Видеозапись личного приема. Мнение адвоката.

Статьи Сергея Глинских относительно его опыта общения с заместителями главы города, сопровождаемого попыткой ведения видеозаписи личного приема, вызвали у меня интерес, прежде всего профессиональный как адвоката, к тому же человека, двадцать лет проработавшего на должностях государственной и муниципальной службы. Материал вызвал серьезный резонанс среди читателей, хотелось бы внести и свою лепту, высказав мнение, основанное на анализе законодательства и собственном опыте муниципального служащего.

Для ответа на вопрос о законности действий Сергея Глинских, а также сотрудников администрации Сургута, выступивших его оппонентами в споре о праве на осуществление видеозаписи личного приема, следует затронуть ряд правовых определений, в том числе тех, которые обозначают юридический статус лиц, ставших сторонами данной дискуссии.

Начнем с того, что в споре участвовали не просто Сергей Глинских с одной стороны, и Роман Меркулов, Николай Кривцов, а также Николай Павлов, с другой стороны. Каждый из них имеет здесь свой правовой статус.

Первый из них: Глинских – гражданин, обращающийся в орган местного самоуправления на личный прием к уполномоченному руководителю исполнительно-распорядительного органа местного самоуправления (так по закону именуется администрация). Не могу сказать, что поведение гражданина Глинских вызвало у меня симпатию. С точки зрения этики делового общения начинать беседу с объявления о применении видеозаписи, даже не разъяснив причину этого – поведение весьма сомнительное. Хотя предыстория неизвестна, а оценка поведения с точки зрения морали и этики не моя компетенция. В любом случае Глинских выступает как гражданин, то есть посетитель.

А вот Меркулов и Кривцов – те самые руководители, которые в соответствии со ст. 13 Федерального закона № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан в Российской Федерации», представляют на этом личном приеме администрацию города, то есть выступают как публичные должностные лица. Глинских пришел не к Кривцову или Меркулову. Он пришел В АДМИНИСТРАЦИЮ, к должностному лицу, представляющему администрацию, а значит муниципалитет. А уж кто в силу должности выступает от имени администрации – вопрос кадровый и организационный, не более.

Отношения, возникающие между гражданином и публичным должностным лицом – отношения не частные, а сугубо публичные. Гражданин хочет получить положенное ему общественное благо или разъяснение о порядке его получения, а не полюбоваться на чиновника и получить удовольствие от общения с ним как с человеком. Именно так и никак иначе. Утверждение о том, что на данную ситуацию распространяются нормы, регламентирующие неприкосновенность частной жизни, на которую, как следует из статьи «Частная жизнь за бюджетный счет», ссылается советник главы города Павлов, с юридической точки зрения просто смехотворны.

Поэтому господину Н.Н. Кривцову стоит понять простую истину: это не, как он выразился, «наш с Вами личный прием», а прием от имени органа местного самоуправления, где уважаемый Николай Николаевич представляет не себя, а администрацию. А уж высказывание про «тех, кто на паровозе» вообще может быть расценено как нарушение этики служебного поведения муниципального служащего.

Не существует законодательных запретов на техническое фиксирование, в том числе видеозапись, хода получения публичной услуги, или осуществления функции, которую уполномоченный чиновник ОБЯЗАН осуществить в силу своих должностных полномочий. Представление чиновника о том, что все должно происходить на диктуемых им условиях, и он может отказаться от личного приема, если его раздражает поведение посетителя, не основано на законе.

Противники применения видеозаписи часто приводят аргумент в виде статьи 152.1 Гражданского кодекса РФ, но она не содержит безусловного запрета на обнародование и использование изображения гражданина без его согласия. В частности, согласие не требуется, когда изображение используется в государственных, общественных и иных публичных интересах. Учитывая, что речь идет о выполнении чиновниками публичных функций, вытекающих из обязанности органов местного самоуправления вести личный прием граждан, доказать наличие публичного интереса, по моему мнению, особого труда не составит.

«Постскриптум» хочу обратить внимание на роль советника главы города Павлова, который выступает в споре не только как защитник заместителей главы города от посягательств со стороны настойчивого гражданина, но и как арбитр, выражающий мнение о том, что законно, а что нет. По ходу просмотра видеозаписей, сделанных Глинских, возникает ощущение, что это человек, наделен невероятными, чуть ли не чрезвычайными полномочиями.

На самом деле, в силу законодательства о муниципальной службе должность советника главы города, то есть выборного должностного лица местного самоуправления, является должностью, созданной для непосредственного обеспечения полномочий именно главы города. Такие должности к тому же замещаются на срок полномочий главы. Говоря простым языком, советник главы замещает должность для того, чтобы давать советы главе города в тех вопросах, в которых он является специалистом. А уж глава города, как человек, наделенный властными полномочиями, на основании его советов принимает управленческие решения. Поэтому призвание чиновниками высшего ранга на помощь советника, для человека, сведущего в вопросе, выглядит довольно странно.

Стоит отметить, что данная ситуация, помимо Федерального закона №59-ФЗ, с правовой точки зрения должна рассматриваться также с позиции Федерального закона №8-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления». Чтобы не утомлять читателя, не буду углубляться в анализ указанного закона, каждый может сделать это сам. Главное, что следует из него – граждане имеют право на получение любой информации, кроме той, распространение которой ограничено в силу закона.

В конце необходимо отметить, что приоритет прав и свобод человека и гражданина, профессионализм и компетентность муниципальных служащих, доступность информации о деятельности муниципальных служащих, а также взаимодействие с общественными объединениями и гражданами, согласно Федеральному закону 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации», относятся к числу основных принципов муниципальной службы.

Насколько действия фигурантов от администрации соответствовали указанным принципам, предлагаю судить читателю.