КЛУБ ОСОЗНАННЫХ И ЛЮБЯЩИХ РОДИТЕЛЕЙ-дети и семья

ВОСПИТАНИЕ детей - это Со-Творчество! 250 000 родителей. 1500 обсуждений по всем вопросам воспитания.

Мы – Татьяна и Сергей Челпановы, авторы нашего семейного проекта – «Клуб осознанных и любящих родителей».Показать полностью. Мы вместе уже 21 год. Здесь мы обучаем, как создать и развивать успешную, счастливую и здоровую семью. Когда родителей и детей объединяет не проживание под одной крышей, а общие ценности. Общее видение и цели.

В нашем проекте открыты двери тем родителям, кто готов менять в первую очередь себя. Кто не хочет манипулировать ребёнком или близкими, чтобы достичь своих целей. Кто нацелен на то, чтобы помочь своим детям раскрыть их уникальный потенциал.

Вы попали по адресу, если хотите создать доверительные отношения в семье и помочь детям расти здоровыми. Потому что здесь мы:✨ Рассказываем, как улучшить отношения с детьми. Когда ребёнок бежит домой после школы, чтобы поделиться с родителями, что произошло с ним за день.✨ Обучаем, как прожить с мужем медовый месяц длиною в жизнь. Когда можно запросто проговорить 3 часа на кухне вместо ужина, обсуждая семейный проект и новости каждого.✨ Ведём онлайн-семинары о том, как общаться с ребенком сейчас, чтобы оставаться авторитетом в подростковом возрасте. Чтобы в день его 18-тилетия вы уверенно сказали себе: "Как мама я выполнила своё предназначение!",, "Как папа я воспитал детей достойно!"✨ Рассказываем, как помочь детям меньше болеть и справляться с болезнями без лекарств✨ Делимся опытом, как создать и развивать дело по душе. Обучаем, как формировать желаемые события своей жизни, управлять удачным стечением обстоятельств, войти в поток волшебных событий.

Проект успешно развивается с 2007 года через рекомендации благодаря тому, что мы ведём его вдвоём с мужем. Даём мужской и женский взгляд на воспитание детей, отношения в семье и реализацию в социуме.

Нас читают более 248 тыс. подписчиков. Малая часть историй изменений после обучения в наших коротких семинарах и длительных программах, а именно - 458 отзывов, собраны здесь: https://vk.com/chelpanovs

Мы создали и провели авторские онлайн-программы:✔ 3 потока программы "Формула счастливого материнства"✔3 потока программы "Режиссёр своей жизни"✔14 раз курс "Метафизика детских болезней"✔Более 100 тематических онлайн-семинаров✔1800 часов индивидуальных и групповых консультаций

С нами в проекте наша дочь. Она прошла опыт семейного образования. Сейчас обучает детей и взрослых, как учиться быстро и эффективно.

Хотите поближе познакомиться с нашим подходом и вывести отношения в семье на новый уровень?

✔ Подпишитесь на рассылку Клуба и получите в личные сообщения подборку из 10 видео-семинаров на тему осознанного родительстваhttps://vk.com/app5728966_-48978#78657

КЛУБ СОЗДАН 22 апреля 2007 года.

Подробнее о клубе и названии читайте здесь: http://vkontakte.ru/topic-48978_2175825

С любовью,Татьяна и Сергей Челпановы - авторы проекта.

Ключевые слова: осознанность, родители, дети, психолог, воспитание детей, психологическое консультирование, детская психология, семья, консультация психолога, возрастная психология, помощь психолога.

• Записи сообщества
• Поиск

ТРАГЕДИЯ «ХОРОШИХ ДЕВОЧЕК»: ПОЧЕМУ НЕ СТОИТ ЖЕРТВОВАТЬ ВСЕМ РАДИ МАТЕРЕЙОтрывок из книги Бетани Уэбстер «Обретение внутренней матери. Как проработать материнскую травму и обрести личную силу»: https://www.labirint.ru/books/821011/?p=10210Показать полностью.

В детстве ребенок полностью зависит от матери и ждет от нее физической, ментальной и эмоциональной поддержки. Именно поэтому динамика отношений между маленькой девочкой и ее матерью в идеале представляет собой дорогу с односторонним движением, где поддержка непрерывно поступает от матери к дочери. Однако одной из многих разновидностей материнской травмы является распространенная обратная динамика, когда мать требует от дочери оказывать ей интеллектуальную и эмоциональную поддержку. Эти требования неадекватны, а подмена ролей наносит невероятный вред дочери, пагубно влияя на ее самооценку, уверенность в себе и чувство собственной значимости.

Чтобы выполнить требования матери и удовлетворить ее эмоциональные нужды, маленькой дочери приходится подавлять собственные потребности, естественные на данном этапе развития. Мать должна зеркалить эмоции дочери, а вместо этого дочь становится эмоциональным зеркалом для матери. Мать должна стать для дочери надежной эмоциональной опорой для исследования мира, а вместо этого дочь чувствует себя обязанной стать надежной эмоциональной опорой для матери.

Дочь уязвима, ее выживание зависит от матери, поэтому у нее нет выбора: или она подчиняется и удовлетворяет потребности матери, или бунтует.

Можно говорить об эксплуатации дочери, когда мать вынуждает ту играть взрослую роль — суррогатного супруга, лучшей подруги, психотерапевта. Когда дочь просят стать для матери «эмоциональным сливом», она больше не может рассчитывать, что мать удовлетворит ее естественные для развивающегося ребенка потребности.

Дочери, которым навязывают родительские функции — «дочки-матери», — могут реагировать на эту динамику по-разному.

«Если я буду вести себя очень хорошо (послушно, тихо, не буду ни о чем просить), мама наконец заметит меня и позаботится обо мне».

«Если я буду сильной и стану защищать маму, она меня заметит».

«Если я дам маме то, что ей нужно, она перестанет обижать меня».

Повзрослев, мы можем начать переносить эту динамику на других людей. Например, на личные отношения: «Если я буду достаточно хорошей, он не станет изменять». Или в профессиональную сферу: «Если я буду работать по выходным, то стану достаточно хорошей и меня повысят».

Незрелые матери конкурируют с дочерями: кто больше заслуживает, чтобы у нее была мама? При этом ребенок усваивает, что материнской заботы и любви может не хватить на всех.

Девочки растут с мыслью, что любви, одобрения и поддержки в мире очень мало и нужно работать не покладая рук, чтобы заслужить эти драгоценные дары. Повзрослев, они притягивают ситуации, в которых воспроизводится этот паттерн. (Все это в равной степени характерно и для мальчиков, вынужденных выполнять родительские функции в семье.)

Детство у «дочек-матерей» украдено. Дочь не получает подтверждения своей самоценности как человека; ее хвалят, только когда она выполняет определенную функцию (избавляет мать от боли).

Матери ждут от дочерей, что те выслушают жалобы на их проблемы, а потом просят успокоить их и унять их взрослые страхи и тревоги. На дочь может возлагаться ответственность спасать мать от неприятностей, разгребать физические или эмоциональные последствия материнских поступков. Ее могут регулярно призывать в качестве рефери или «решателя проблем».

При этом мать доносит до дочери, что она, мать, слаба, сгибается под грузом забот и не справляется с жизнью. Дочь усваивает, что ее естественные детские потребности — это «слишком» для матери, и винит себя в самом факте своего существования. Маленькая девочка получает четкий посыл: ты не имеешь права иметь потребности и не имеешь права требовать внимания и поддержки просто потому, что ты есть.

Роль «хорошей девочки» сопровождается многочисленными и на первый взгляд заманчивыми бонусами. Например, дочь могут хвалить и поддерживать, когда она ведет себя как защитница матери, спасает ее и утешает. Ребенок осваивается в этой роли, она дает ему чувство контроля в непредсказуемой среде. Уже повзрослев, «дочки-матери» могут жаждать этой роли и ее преимуществ.

Бывает, что мать отталкивает дочь или подвергает ее унижениям, если дочь выражает свои потребности.

Взрослея, дочь начинает бояться, что мама «легко расстраивается», и может скрывать от матери свое истинное «я», опасаясь, что с ней что-то случится, если она узнает. Матери подпитывают этот страх, притворяясь жертвами; дочери кажется, что она нарушит материнское спокойствие, если осмелится проявить свою индивидуальность. Это может привести к бессознательной установке: «Со мной что-то совсем не так. Мое истинное „я“ ранит окружающих».

Хотя такие дочери для своих матерей являются проекцией «хорошей матери», они также могут стать проекцией «плохой матери». Такой сценарий может разыграться, когда взрослая дочь готова эмоционально сепарироваться от матери. Мать бессознательно приравнивает сепарацию дочери к отчужденности со стороны собственной матери и может отреагировать инфантильной яростью, пассивной обидой или враждебной критикой.

Матери, которые эксплуатируют дочерей таким образом, часто говорят им: «Как ты смеешь обвинять меня!» или «Ах ты неблагодарная!» — когда дочь выражает недовольство их отношениями или даже хочет просто обсудить их. Мать, лишившая свою дочь детства и заставившая ее эмоционально обслуживать себя, часто приходит в ярость при одной мысли, что дочь осмелилась даже предложить обсудить динамику их отношений, и реагирует агрессией.

Такие матери не хотят знать правду о своей причастности к боли дочерей, потому что это слишком болезненно для них самих. Скорее всего, они не хотят знать правду и о том, как на них повлияли отношения с их матерями. «Как ты смеешь обвинять мать!» — эти слова нужны для того, чтобы вызвать у дочери чувство стыда и заткнуть ей рот, помешав сказать правду о боли, которую ей пришлось вытерпеть.

Если мы, женщины, хотим вернуть себе силу, мы должны захотеть признать, что наши матери несут истинную ответственность за боль, пережитую нами в детстве, но лишь мы, взрослые женщины, несем ответственность за исцеление этих ран.

Понятие «силы» подразумевает способность причинить намеренный или ненамеренный вред. Мать может не отдавать себе отчет, что причинила дочери вред намеренно, не желать признать это, но именно она несет ответственность как взрослый человек в отношениях с ребенком. Дочери же остается признать, что она имеет право испытывать боль. Если этого не произойдет, не случится и излечения от травмы.

Осознание масштаба страданий, пережитых вами в детстве, — процесс болезненный и неприятный, но без него вам не видать свободы. Дочери с непроработанной травмой будут продолжать саботировать себя и бессознательно не давать себе стать счастливыми и успешными, пока не выявят паттерны, ведущие к корневой причине.

Патриархат до такой степени эмоционально вычерпывает женщин и вызывает у них такой сильнейший дефицит поддержки и социального одобрения, что, становясь матерями, они обращаются за поддержкой, признанием и одобрением к своим маленьким дочерям. Но маленькие дети не могут удовлетворить этот голод. Вместе с тем в течение многих поколений невинные дочери приносят себя в жертву и укладываются на алтарь материнских страданий и голода в надежде, что однажды станут «достаточно хорошими девочками». Они питают инфантильную надежду, что, если мать «подпитать», она в итоге начнет питать дочь. Но этого не происходит. Получить питание, которого требует ваша душа, можно лишь одним способом — начав процесс проработки материнской травмы, утвердившись в своей самоценности и признав, что ваша жизнь принадлежит только вам.

Нам нужно перестать жертвовать собой ради матерей, потому что в конечном счете наша жертва не подпитывает их. Реальную помощь вашей матери окажет лишь работа с болью и горем с ее стороны, и тут вы ей не помощница.

Если мы откажемся признать, что наши матери виноваты в страданиях, пережитых нами в детстве, мы проживем всю взрослую жизнь, чувствуя, что с нами что-то не так, что мы плохие и ущербные. Ведь испытывать стыд проще, чем столкнуться с болью и осознать правду: мать бросила нас или эмоционально эксплуатировала. Стыд становится защитным буфером от болезненной правды.

Все рекомендуемые книги для детей и родителей: #Клуб_осознанных_и_любящих_родителей_книги

Ходят по планете Раненые дети. Покупают мебель, солят кабачок. Детям очень важно Отыскать однажды, Показать полностью. Тех, к кому под вечер можно под бочок.

Раненые дети Ненавидят ветер, Не выносят ссоры, ищут прочный тыл. В тех, кто ходит рядом Этим детям надо, Разглядеть «мне просто надо, чтоб ты был»

Раненые дети Ни за что на свете, Не доверят сердце, не откроют дверь. Говорила мама: «Спину держим прямо: Ничего не бойся, никому не верь»

Раненые дети, Маши, Вани, Пети, Ходят по планете в поисках любви. Бьют татуировки, Водят тачки ловко, И кусают ночью губы до крови.

Раненые дети Ходят по планете, Любят делать фото, пишут «не скучай». А всего-то надо, Сесть к кому-то рядом, Приобнять за плечи и поставить чай.

Подпишитесь на рассылку Клуба и получите 10 видео-семинаров на тему осознанного родительства: https://vk.com/app5898182_-48978#s=1218369

Очень легко провалиться в болото. И трудно из него выбраться. Даже если следовать всем разумным советам сразу. Даже если очень стараться.

Хорошо, когда результат есть сразу. Начинаешь худеть, например, а через неделю минус 3 кг, через две — уже шесть, все делают комплименты, ты довольна собой и миром. Хочется продолжать. Хочется новых побед и достижений. Показать полностью.

Но так бывает не всегда. Далеко не у всего бывает видимый результат. Очень многое приходится делать как будто бы впустую, в стол, в никуда.

И чем серьезнее проблема, чем на большее число осколков разбилась чашка или жизнь, тем сложнее ее потом восстанавливать.

Например, тебе 40, и ты ходишь на йогу. Сначала вообще смущенно жмешься в углу, пытаешься делать хоть что-нибудь, успокаиваешь себя тем, что просто пойти на занятие – уже прорыв. Потом что-то начинает получаться, проходит год, и ты понимаешь, что по сравнению с собой прошлогодней можешь на одну каплю больше. Становится радостнее, начинает казаться, что все еще возможно.

И все же, тебе 40, а от рождения ты не гибкая, поэтому есть вещи, которые не получаются и уже не получатся никогда. А вокруг двадцатилетние, словно каучуковые девочки и мальчики.

И ты сначала грустишь, что не начала раньше.

Потом просто грустишь.

И собака мордой вниз, которая стала получаться лучше, кажется такой жалкой и нелепой. Все равно ты уже опоздала.

Или, например, лечишь душу. Пытаешься отпустить прошлое и простить кого-то. А оно все возвращается и возвращается. И ты словно топчешься на месте. Приливы и отливы. То кажется — все, этап пройден, ты на ступеньку выше себя самой. И вдруг какая-нибудь новость из прошлой жизни хватает за душу, а в ней, в душе этой, оказывается черным-черно. Никакого прогресса, никакой новой жизни.

И то, что вчера поднимало настроение, кажется мелким и бессмысленным. Все равно ты уже ошиблась.

А еще, например, семья. Выходишь из себя, кричишь на ребенка. Понимаешь, что так нельзя. Плачешь, просишь прощения. А потом снова выходишь из себя. Снова кричишь. Обещаешь ребенку. Обещаешь себе. Цепляешь на руку ниточку, даешь зарок – 21 день не повышать голос, носить ниточку на левой руке. Потом снова кричишь. Надеваешь ниточку на правую.

И то, во что вчера верила, кажется недостижимым. Не для тебя. Все равно ты уже испортила все, что можно.

Сколько их, проигранных войн с собой? Несбывшиеся мечты, невыполненные планы, несдержанные обещания. И где найти силы, чтобы идти вперед, когда все плохо?

Ставишь зарубки, отмечая собственные проигрыши.

Не есть сахар. Заниматься творчеством. Не плакать. Закончить вышивку, которую начала 10 (!!) лет назад. Откладывать деньги. Не кричать на ребенка. Научиться подтягиваться.

Каждая зарубка – доказательство неудач в жизни. С каждой ты съеживаешься, становишься меньше, незаметнее и малозначительнее. Веришь, что тебя здесь нет и быть не должно. Скоро растаешь, не оставив следа. Перестанешь чувствовать и грустить. Исчезнешь. Провалишься в пустоту.

Но в пустоте вдруг зазвучат голоса.

«Какая ты красивая. Отлично выглядишь».

«У тебя чудесная дочь, просто невероятная».

«Как тебе удается каждый день ходить в спортзал, невероятная сила воли».

«Со следующего месяца повышаем тебе зарплату».

«Ты отлично готовишь».

«Ты хорошо пишешь».

«Я очень ценю нашу дружбу».

На каждую проигранную битву – протянутая рука. На каждую неудачу – я тебя люблю. На каждый повод для грусти – улыбка. На каждое темное пятно – свет дружеского фонарика.

Из болота не видно хорошего. И даже если тащишься вперед, кажется, что конца и края ему нет. Кто-то выбирается сам. Иногда.

Но порой очень нужна рука. И «я тебя люблю». И свет — просто чтобы увидеть то, чего не видно из болота. Дочкину улыбку. Любимого человека. Друзей. И даже собаку мордой вниз, которая ведь действительно получается куда лучше, чем год назад.

Текст «Наши дети»

Подпишитесь на рассылку Клуба и получите 10 видео-семинаров на тему осознанного родительства: https://vk.com/app5898182_-48978#s=1218369

10 ПРИЧИН ТРЕВОЖНОСТИ У СОВРЕМЕННЫХ ПОДРОСТКОВ

Мы создали среду, которая способствует развитию тревожности, а не психологической устойчивости.

В «Нью-Йорк Таймс» недавно была опубликована статья под названием «Почему все больше подростков в Америке страдают от сильнейшей тревоги?» Автор подробно описывает несколько случаев борьбы подростков с тревогой в течение пары лет.Показать полностью.

В статье звучит вопрос, почему мы наблюдаем такой рост тревожности среди современной молодежи. Как психотерапевт, университетский преподаватель и автор «13 привычек сильных духом людей» (книга, которая пока не переведена на русский язык), я согласна, что тревога является широко распространенной проблемой среди подростков. Это самая частая причина, почему люди всех возрастов приходят ко мне на терапию.

Некоторые молодые люди – преуспевающие перфекционисты, которые страдают от страха неудачи. Других выбивает из колеи сильное беспокойство о том, что о них думают сверстники.

Некоторые из них переживали тяжелые события в своей жизни. Однако у других крепкая семья, заботливые родители и обилие возможностей.

Я подозреваю, что рост тревоги отражает несколько социальных изменений и культурных сдвигов, которые мы наблюдаем последние пару десятилетий. Вот десять основных причин:

1. Гаджеты предлагают нездоровый выход.

Постоянный доступ к цифровым устройствам позволяет детям избегать неприятных эмоций – скуки, одиночества, грусти: они погружаются в игры во время поездки на машине или переписываются в соцсетях, когда их отправляют «подумать о своём поведении» в свою комнату.

Теперь мы видим, что происходит, когда целое поколение проводит детство, избегая внутреннего дискомфорта. Электронные устройства заменили им возможности для развития психологической устойчивости, и они не приобрели навыков для решения повседневных проблем.

2. Мода на счастье.

Счастью придается такое значение в нашей культуре, что некоторые родители думают, что их задача беспрерывно радовать своих детей. Когда ребенку грустно, родители стараются его развеселить. Если он злится – успокаивают.

Дети растут с верой в то, что если они не чувствуют себя счастливыми круглосуточно, то с ними что-то не так. Это создает у них сильное внутреннее смятение. Они не понимают, что чувствовать грусть, фрустрацию, вину, разочарование и злость – это нормально и естественно.

3. Родительские похвалы содержат нереалистичные ожидания.

Такие фразы, как «Ты бегаешь быстрее всех ребят» или «Ты самый умный в классе», не повышают самооценку. Вместо этого они давят на детей, заставляя их соответствовать этим ярлыкам. Это может привести к парализующему страху неудачи или отвержения.

4. Родители вовлекаются в крысиные бега.

Многие родители стали для своих подростков кем-то вроде личных помощников. Они усердно трудятся ради конкурентоспособности своих детей: нанимают репетиторов и частных спортивных тренеров, оплачивают дорогостоящие курсы подготовки в вузы. Они делают все, чтобы помочь своим подросткам получить аттестаты, достойные лучших учебных заведений. Посыл этих родителей состоит в том, что их подросток должен преуспеть во всем, чтобы получить желанное место в таком вузе.

5. Дети не обучаются навыкам регулирования эмоций.

Мы уделяем особое внимание академической подготовке, но прилагаем мало усилий для обучения детей эмоциональным навыкам, необходимым для успеха. И действительно, общенациональный опрос студентов первого курса показал, что 60 процентов чувствуют себя эмоционально неготовыми к университетской жизни.

Умение управлять своим временем, бороться со стрессом и заботиться о своих чувствах – ключевые навыки для достойной жизни. Неудивительно, что подростки, которые не знают, как справляться с эмоциями, испытывают тревогу из-за повседневных неприятностей.

6. Родители считают себя скорее защитниками, чем наставниками.

В какой-то момент многие родители начали считать, что их роль состоит в том, чтобы помочь детям вырасти с как можно меньшим количеством эмоциональных и физических шрамов. Они стали настолько гиперопекающими, что их дети не имели никакой возможности попробовать самостоятельно решать проблемы. Как следствие, эти дети выросли с убеждением, что они слишком хрупки, чтобы справляться с реалиями жизни.

7. Взрослые не знают, как правильно помочь детям столкнуться лицом к лицу со своими страхами.

Одна крайность – это родители, которые слишком сильно давят на своих детей, заставляют их делать то, что их пугает. Другая крайность – родители, которые вообще не подталкивают детей. Они позволяют своим детям отказываться от всего, что вызывает малейшее беспокойство.

Возможность столкнуться лицом к лицу с риском – лучший способ победить страх, но только тогда, когда это делается постепенно, шаг за шагом. Без практики, мягкого подталкивания и нашего руководства дети никогда не обретут уверенности в том, что они способны посмотреть в лицо своим страхам.

8. Родители руководствуются чувством вины и страха в воспитании детей.

Родительство поднимает в нас разные неприятные эмоции, например чувство вины и страха. Но вместо того чтобы позволить себе испытывать эти эмоции, многие родители меняют свою тактику. Теперь они не сводят с детей глаз, потому что их тревожит, когда дети исчезают из поля зрения; или они чувствуют себя настолько виноватыми, отказывая своим детям, что предпочитают уступить и сдаться. В результате они учат детей, что неприятные эмоции невыносимы.

9. Детям не предоставляют достаточно свободного времени для игры.

Конечно, спортивные секции и кружки играют важную роль в жизни детей, но там создают правила и обеспечивают их исполнение взрослые. Свободная же игра учит детей жизненно важным навыкам, например, как справляться с разногласиями без помощи родителей. А одиночная игра учит детей оставаться наедине со своими мыслями и чувствовать себя комфортно с самим собой.

10. Нарушена иерархия внутри семьи.

Хотя иногда нам кажется, что наш ребёнок хотел бы быть главным, в глубине души дети знают, что они неспособны принимать верные решения. Они хотят, чтобы родители вели их – даже когда есть разногласия. И когда иерархия размывается – или даже переворачивается с ног на голову – их тревога резко возрастает.

Как бороться с эпидемией тревоги

Мы создали среду, которая способствует развитию тревожности у молодых людей – а не психологической устойчивости. И хотя нам не удастся предотвратить все тревожные расстройства – в них определенно есть наследственный компонент, – мы можем помогать детям развивать душевную выносливость, необходимую для того, чтобы оставаться здоровыми.

Эми Морин, психотерапевт

Подпишитесь на рассылку Клуба и получите 10 видео-семинаров на тему осознанного родительства: https://vk.com/app5898182_-48978#s=1218369

НОРМА — ЭТО НЕ ПРО СЧАСТЬЕ

Мое детство прошло в однокомнатной квартире на пятом этаже обычной хрущевки. Нашей соседкой по лестничной клетке была Екатерина Васильевна Семенкова. Муж ее был подкаблучник. Сын рохля. А сама она была хамка ненормальная. Моя мама с ней дружила. Показать полностью.

Я хочу чтобы вы представили высокую статную женщину. Двигалась она плавно, как парус и вокруг ее крупного тела всегда струилось что-то невообразимое. Леопардовое шелковое. Ярко-синее льняное. Или фиолетовое из тафты. Голову со светлым каре венчала шляпа с пером. Или розой из органзы. Голос ее был академичен. Взгляд внимателен. И смеялась она так, что голуби тревожно взлетали в небо.

Вечером она включала магнитофон. Челентано, Альбано и Ромину Пауэр, Пугачеву. Магнитофон выставлялся в окно, Екатерина Васильевна наряжалась в вечернее платье из черного бархата с серебряной отделкой по роскошному смелому декольте, накрывала на балконе крошечный столик и они с мужем пили чай или вино под музыку.

В выходные они всей семьей загружались в желтый “москвич”. Екатерина Васильевна в шляпе. Тихий муж, чье имя я не знала, в очках и со смешным, почти детским сачком для ловли бабочек. И худенький, высокий мальчик который не поднимал голову от книги.

Мой папа часто уезжал в командировки, муж Екатерины Семеновны задерживался допоздна в своем “почтовом ящике” и тогда она приходила к “нам на огонек”, на нашу кухню с оранжевым абажуром над столом и пила чай из оранжевых чашек в горох. И если молодые мамины подружки приходили жаловаться на своих мужей, детей, свекровей и родителей, то Екатерина Васильевна на вопрос “как дела?” отвечала: “лучше всех”. Хохотала. И заставляла мою двадцатитрехлетнюю маму красить глаза и укладывать волосы.

- Все равно ложиться спать, - говорила мама. - Вот и ляжешь спать красивая.

Она подарила маме кокетливый шелковый халатик и что-то там еще “не для детских глаз” из полупрозрачных кружавчиков и невесомых веревочек.

Я до сих пор удивляюсь, как у такой крупной и громкой женщины были настолько изящные манеры и как она сидела на наших табуретках, словно не касаясь поверхности и с идеально ровной спиной.

Папа часто говорил:

- Хорошая она была женщина, умела радоваться, я никогда не видел, чтобы люди так радовались, как она.

Однажды мою маму срочно увезли в больницу. Папа был в командировке, ему дали телеграмму, вторую телеграмму папиным родителям в другой город и маминым в другую страну. Я сидела в комнате на своей тахте и ужасно боялась, что мама не вернется. И я останусь одна в этой пустой квартире. И у всех нормальных маминых подружек вдруг оказались неотложные дела, и только ненормальная Екатерина Васильевна сказала взять куклу, свежее белье и ночную рубашку и идти к ним. Сына переселили на раскладушку, меня устроили на его кровати и весь вечер, мальчик, который никогда не был замечен в шумных дворовых играх и которого считали полоумным рохлей, рассказывал мне про чайные клиперы, про батискафы и как поезд едет по арочному мосту и не падает. Потом меня обнаружили в прихожей, где я методично переворачивала обувь Екатерины Васильевны. Брала туфлю, рассматривала каблук и аккуратно ставила на место. Я искала ее мужа-подкаблучника. Сначала я посмотрела в почтовом ящике, но там его не было. Екатерина Семеновна хохотала. Хохотала до слез и не могла остановиться.

Я часто ее вспоминаю. Как вспоминают сцену из фильма или цитату из книги, которую не понял в детстве, но запомнил и со временем все услышанное и увиденное обретает совсем другой смысл.

Она действительно была ненормальной. Она хотела радоваться и радовалась. У нее было вечернее платье и она находила поводы его надеть. Даже если поводом было посидеть красивой рядом с мужем на балконе под песни Пугачевой.

И муж ее действительно в глазах тетенек из нашего двора был подкаблучником. Потому что шел после работы домой. Не с мужиками на рыбалку. Не с друзьями в гараж. А домой. И дома с женой в красивом платье ему было лучше, чем в гараже и на рыбалке.

И сын ее был рохлей. Не гонял по крышам голубей и не лазил по стройкам, а помогал маме по дому и читал книжки. И получил свой первый патент в двадцать лет. В сорок стал долларовым миллионером от науки.

И все она знала, что про нее говорят. Только не молчала в ответ, как нормальная. Поэтому и хамка. Не опускала глаз. А гордилась. И мужем и сыном. И платьем своим красивым. И шубой. Ей говорили, что она как дура в этой шубе летом на балконе. Только не для них она наряжалась, а для мужа своего. радовалась и гордилась, что муж у нее такой, что ему такую премию дали, что хватило и на шубу, и на шапку и на сапоги.

Легко быть ненормальной среди нормальных. Но только норма - это не про счастье. Норма - это, как у в всех. Но как у всех не обязательно так, как надо тебе.

У меня есть вечернее платье. Шелковое с открытой спиной. Цвет "синий пепел". Сейчас надену его, накручу волосы, накрашу глаза и буду мечтать о лете и пить с мужем чай. А потом лягу спать красивая.

Это все, что я хочу сказать вам сегодня. Обнимаю.

Елена ПастернакИллюстрация Яны Фефеловой

Подпишитесь на рассылку Клуба и получите 10 видео-семинаров на тему осознанного родительства: https://vk.com/app5898182_-48978#s=1218369

Позвонила неблизкая, но очень-очень давняя, со времен дворового детства, знакомая.

— Катя, это тебе Зоя звонит. Помнишь меня? Показать полностью.

Не сразу, но вспомнила.

— Здравствуй, Зоя. Как поживаешь?

— Я знаю, что ты теперь психолог. Книги пишешь. Помоги мне, пожалуйста, поговори с моим сыном Володей.

Прикинула временны́е промежутки, спросила:

— Зоя, а сколько Володе лет-то?

— Тридцать один, — и тут же быстро, явно торопясь сказать, пока я не произнесла слов отказа: — Я знаю, что ты с детьми, но пожалуйста, пожалуйста, это ради меня, поговори с ним…

— А что с ним случилось-то? — я в общем-то не собиралась сразу Зое отказывать, зря она нервничала. Но если, допустим, у Володи какая-то зависимость или, не дай бог, психиатрия, тогда это явно не ко мне.

— Понимаешь, я уже на пенсию вышла и мне очень внуков хочется, — понизив голос, доверчиво прошептала Зоя. — А он как-то ну вот совсем ничего. Если бы у нас девочка была, тогда она могла бы и так как-нибудь, сама. А тут, ну ты понимаешь, надо же кого-то найти, чтобы…

— Зоя, ну ради бога! — рассмеялась я. — Ты что же, полагаешь, что я уговорю взрослого незнакомого мне мужчину жениться и родить тебе внуков, если он сам того не хочет?

— Катенька, да нет же, он же ведь и сам говорит, что вроде бы как и хотел, — опять зачастила Зоя. — Но вот вроде как не понимает он в этом деле чего-то, во всяком случае он так нам говорит.

— А чем твой Володя вообще занимается? Где живет?

— Живет с нами. Работает в IT. Зарплата у него, слава богу, нормальная. Я спрашивала его: может, тебе квартиру купить, съехать от нас, жить самостоятельно? А он: а зачем? Я вам разве мешаю? А чего ему нам мешать? Сидит все время в своей комнате в наушниках у компьютера, ест там же, что есть он, что нет его… Можно он к тебе придет? Согласись, пожалуйста, Катенька, ну вот хоть ради нашей прежней дружбы, вреда-то ведь от того точно не будет.

— Вреда точно не будет, — вздохнула я.

«Но и пользы, скорее всего, тоже», — пробормотала себе под нос, уже повесив трубку.

Сына Зои я до того видела дважды: в первый раз крупным пухлым младенцем, потом — длинным и сумрачным подростком.

Взрослый Володя оказался не особенно высоким, в очках и с явной склонностью к полноте. Может быть, тот длинный подросток был все-таки не он?

— Володя, вы, наверное, понимаете, что я согласилась на этот разговор исключительно из симпатии к вашей матери, — честно сказала я. — Если и вы согласились на него исключительно по той же причине, то наше с вами взаимодействие будет весьма затруднительным. Впрочем, мы можем попытаться обнаружить какие-нибудь общие интересы и обсудить их в отведенное для вашего визита время. Например, я с детства интересуюсь космическими программами человечества и всегда не против рассмотреть ближайшие перспективы роботизации и развития искусственного интеллекта, что вам вроде как по специальности. А что увлекает вас?

— Нет, — спокойно возразил Володя. — Я согласился не только из уважения к маме. Я и сам давно хотел с кем-нибудь поговорить.

— Ну и отлично, — успокоилась и я тоже. — А о чем будем говорить?

— Чтобы не обманывать маминых ожиданий, об интересующей ее теме, разумеется, — усмехнулся мужчина. — О том, почему я до сих пор не женился на какой-нибудь женщине.

— Замечательно, — обрадовалась я. Мне всегда нравилась конкретика. — И почему же вы до сих пор не женились?

Володя обаятельно и даже чуть задорно улыбнулся. На мгновение мне показалось, что сейчас он скажет что-нибудь вроде: а потому что я гей, транссексуал, асексуал или еще что-нибудь такое модное.

— А потому что я не понимаю современной сути проекта, — сказал Володя в реальности.

— Поясните. Что именно вы не понимаете? Где сейчас знакомятся? Как выбирать? Или чего-то еще?

— Нет-нет, где и как сейчас знакомятся, я понимаю прекрасно. Но ведь надо еще понимать, что именно ты хочешь при этом обрести или отдать, правильно?

— Безусловно так! — энергично кивнула я. Мне очень понравилось, что Володя вспомнил и вслух сказал про «отдать».

— Тогда давайте посмотрим варианты. Мимолетные связи на одну или несколько ночей рассматривать не будем, потому что они не про то, что нас интересует, так? Будем рассматривать более-менее длительный союз мужчины и женщины, в пределе «жили они долго и счастливо и умерли в один день», хотя такое сейчас, конечно, уже редко встречается. Но все равно — длительный, общественно и документально закрепленный союз двух людей. В разные времена и в разных сословиях у таких парных проектов были совершенно понятные и четко проговариваемые вслух цели. Начинается, вероятно, с оседлого земледелия — у первобытных и кочевников, как правило, другая структура семьи. Значит, у крестьян — совместное ведение сложного и очень трудозатратного хозяйства. Четкое разделение труда на мужской и женский. Совместный уход за детьми и одновременно их воспитание и обучение всему тому, что должен знать взрослый крестьянин. Все это внутри семьи. Очень сложный и ответственный на самом деле проект. Тогда же у каких-нибудь королей брачный союз принца и принцессы — это проект по приращению земель, власти, влияния, союзов для государства, иногда избегание какой-нибудь внешней угрозы.

Если взять что-то промежуточное — купец, или мещанин, или дворянин, — тогда при выдаче дочери замуж или женитьбе сына целью может быть повышение социального статуса для детей пары, или деньги для проигравшегося или обедневшего знатного отпрыска, или, что чаще всего, просто нужна хозяйка (хозяин) для ведения дел в доме, в усадьбе, в лавке, на заводе и так далее. Понятный совершенно деловой проект, и суть соглашения между всеми участниками тоже всем понятна. Может, конечно, получиться или не получиться — но это уже следующий вопрос.

Во всех этих вещах были ли эмоции? Любовь, дружба, привязанность, уважение, ненависть, презрение… Конечно, были. Но они, как правило, полноценно образовывались уже внутри проекта, в процессе его функционирования. Первичны были все-таки цели. Если у людей хорошее крепкое хозяйство, достаток во всем, хорошие здоровые коровы, вежливые, трудолюбивые и здоровые дети, чистый и приветливый дом, то все вокруг, да в общем-то и они сами, признают проект удачным. Так было.

Потом, сравнительно недавно, возникла тема, что надо искать любовь. И строить проект на ней. Там, где есть любовь, все получится. Где нет любви, ничего не выйдет. Статистика не подтверждает, но бог с ней, со статистикой. Главное — эволюция.

Потом дальше, после окончания сексуальной революции, все это развивалось в сторону «родства душ» и «общих интересов» — мне кажется, что это все-таки две разные вещи. Вы согласны?

Я призналась, что как-то специально не думала об этом, и Володя продолжил рассуждать. Мне его рассуждения казались не новаторскими, но вполне занимательными, и я слушала с интересом.

— Теперь получалось, что я уже должен искать не адекватного партнера по совместному ведению бизнеса, политических интриг или фермерского хозяйства, и даже уже не страстную любовь, от которой замирает сердце, а некую «родственную душу», и именно с ней на протяжении многих лет спать в одной постели, делить ванную и воспитывать общих детей. Хотя мне всегда казалось, что «родственность души» и «общие интересы» — это, скорее, характеристики дружбы. А даже самая крепкая дружба ну вот совершенно не предполагает совместного проживания и оформления в магистрате.

И вот тут-то у меня, пожалуй, и образовался затык. Зачем мне общая ванная с «родственной душой», если даже мне вдруг посчастливится ее встретить? И зачем она ей? Я отлично понимаю, что если бы я жил в XVIII веке, я уже давно был бы женат и видел это свое состояние единственно естественным. Но что является основным смысловым содержанием этого древнего проекта сегодня? Воспитание детей? Мы все знаем, что это не так. Детей легко и вполне успешно воспитывают и матери, и отцы-одиночки, или мать с бабушкой, да и обучение их сегодня происходит скорее снаружи, чем внутри семьи. А уж с появлением интернета… Что вы скажете?

Я взяла тайм-аут на обдумывание ответа. Володя ждал легко и спокойно.

— Полагаю, что сегодня достаточно уникальная ситуация в этом аспекте, — сказала я наконец. — Общество, каста, социальный слой жителю большого города не диктует уже почти ничего. Он волен сам выбирать и строить наполнение своего проекта. Или даже присоединяться партнером к уже существующему. Одна моя знакомая вышла замуж и уехала за город к мужу — фермеру и охотнику. Теперь они вместе разводят породистых баранов и каких-то охотничьих собак. У них — общие интересы и общее дело сразу. А вот общих детей нет, у обоих дети появились в проектах «по любви» в ранней юности и уже выросли. Причем и у того, и у другой дети росли фактически без отцов. Кроме всего прочего, вы, Володя, почему-то не упомянули о популярном нынче проекте «живи один или с кошкой/собакой — они тебя всегда поймут и никогда не осудят».

— Да, не упомянул, — кивнул мой собеседник. — Наверное потому, что я-то не хочу жить совсем один, даже если с кошкой и собакой сразу. Мне нужно, чтоб за стенкой был человек, люди. Я потому и от родителей не уезжаю.

— Значит, думайте о совместном проекте, который вам будет комфортен. Опишите его как можно подробней и предложите миру. Может быть, кто-нибудь откликнется.

— Спасибо, я понял, попробую. Можно к вам еще зайти, обсудить его, может подкорректировать?

— Да, конечно, — кивнула я. Как я уже упоминала, мне нравятся люди, склонные к конкретике.

— Я старался быть максимально честным, но у меня получилось странное, — Володя покаянно опустил голову, снял очки и протер их платком. — Я хочу жениться на женщине с ребенком, мальчиком или девочкой — это все равно, и возраст тоже, но чтобы он изначально был не мой, и ответственность как бы не моя, но чтобы я мог на нем потренироваться и повыстраивать с ним отношения, а если у меня получится, тогда с ней же и совместного ребенка тоже завести. А если у меня с этим чужим ребенком ничего не выйдет, тогда и ладно, значит, не судьба. Но самое странное в моем проекте, пожалуй, вышло вот что: я хочу, чтобы если у меня вдруг получится с ним, с ребенком-то, но не получится с его матерью, и мы с ней расстанемся, то я хотел бы потом с этим ребенком общаться дальше и принимать участие, потому что иначе — это просто подлость по отношению к нему. И что ж мне теперь — в брачном контракте это прописать? Но на такое ведь заранее никто не согласится, правда? Подумают, что я педофил или еще что-нибудь в этом роде?

— Знаете, Володя, — подумав, сказала я. — Вы честны перед собой, а это, между прочим, дорогого стоит. Полагаю, вам следует написать в своем запросе все как есть, а там уж посмотрим, как мир отреагирует.

— Катя, я так расстроена и разочарована, — прохныкала в трубку Зоя. — Не ожидала я такого, когда его к тебе посылала!

— Я же тебе и не обещала, что он со мной поговорит и немедленно побежит жениться, — усмехнулась я.

— Так он женился! И съехал от нас! — всхлипнула приятельница. — И остались мы с мужем одни-одинешеньки!

— Ну а чего ж тебе теперь-то не слава богу? — удивилась я. — Разве ты не этого хотела?

— Конечно, не этого! Он нашел женщину, старше его на три года. Да это бы и ничего, но у нее ребенок!

— И что в том плохого? Вот тебе готовый внук. Или внучка?

— Да это бы ладно, если бы была девочка хорошенькая или мальчишечка маленький. Я бы с ними в парк гулять ходила, на праздники в детский сад, и подарочки покупала. А у нее-то ребенок — инвалид! Толстый, страшный, весь перекошенный какой-то, говорит так, что ничего не разберешь. Мы с мужем один раз его видали и так напугались… А ухода за ним навалом, и работать она, конечно, почти не успевает, и вот теперь нашего Вовочку припрягла, и он — то туда, то сюда его везет, и все деньги туда, а к нам и на часок заехать нет времени.

— Ну извини, что мы с Володей тебя разочаровали, — я пожала плечами и завершила разговор.

— Странный у меня проект получился, — улыбнулся Володя и знакомо протер очки. (Удивительно, но он опять выглядел длинным и стройным, и я вынуждена была признать: тот, запомнившийся мне подросток, был все-таки именно сын Зои.) — К Ксении я, можно сказать, ничего, кроме сочувствия, не испытываю. Может быть, это потому, что она слишком в мою сторону старается — кажется, что у нее даже руки немного от желания угодить трясутся. Это утомляет — все время быть в фокусе чужого внимания.

— Наверное, она все время боится, что вы ее вот-вот бросите? — предположила я.

— Скажите ей прямо: мне нужно столько-то времени в сутки, когда ты на меня вообще не обращаешь внимания.

— А она не обидится?

— Сначала, может быть, и обидится, но потом натренируется и начнет получать удовольствие от возможности хотя бы иногда не быть в напряжении. А что мальчик?

— С мальчиком все замечательно. Из восьми диагнозов мы ему за три года пять уже сняли — я постепенно во все это вник, и оказалось, что в основном Ксюша его просто задергивала и закармливала — едой и лекарствами. Сейчас мы с ним вместе сидим на диете, и он уже пять километров может пробежать. Учится в речевом классе, но в пятый, я надеюсь, пойдем в нормальный уже.

— Отличные результаты! — искренне восхитилась я. — А что про общего ребенка?

— Я думаю. Ксюша боится. Никакого «родства душ» у нас с ней не вышло и явно не выйдет уже никогда. Но общий совместный проект, ее сын Толя — это все признают — на удивление удачный. Что вы скажете?

— Могу сказать одно: отношения никогда не стоят, не могут стоять на месте. Они всегда развиваются — в сторону усложнения и расцвета или в сторону деградации. Толя растет. Ксюша не молодеет. Решать здесь явно вам. Можете продолжать здесь крестьянствовать. Можете бросить Ксюшу, не бросив окончательно Толю (уверена, что это у вас уже оговорено, но тут конечно бог весть, что с ним на практике станет под властью раздавленной утратой Ксюши) и попробовать поискать все-таки где-нибудь «родство душ».

— Да, спасибо, я понял. Буду думать еще.

— А Зоя-то к Толе — как? — спросила я, когда Володя уже стоял на пороге.

— Мама Толю так и не приняла, — вздохнул Володя. — Зато мой папа с ним и мастерит много, и по телефону что-то по часу может обсуждать.

— И на том спасибо.

— Да. Индивидуальный проект — что уж тут скажешь, — грустно улыбнулся Володя и аккуратно закрыл за собой дверь.

Подпишитесь на рассылку Клуба и получите 10 видео-семинаров на тему осознанного родительства: https://vk.com/app5898182_-48978#s=1218369

С ЧЕМ МЫ ПРОЩАЕМСЯ, СТАВ РОДИТЕЛЯМИ

Помню себя в 25 лет. Я тогда увлеклась танцами. Фламенко. Ездила на уроки после работы через полгорода, заканчивала в 10 вечера, еле волочила ноги от усталости, а в душе при этом танцевали маленькие феи. Мы выходили с репетиции, но не мчались домой, а подолгу сидели со своими испанскими учителями в кафе, болтали и смеялись.Показать полностью. А на следующий день я вставала в 6 утра перед работой и шла в небольшой зал, который арендовала одна, чтобы спокойно порепетировать, никому не мешая. И когда я об этом вспоминаю, то думаю даже не о том, как была счастлива, а о том, сколько же у меня было СВОБОДНОГО ВРЕМЕНИ.

Времени, чтобы поехать с подружкой кататься на лошадях на какой-то ферме, найденной в интернете — спать там в бане, пить травяной чай и гулять.

Времени, чтобы полететь из Москвы в Иваново на кукурузнике, а потом долого добираться до Малинок, о существовании которых узнала из песни. Фотографироваться там под дождем и пить мате из привезенной с собой калабасы.

Времени начать учить новый язык и поступить в магистратуру.

Времени на романтические поездки с мужем, на коктейли в ночных клубах, на просмотр целого сезона сериала за выходные.

Понятно, конечно, что все это называется молодость. С возрастом жизнь становится более организованной, в ней остается меньше спонтанности, больше рациональности.

Но дело не только в этом. Есть ключевой момент — дети. Ведь сколь бы молоды вы ни были, появление ребенка все меняет. Я не стану утверждать, что жизнь становится более или менее счастливой. Но она однозначно становится другой. И есть вещи, о которых, по крайней мере на некоторое время, приходится забыть.

Конечно, в каждой семье свои условия и образ жизни, У кого-то есть няня и возможность выйти на работу, кто-то остается дома, пока дети не подрастут. У кого-то ребенок один, а у кого-то их пятеро. И поэтому каждый из нас может рассказать свою историю о жизни с детьми. Но все же есть вещи, которые объединяют родителей. Те, которые с появлением детей уходят из нашей жизни надолго. И речь даже не о танцах и поездках, а о совсем простых, базовых вещах.

Иногда можно услышать истории о чудо-младенцах, которые с рождения спят в своей кроватке всю ночь, но абсолютное большинство родителей утверждают, что первый год жизни младенца проходит как в тумане из-за хронического недосыпа. Какие уж тут сериалы ночь напролет, каждое свободное мгновение мамы (чаще всего, именно мамы, а не папы) пытаются выспаться. Я помню, как просыпалась каждые несколько часов, чтобы покормить, укачать, а позже — поиграть с дочкой, которая решила, что в 4 утра она уже выспалась.

Своевременная и полезная еда

Обычно я не ем по ночам, просто не возникает такого желания. Никогда не понимала шуток про хождение к холодильнику в темноте. До тех пор, пока не родила ребенка. Помню, как стою на кухне в два часа ночи с пачкой печенья в руках. У малышки режутся зубки, она постоянно плачет, а вот сейчас наконец заснула. А я понимаю, что не ела уже почти сутки. Когда ребенок подрастает, все становится не столь драматично. Но о том, чтобы спокойно выпить чашку горячего кофе, придется забыть надолго.

Чистота и порядок в доме

Думаю, на этом пункте сойдутся родители детей всех возрастов — от ноля и до отъезда из дома. Пока у вас на руках младенец, вам просто не до уборки (смотрите пункты выше). По мере того, как ребенок растет, он начинает вносить свою лепту в окружающий хаос. Что примечательно, чем старше ребенок — тем больше масштаб катастрофы. Вам кажется, нет ничего хуже разбросанных по полу деталек Лего и размазанного везде пластилина? Тогда загляните в комнату к подростку, и вы тут же измените свое мнение.

Сюда входит абсолютно все — и возможность побыть наедине с партнером, и почитать книгу, и даже просто спокойно принять душ или сходить в туалет. "Мама, мама, мама" — будет раздаваться в течение многих лет. Сначала малышу без вас просто грустно и одиноко, потом ему нужна помощь, сок или игрушка, а затем вы виноваты во всех проблемах в его жизни и должны срочно найти сменку, чистую рубашку или реферат по биологии.

У кого-то период социального вакуума длится больше, у кого-то меньше, но он есть у всех. И дело не только в свободном времени. Просто вся ваша жизнь начинает концентрироваться вокруг ребенка. И его улыбки, первые слова или первые шаги для вас действительно становятся куда интереснее новых слов по-испански. К сожалению, поделиться этим получается в основном лишь с теми, кто проходит через тот же этап, что и вы. Для остальных подобные вещи скучны, а вам на какое-то время становятся не очень интересны другие темы.

Со временем это проходит, родители возвращаются в мир взрослых людей и снова начинают смотреть кино (целиком, а не первые 10 минут), встречаться с друзьями за ужином и ходить в спортзал.

Обычно, это значит, что ребенок подрос и начал свой самостоятельный путь. В котором обязательно будет очень много времени на себя, на своих друзей, на путешествия, хобби и иностранные языки. До тех пор, пока.

Текст «Наши дети»

Подпишитесь на рассылку Клуба и получите 10 видео-семинаров на тему осознанного родительства: https://vk.com/app5898182_-48978#s=1218369

НЕ РАЗЖИМАТЬ ОБЪЯТИЯ ПЕРВЫМ: КАК УБЕРЕЧЬ ПОДРОСТКА ОТ РАННИХ ОТНОШЕНИЙ

Раньше я думала, что мои тяжёлые отношения с отцом в подростковый период имеют какую-то уникальность, что я давала ему повод для страха и злости, но теперь, когда четырнадцатилетняя дочь растёт у меня, я поняла, что реакция папы была довольно типичной.Показать полностью. Он не был готов к тому, что взросление девочки будет выглядеть так непривлекательно. Он не скрывал осуждения и неприязни, чем только усугублял ситуацию. Конечно, за всем этим стоял его страх.

Сегодня я наблюдаю, как родители подростков совершают те же самые ошибки. Даже если их дети, в общем-то, «ведут себя прилично». Корни этих тревог самые разные. Некоторых пугает то, что подросток совершенно не похож на них в юности и в отношениях с родителями позволяет себе то, что они не смели. Кто-то, наоборот, узнаёт себя и старается, чтобы чадо не повторяло ошибок его молодости. А кто-то вспоминает своих развязных одноклассниц и ужасается, что его ребёнок столкнётся с подобными нравами.

Злость при виде помады

Сегодня я нахожусь как раз в том возрасте, в каком папа багровел от злости при виде помады на моих губах. Я помню, как он нашёл пачку сигарет в моей джинсовой куртке и положил её передо мной на стол, не сказав ни слова. Наверное, если бы у него были силы на разговор без агрессии и осуждения, то он бы заговорил. Я благодарна ему за то молчание. Хотя и оно свидетельствовало о пропасти, которая лежала между нами.

Я прекрасно помню то, что чувствовала в свои 14 лет. И только сейчас осознаю, какие потребности были у меня тогда, что скрывалось за моим «плохим поведением». Есть поговорка: «Если бы молодость знала, если бы старость могла». И хотя до старости мне ещё далеко, но сейчас я — знаю. Я не могу ничего изменить в прошлом, но моё знание помогает доверять настоящему. Если бы в подростковом возрасте меня спросили, чего я хочу, я рассказала бы, что мечтаю о звёздной карьере писателя, сниматься в кино и познакомиться с Майклом Джексоном. Поведала бы о желании иметь большой дом и машину и, конечно, побольше красивой одежды. Но сегодня понимаю, что больше всего на свете я нуждалась в безопасности, близости и в том, чтобы меня воспринимали всерьез. Плюс немного личных денег.

Ребёнок неспособен озвучить свои потребности. Он просит денег, но на самом деле ему хочется иметь возможность принимать решения. Он представляет, каким крутым он вырастет завтра, но сегодня остро нуждается в принятии. Он находит себе сексуального партнёра, но ему просто хочется лежать с кем-то в обнимку, а других возможностей получить эту близость у него просто нет.

Я прекрасно вижу, почему подростки пускаются во все тяжкие, понимаю, что они чувствуют. И знаю, что иногда кажется, будто всё дело в их поведении и всё будет очень хорошо, если они перестанут создавать проблемы и изменятся. Но именно в этот непростой период поведение должны менять родители, а не подростки.

Задача родителя понять потребности ребёнка. Это может быть откровенный разговор по душам. Это может быть посещение психолога (не подростка вести к психологу, а прежде всего сходить самому). Это могут быть книги по данной теме.

Ребёнок не способен справиться со страхами. Но родитель должен найти в себе силы и преодолеть свой страх. Папы девочек пугаются, что дракон под названием «основной инстинкт» похитит их принцессу. И бросая свои силы на борьбу с ним, упускают главное — отношения с ребёнком.

Возможно, я скажу удивительную вещь, но я не встречала ни одной девочки, которая бы хотела секса с парнем в 14-15 лет. Все девочки знают, что при первом половом акте появляется кровь и будет больно. Леденящий страх и брезгливость – вот что приходится преодолевать девочке, если она решается на секс в юном возрасте. Я помню, как всё моё тело колотило от озноба при первом поцелуе. Вот что происходит, когда девочка ломает в себе все защиты и пытается получить то, к чему совершенно не готова. Она испытывает вовсе не сексуальный голод. Ей нужна близость с человеком, который не будет читать нотаций, общаться свысока и контролировать. Она хочет, чтобы кто-то погладил её по голове, крепко обнял и сказал, какая она уникальная. И что её любят.

Звучит ужасно, не правда ли? Я могу об этом судить просто потому, что росла в окружении, где девственность в 16 лет была редкостью. Поэтому отбросим версию, что бушующие гормоны берут верх над подростком и он пускается во все тяжкие. Так тоже бывает, но это единичные случаи. Пылкие чувства между Ромео и Джульеттой случаются, но чаще всего к сексуальной близости девочек толкает совсем не физическое притяжение. Так что же?

Я считаю, что есть два сильных желания, которые толкают подростка к раннему сексу:

— желание сбежать из дома — желание близости

Желание близости: как его реализовать

То, что ребёнок не получает дома, он будет искать вовне и, возможно, встретит мужчину, который предложит это. Потребность в близости настолько сильна, что девочка готова поступиться многим — девственностью, спокойствием, отношениями с родителями. Возможно, секс с этим мужчиной не принесёт ни капли удовольствия. Возможно, мужчина проявит насилие, будет изменять и приобщать к алкоголю и наркотикам. Но она будет терпеть всё в обмен на близкие отношения. На то, чтобы быть нужной. Быть избранной. Хотя бы так.

Отдаляясь от ребёнка, мы заплатим за это высокую цену. Конечно, не обязательно всё будет так мрачно, как я описала. Но вероятность того, что девочка, у которой не удовлетворяется потребность в близости, сможет выстроить здоровые отношения с мужчиной, – ничтожно мала.

Как же дать близость подростку? Если с малышами всё понятно, то с подросшим ребёнком, который сам не бежит обниматься и не требует читать ему на ночь книгу, совершенно неясно. На самом деле разница только в том, что подросток редко сам инициирует близость и не терпит неуважительного отношения к себе. В остальном – всё одинаково. Иногда нам кажется, что поваляться вместе в обнимку с подростком — странно. Читать книгу, когда он уже сам умеет, зачем? Но всё это необходимо.

Есть замечательная книга «Как роман» Даниэля Пеннака, в которой объясняется, зачем читать детям вслух после того, как они научились это делать сами. Также не повредит ознакомиться с трудом Гордона Ньюфелда «Не упускайте своих детей». Многие вопросы отпадут сами собой. И читать нужно, и обнимать много раз в день. Однажды я услышала от психолога, мамы подростка, прекрасный совет: не размыкать объятий первой. Всегда ждать, когда это сделает сам подросток.

Поддерживать общение с подростком, который проводит немного времени дома, может быть сложно. Но то время, что он рядом, — посвящайте ему. Слушайте, не отвлекайтесь. Вникайте в то, что он говорит. Присутствуйте в моменте. Почитайте ему вслух любимую книгу или статью, поделитесь тем, что вас волнует. Отправьте смс о том, как любите, что скучаете. Но не путайте заботу с контролем. Вы можете сколько угодно говорить ребёнку, что, читая его дневники и переписку, устраивая допрос, вы таким образом беспокоитесь о нём и любите его. Любовь через контроль невозможно почувствовать. Пусть любовь будет любовью. Готовьте то, что он любит, проводите время вместе. Приходя домой, идите к нему и обнимайте, а когда уходит он – проводите до двери и скажите, что любуетесь им. И вновь обнимите. Спросите: как он себя чувствует в этой жизни? И просто выслушайте. И радуйтесь тому, что он делится с вами мыслями и чувствами. Расскажите о себе, если он готов слушать. Искренность чувств – вот главный ключ к близким отношениям. Если вам действительно больно и страшно от того, как ведёт себя ребёнок, поделитесь и этими чувствами. Попробуйте сделать это без обвинений. Возможно, именно подростки более всего учат нас близким отношениям.

Я уверена, что влияние родителя на ребёнка в этом возрасте ещё очень велико. Если родители много общаются, есть совместный досуг, искренняя заинтересованность, то ребёнок никогда не променяет всё это на сомнительный секс.

И остерегайтесь постоянных замечаний, добрых, но непрошеных советов, оценочных суждений. Затыкайте рот своему внутреннему критику, который рвётся оценить неидеальный результат того, что делает ребёнок. Неидеально выглядит, неидеально учится, неидеально пишет. Однажды я решила, что моя главная задача – сохранить отношения с дочерью. И напоминала себе об этом в те моменты, когда хотелось «причинить» ей добро, покритиковать, а то и устроить взбучку. Замечания и оценки ей выдадут учителя, тренеры, наставники.

Желание сбежать из дома: к кому или от кого?

Под «сбежать» я не имею в виду желание покататься на велосипеде, вырвавшись из дома. Я имею в виду моменты, когда дочка стала есть, пить, жить в каком-то другом доме. Вначале это может быть дом лучшей подружки, где она чувствует себя хорошо и спокойно. Или она гуляет до темноты, лишь бы не возвращаться домой. Вернувшись, закрывается в комнате, а за ужином не отрывается от телефона.

В желании ночевать у подруги нет ничего ужасного, пугаться тут нечего. Я бы насторожилась, если бы ребёнок именно «прописался» у кого-то. Вначале потребность в безопасности удовлетворяется друзьями, а в результате взросления такими «друзьями» могут стать сексуальные партнеры. Лишь бы не дома. Так что происходит в том доме, если из него хочется бежать?

Атмосфера в семье может быть действительно невыносимой. Семья существует как закрытая система, в ней есть тайна (например, алкоголизм одного из родителей), а значит, стыд и страх. В доме постоянные конфликты и неприязнь. Ребёнок не может или не имеет права позвать кого-то в гости. Его границы постоянно нарушаются: на дверях туалета и ванны нет замков, в комнату подростка могут вломиться без стука, записи ребёнка без спроса читаются, попытки установить границы игнорируются. «Вообще-то ты тут не хозяйка. Начнёшь зарабатывать, тогда и командуй», — может услышать ребёнок. В семье считается, что подросток должен подчиняться без промедления. Его инициатива (приготовленное блюда, перекрашенные волосы, плакат на стене) критикуется или высмеивается. Вот из такого дома девочка сбежит при первой же возможности. Иногда это происходит очень рано, иногда поздно, но результат всегда один – поломанная судьба и долгие годы попыток разобраться, что же в жизни пошло не так. Хорошо, если разберётся.

Поэтому если ваша семья далека от того образа, что я нарисовала выше, – успокойтесь и доверяйте ребёнку! Не нужно наводить панику и удерживать дочь от любой ночёвки у подруги. Конечно, если это противоречит образу жизни всей вашей семье, если ночёвки в чужих домах не приветствуются традиционно, то и объяснить это будет несложно. Но если раньше вы спокойно отпускали дочь к однокласснице, а теперь, только потому что она стала более женственно выглядеть, вдруг стали за неё переживать, — рискуете нарваться на бунт. Когда в вашей семье прекрасные отношения, а дочь стала активно пользоваться косметикой и преобразила свою комнату так, что вам не хочется туда заходить, сдержите эмоции. Ничего страшного не происходит. Возможно, вы не пользовались косметикой до замужества и у вас два красных диплома, но дочь не обязана быть такой же. Примите её — разглядите в ней живого, яркого, смелого и ищущего юного человека. Помните, что яркий макияж – это не то, что становится решающим в ранней половой жизни. У меня есть подруга, которая в свои семнадцать танцевала на барной стойке клуба с подружкой, срывая аплодисменты, но не подпускала к себе близко мужчин. Ей это было не нужно. В её семье были (и есть) прекрасные отношения.

Если же в вашей семье есть серьезные проблемы и подросток из неё сбегает, стоит обратиться за помощью.

Непредсказуемое поведение родителей

И самая неприятная тема, которую я бы хотела затронуть, – опыт насилия, который ребёнок замалчивает. Насилие может исходить не только от мужчины, это может быть любой человек – одноклассник, директор школы, тренер по шахматам, воспитатель в детском саду. В зону особого риска, конечно, попадают взрослеющие девочки. Все мы знаем, что девочки предпочитают умалчивать о подобном. Токсичный страх ещё долгие годы будет не давать ей спокойно жить, но родители могут никогда не узнать о случившемся.

Давать советов о том, как избежать насилия, я не могу. Но хочу поделиться своими размышлениями о том, почему дети молчат. Все мы хотели бы, чтобы ребёнок первым делом прибежал к родителям за помощью и утешением. Даже если это агрессия со стороны воспитателя детского сада, грубость няни или повышенное внимание тренера по баскетболу. Почему они не хотят, чтобы мы их защитили? Я пришла к выводу, что всему виною непредсказуемое поведение родителей. Чем больше ребёнок испытывает его на себе (особенно несоразмерный поступку гнев матери), тем сильнее развивается такой же нерациональный страх у ребёнка. В голове у него крепко записалось: никогда не знаешь, что ожидать от родителей. И когда происходит насилие, срабатывает защита.

Не хочется, чтобы после того, как в саду на тебя орали, добавили ещё и дома. Ход мыслей примерно таков: «Если в прошлый раз я рассказал ей о том, как Петька обзывался, а она начала кричать, что сам виноват, я не могу быть уверенным, что этого не произойдёт снова». Или: «Я уронил мороженое, а мама вместо сочувствия ударила по рукам и заявила, что они растут из одного места». Ещё вариант: «Я забрался в фонтан и думал, что это весело, а родители орали в машине, обвиняя друг друга и меня самого в том, что вся одежда мокрая».

Подумайте об этом, когда вам хочется сорваться на ребёнка, даже если этот повод с вашей точки зрения «веский». В этот момент и создаётся пропасть между родителями и детьми, которая приводит к самым ужасным последствиям.

И самая популярная тема, которая возникает, если речь идёт о подростковом сексе, – просвещение. Как правильно и когда рассказывать о половом развитии, предохранении и заболеваниях, передающихся половым путём? По этой теме у меня нет ни одной книги, которую я могла бы посоветовать, хотя в моём детстве они были. Последнее, что убережёт ребёнка от ранней половой жизни и незащищённого секса, – это книги. Поэтому я их своей дочери не покупаю. Однажды я спросила, хотела бы она, чтобы я ей выбрала книгу о сексуальности, она ответила, что нет. И я ей доверяю.