавиться от этой нерешаемой задачи с банкой, что просто напрочь о ней забыл.

Взглядом всё не ограничилось — папа тогда здорово на меня наорал. И дело тут было, конечно, не в сгущенке, а в том, что его слегка одеревеневший от ужаса сын — вор. И идиот. Кажется, папа даже спрашивал, почему я её взял. Па-че-муу? Ответить было решительно невозможно.

Но и не взять банку тоже было нельзя. Причиной кражи был не голод, не строгие родители и не склонность к воровству. Совсем другое — странное, необъяснимое желание. Оно появилось раньше той дурацкой банки и осталось со мной до сих пор: желание сделать то, что хочется. И никому. Об этом. Не говорить.

Ответ на пост «Воспоминания о сгущенке»

Вот интересно, много раз варил сгущёнку без воды. В отсеке двигателя компрессорной линии. Там при работе на режиме температура примерно 100-130 держится. Просто банку на раму ставил в районе стыка газогенератора и свободной турбины под выброс горячего (около200градусов) воздуха . 4 часа и готово только поворачивать нужно раз в полчаса, а то неравномерно получается. Разрушилась только однажды когда аврал случился и не до вкусняшек было. Тогда банка 11часов простояла и тихонько расползлась по шву.

А дядька мой в советские времена чуть на зону не заехал с этой сгущенкой "за шпионаж". Работал на оборонке и притащил какие то бумаги домой доделыват, сел на кухне и по пути решил сгущёнку поварить. Провтыкал воду и сгуха хлопнула. Чертежикам то и того, поплохело. Как он тогда выкрутился не знаю.

А самое непонятное что сгущенка при длительном хранении сама карамелизуется. Получается как недовареная, светлее.

В общем "странный предмет" только что есть и вот уже нет.

Воспоминания о сгущенке

Ответ на пост «мое криминальное прошлое»

Недавно нашёл в гараже остатки своей юности.

Почти комплект. Не хватает только Бикфордова шнура из серы и пустого стержня от ручки.

Всплеск!

Был в детстве (10 лет примерно), в доме отдыха на море. Дом отдыха небольшой - человек 150, может меньше. Нашёл себе там товарища одногодку и проводили там с ним время. Кораблики делали, в войнушку играли, втыкали прутики в муравейник потом облизывали с них кислятину, ну и конечно купались целыми днями. В доме отдыха кормили всех в одной столовой, но по очереди - мест на всех сразу не хватало. Туалет стоял на улице на три или четыре очка. Перегородки между очками были, но яма одна на все четыре. И мы с товарищем забегали иногда бросить камень в дерьмо, посмотреть как он плюхнется и тонет. В конце смены (дней 25 прошло), решили не мелочиться и кинуть туда чё посерьёзней. Камня не нашли подходящего, тогда набрали полный полиэтиленовый пакет песка, дотащили до туалета и кинули в дырку.

Нам обрызгало дриснёй лица( мы смотрели в дырку), волосы, глаза мы закрыть успели, футболку, немного попало на шорты и ноги.

Море было метрах в ста от туалета и мы тайными тропами кинулись туда отмываться. Футболку и шорты пришлось выкинуть, так как даже маленькая капелька этого настоявшегося дерьма, даже сто раз промытая в море очень воняла.

Когда пришёл к маме(я отдыхал там вместе с ней), она отправила меня в душ отмываться ибо я очень вонял непонятно чем( про туалет я ей не рассказывал), а футболку и шорты сказал потерял.

Кому игрушки, а кому сгущенка

Читаю посты про игрушки, которые прятали, или про подарки, которые нерадивые родственники отбирали и вспомнил свое детство.В общем проблем с игрушками у меня не было, то что дарили, в скором времени ломалось или разбиралось, дабы посмотреть из чего сделано, но все равно родители никогда их не прятали до лучших времен: "Игрушки твои, делай что хочешь". Хоть и дарили только на др и нг.Но вот сгущёнка пряталась всегда, либо не пряталась, но под угрозой ремня нами (мной и сестрой) не трогалась. А как хотелось. В общем поужинали и начинается чаепитие. Отец достаёт банку, берет у каждого маленькую ложечку, набирает сгущёнки и кладёт в стакан с чаем. Все. Есть не давали, только так. И мы конечно начинаем мешать, но только немного, чтобы на ложке чуть - чуть осталось, чтобы достать и облизнуть. Хотя не сказать что в 90-х мы жили прям очень бедно, нет, но вот сгущёнка была деликатес да и покупали её очень редко, не знаю почему. И сейчас, в своей уже семье, я покупаю несколько банок сгущёнки, потому что одну я за чаем всегда съедаю, хотя она уже и не та по вкусу, совсем не та.

Ответ на пост «Заработало!»

Было нам лет по 10 наверное. Откуда не знаю, друг притащил боевой патрон. От какого оружия не в курсе, но что то типа такого.

Естественно нам захотелось его взорвать. А как? По началу хотели просто долбануть со всей силы о землю, но что то передумали)Где то в кустах нашли старую ватную игрушку. Зашли на территорию Синеглазки, на задний двор. ( вроде это была какая то поликлиника детская, но в то время она не работала)Надорвали игрушку, сунули туда патрон и подожгли.Отбежали. Сидим ждём.Минута две три. Тишина. Надо пойти поверить.Потихоньку подходим, и буквально в метрах 10и от нас происходит Бах!Я вот сейчас вспоминаю это, и у меня спина холодом покрывается, а тогда просто восторженно визжали.Случайно выжившие мальчики, ну да, ну да.

Заработало!

Глядя на современных детей, вспоминаю свое детство, и замечаю существенное различие в занятиях. Сейчас - это больше компьютеры, телефоны, и прочий интерактив. То же, чем занимались мы в мои школьные годы, сейчас повергает в шок, и иной раз думаешь - как не поубивались, балбесы. Всяческие рогатки, самострелы, луки и прочее деревянное оружие - это просто цветочки по сравнению с самодельными взрывчатыми устройствами.

Расскажу один из самых ярких случаев с подпекальником - это загнутая трубка с гвоздем и резинкой:

В трубку заряжалась сера от спичечных головок, гвоздь вставлялся в трубку, резинка их стягивала. Все это я изготовил однажды и вышел с коробком спичек на испытания на улицу. Заряд 2 спички - щелчок, осечка, щелчок, осечка. Мало! Добавляю еще две - осечка. Я от огорчения даже расстроился как-то и побрел по улице, периодически щелкая подпекальником и добавляя все новые порции спичек. Я сейчас понимаю, конечно, ошибку - на дно трубки еще свинец заливался для формирования углубления для гвоздя. Но почему-то я тогда не придавал особого значения этому элементу конструкции.

В конце концов я очутился возле школы, зарядив к тому времени с пол-коробка. Щелчок - осечка, щелчок- осечка. Навстречу проходил дядечка в пальто, шляпе и очках, и строго так спросил:

- Ты что это, с оружием балуешься?

- Да он не работает! - отвечаю я и для демонстрации щелкаю еще раз. Ну как вы думаете? Жахнуло, конечно. Гвоздь улетел, словно пуля, в неизвестном направлении, рука вся черная, мы оглохли. И я дал стрекача! Так никогда не бегал больше.

Дома еще подумал: " Хорошо, что в сторону направил, а не в лицо ему. Пойду лучше

завтра бутылек карбидом набью. Там надежней будет."

Но это уже другая история.

Мужчина – это случайно выживший мальчик

Во избежание чего-то там, будем считать, что история придумана, не является руководством к изготовлению самодельных взрывных устройств (СВУ) и направлена на то, чтобы уберечь подрастающее поколение от минно-взрывных травм и совершения прочих глупостей. Ну и до кучи - все имена вымышлены, а совпадения случайны.

Мне было лет 14, а может чуть старше. Ноябрьские праздники, конец восьмидесятых, один из поселков - военных городков под Выборгом. Сижу в своей подвальной мастерской, никого не трогаю, приёмник починяю. В воздухе аромат канифоли. И вдруг прибегает Пашка, мой приятель. Глаза горят, весь в возбужденном состоянии, будто в лотерею выиграл. С порога мне выдаёт: «Пойдем рыбу глушить!» - Да чем глушить-то? - спрашиваю. Тротила нет и не предвидится, порох из гранатных запалов и патронов весь спалили давно, да и было его немного. – Да я, говорит, танковый заряд скоммуниздил. Для тех, кто не сильно в курсе, в танках наших сначала снаряд в ствол подаётся, а потом заряд в гильзе. Заряд этот порохом набит аж трёх видов: длинная солома, как макароны, – порох бездымный, также цилиндрики небольшие, на ощупь как пластмассовые, маленькие такие бочечки, и на дне гильзы над капсюлем лежит круглым тканевым стёганым блинчиком - белый мешочек с дымным порохом для запала основного заряда. Кому интересно – погуглите.

В военных городках в игрушках у пацанов не редкость – патроны, которые любой борзый пацан из военной семьи мог выменять, скрутив тайком у своего папки-офицера какой-нибудь, востребованный у дембелей, красивый значок: гвардию или классность специалиста. Затем этот значок менялся у какого-нибудь знакомого каптера на всякие военные штуки. Но заряд от танка – это даже по нашим стандартам высший пилотаж. Как рассказал мне Пашка (не ручаюсь за правдивость его слов), он тайком подкопался под стену склада боеприпасов и несмотря на боевое охранение в виде сонного узбека-караульного, умудрился туда проползти и вытащить добычу.

Верхом инженерной мысли была идея взять для изготовления СВУ старый насос. Побольше велосипедного. Может быть от мотоцикла, точно не скажу. На верхнюю часть нашлась заглушка с резьбой. В нижней части насоса, откуда в обычном режиме эксплуатации выходит воздух, уже было отверстие, в которое так и просился огнепроводный шнур. Оставалось только наполнить корпус чем-то взрывчатым, закрутить, сделать гидроизоляцию из клея и можно идти на громкую рыбалку. Огнепроводный шнур у меня неплохо получался из ПВХ изоляции от провода, в которую набивался желтый порошок регенерационного состава от изолирующего противогаза. Это соединение калия, которое выделяет кислород при попадании влаги выдыхаемого воздуха и поглощает углекислоту из него же. Оно используется и в водолазной и в пожарной технике, и на подводных лодках. Опытным путем (при бросании в костер) я когда-то выяснил, что неплохо выделяется кислород и при нагреве этой регенерации, поэтому трубка ПВХ с таким составом выгорает от начала до конца даже под водой.

Старые патроны с регенерацией были щедро оставлены пожарными на месте погорелой старой РЛС П-70 «Лена-М», где я их подобрал месяцем ранее. Удивительно, что охраны после небольшого пожара на ней вообще не было. Хотя, на ней оставалось много оборудования, какие-то инструменты, огромные запасные радиолампы в обрешетке на пружинных подвесах. Я даже домой приволок монтажные пояса с цепями, пассатижи, топор и что-то ещё. А станцию потом списали, как устаревшую.

Испытание было назначено на 7 ноября. Было прохладно, но сухо. Мы выдвинулись в район испытаний утром, часов в 10 и отошли от поселка на несколько километров в лес. С собой взяли все компоненты, картоху и ещё что-то из еды. Расстелили плащ-палатку, развели костерок, кажется, даже котелок с водой для чая поставили на рогульки над огнем. Пашка сел на один край плащ-палатки, а я на другой. Я занялся изготовлением шнура, а Пашка разобрал крышку заряда и приступил к начинке стальной трубы насоса. Решив, что кашу маслом не испортишь, Паша всыпал черный порох в насос и добавил горсть регенерации, чтоб покруче жахнуло. Потом взял в руки пучок пороховых соломин и начал всё это уминать в насос.

Я сидел напротив, набивал в пластиковую трубочку регенерацию, Пашкины действия видел краем глаза, сосредоточившись на своей задаче. И вдруг свет погас. И наступило великое НИЧТО. Если бы меня в тот момент убило, я бы даже этого не понял. Не успел бы ни боль почувствовать, ни испугаться. Просто наступило небытие. Не имеющее ни времени, ни звуков, ни запахов, ни вообще чего-либо, поддающегося определению. Я очень четко помню, как возвращался из небытия в этот мир. Сначала было чувство осознания себя при полном непонимании произошедшего, сопровождающееся чувством удивления. Потом я стал что-то осязать, но чувство было такое, будто широкой доской мне врезали по лицу. Все мышечные ткани лица были в онемении. Я чувствовал, что глаза мои открыты, ощупывал их руками, но ничего не видел. В ушах стоял свист. По горлу текло что-то липкое и теплое.

Первая мысль - пришел песец моим глазам. Потом, к счастью моему, темнота сменилась серой пеленой, и я стал различать свет. Туман в глазах чуть рассеялся, в голове звенело, я мутным взором обвел пространство вокруг себя. Пашка сидел на расстеленной палатке, весь в крови, с выпученными глазами. Он ничего не видел, о чем и заявил окружающему миру диким, отчаянным воплем. Я увидел, что в руке его будто зажата между пальцев пороховая макаронина. При ближайшем рассмотрении оказалось, что длинная пороховина пробила ему ладонь, словно стрела, насквозь, между костей. Почему-то я сразу выдернул её из Пашкиной ладони.

Я не упомянул вначале, что с нами увязался Витька, младший брат Пашки. Как хорошо, что в момент бадабума он отошел от костра. Малой был в шоке от увиденного. Удивительно, что с момента прихода в сознание, у меня в голове не было ни страха, ни паники. Только четкое планирование действий. Трубка насоса, к счастью, не разорвалась. Она пробила плащ-палатку и вошла в землю, сантиметров на двадцать. Порох, который был в трубке, выстрелил вверх, как из маленькой пушки и сгорел не полностью. Дымный порох влетел Пашке в лицо и татуировал кожу. Бездымный разлетелся твердыми пластмассовыми осколками.

Мне повезло. Всё, что прилетело в мою сторону, попало ниже уровня глаз. Рассекло верхнюю губу и горло. В глаза если и попало что-то, то совсем микроскопическое. Вот откуда было теплое и липкое. Пашке пришлось похуже, осколки несгоревшего пороха густо попали в лицо и он ничего не видел. Была пробита рука, обожжено лицо и глаза. Кроме всего прочего, регенерация очень щелочная, и попадание на кожу могло вызвать сильный химический ожог. (Кстати, я думаю, именно из-за контакта регенерации с остатками машинного масла в насосе и произошел этот самопроизвольный выстрел. Подводники знают, что промасленную ветошь нельзя держать рядом с кислородными баллонами или пластинами регенерации.)

Чтобы смыть химию с кожи, я нашел чистую лесную лужицу, ополоснул другу лицо. Я не ошибся, вода стала мыльной на ощупь. Так, значит химию смыли. Надо искать медпомощь. Я знал, что поблизости есть военный городок радиотехнического батальона, локаторщиков. Там наверняка есть аптечка, телефонная связь, а может и медпункт. Но сначала надо было замести следы нашей глупости. В остатках костра я спалил остатки пороха, прикопал то, что не могло сгореть, залил костер и собрал в рюкзак плащ-палатку. Потом подхватил Пашку под руку, и мы пошли в направлении военного городка по лесной дороге.

Витька шел за нами и плакал от страха. Не помню, сколько мы шли. Наверное, около получаса. Шли не быстро, мой друг по-прежнему ни черта не видел. По дороге у самого городка мы встретили людей, нам подсказали адрес военного фельдшера. Был праздничный день. На наше счастье женщина оказалась дома. Она вызвала скорую из райцентра, открыла медпункт и провела первичную обработку ран, сначала Пашке, а потом и мне. Приехала скорая и Пашку вместе с братом увезли. Я отправился домой. Дорога была через поле. Домой идти не хотелось. Как объяснить всё родителям? И тут я почувствовал крупную дрожь. Меня затрясло, как старого алкаша. Стало болеть лицо. Видимо, шок начал проходить. Я сел прямо на тропинку и зарыдал, почти по-зверинному завыл в голос, ничего не мог с собой поделать.

Пашка провалялся по больницам около 3 месяцев, ему делали операцию (или несколько) на глазах и в итоге спасли зрение. Долго он носил черные точки пороха под кожей на лице и оспинки-шрамики от осколков. У меня на память о детской глупости тоже остались шрамы, один на верхней губе прячется под усами, другой – в районе кадыка.

Родители наши не хотели подставлять нас под уголовку - хищение боеприпасов, изготовление СВУ. Нам сочинили легенду для участкового, что мы пошли печь картошку, нашли в лесу неизвестный предмет, (предположительно пороховой выстрел от гранатомета) и он взорвался в руках у Пашки. После того случая я завязал навсегда с самодельной пиротехникой. Крайне осторожно обращаюсь с оружием и держусь подальше от фейерверков и всего взрывопожароопасного. Чего и вам желаю, дорогие читатели.