§ 1. Концепции соотношения международного права и национального права

Международное право устанавливает общие основы его взаимодействия с национальным правом, налагая на государства обязанность обеспечить выполнение своих международных обязательств.

Согласно ст 26 Венской конвенции о праве международных договоров государства обязаны добросовестно выполнять международные обязательства. А ст. 27 гласит, что государство не может ссылаться на положения своего внутреннего права и на пробелы в праве для оправдания нарушений обязательств по международному праву. Из нее вытекает обязанность государства привести свое внутреннее право в соответствие с международным или обеспечить иным образом его выполнение. Действие или бездействие органов государства рассматривается как деяние самого государства и влечет его международно-правовую ответственность.

Вместе с тем Венская конвенция о праве международных договоров допускает ситуацию, когда явное нарушение нормы внутреннего права особо важного значения (прежде всего конституционной нормы) может стать основанием для оспаривания действительности международного договора (ст. 46).

Зарубежные доктрины. Основное внимание иностранных исследователей сосредоточивалось на соотношении международного и национального права Сложились две основополагающие теории: монистическая и дуалистическая. Каждой присущи собственные преимущества и недостатки.

В соответствии с монистической теорией международное и национальное право объединены в одну правовую систему (отсюда и название теории). Право по своей природе едино, в конечном счете адресовано индивидам и регулирует их отношения.

Вместе с тем данная теория имеет разновидности примата (преимущества) международного или национального права.

Согласно первой (X.

Положительные черты данной разновидности монистической теории видятся в том, что ее сторонники допускают возможность действия и применения международного права в сфере внутригосударственной юрисдикции с санкции государства. Кроме того, акцентируется внимание на усилении роли международного права в деле защиты прав человека. Индивид непосредственно защищается международным правом, а абсолютизация суверенитета и внутренней компетенции государств несовместима с обеспечением прав и свобод человека (Дж. Хамфри, М. Ганджи, Р. Фолк). Однако приверженцы данных взглядов чрезмерно преувеличивают роль международного права, про-возглашают его высшим правопорядком, порой существенно преуменьшая значение суверенитета государств, что является недостатком этой разновидности монистической теории.

Вторая разновидность монистической теории, провозглашающая приоритет национального права над международным, берет свое начало от взглядов Г. Гегеля о государстве как абсолютной власти на земле, которое по своей воле вправе изменить нормы как своего, так и «внешнегосударственного» (международного) права. Последнее представляет собой сумму внешнегосударственного права различных стран и является правом в той мере, в какой образует составную часть внутригосударственного права (А. Цорн, К Бергбом, М. Венцель). Государство в зависимости от своих интересов обладает свободой решать, соблюдать ему международное право или нет (А. Лассон).

Позитивным здесь является то, что подчеркивается изначальная роль воли и интересов государств в развитии международного права Но существует и опасность использования подобных взглядов для оправдания произвола в международных отношениях, поскольку в соответствии с ними в случае расхождения норм двух правовых систем приоритет применения и исполнения имеет внутреннее, а не международное право, которым можно и пренебречь.

Дуалистическая теория исходит из того, что международное и национальное право принадлежат к самостоятельным и независимым друг от друга правовым системам, имеющим свои специфические объекты регулирования, субъекты и источники права (X.

Представляется, что данная теория больше соответствует правовым реальностям, практике государств, чем монистическая. Она подчеркивает не только самостоятельность и независимость двух правовых систем, но и объективную неизбежность их взаимного влияния, основную роль и ответственность государства в выборе способов и средств внутригосударственного выполнения норм международного права, необходимость решения вопроса преодоления коллизий между нормами двух систем.

Главный недостаток крайнего проявления дуалистической теории — в преувеличении различий и разграничения международного и национального права, что может быть использовано лля несоблюдения международных обязательств государства.

Между полярными разновидностями монистической и дуалистической теорий выделяются промежуточные, более «мягкие»: сдержанный дуализм (Ч. Хайд: международное и внутреннее право различные, но связанные между собой системы, оказывают влияние на формирование, развитие и функционирование друг друга, их нормы могут регулировать одни и те же предметы и коллилировать между собой); умеренный монизм (А. Фердросс: «В наши дни уже неоспоримо положение, согласно которому международный договор является не только источником международного права, но может быть также обязателен и внутри государства»); диалектическая концепция (Г. Зейдель: нормы международного права, обязательные для государства, и его внутреннее право создают единую правовую систему, относящуюся к этому государству); диалектический дуаипм (М. Шоу, Л. Хенкин: международное право может участвовать в регулировании отношений, являющихся предметом внутреннего права, но это происходит не автоматически, не в силу природы самого международного права, а в результате дозволения соответствующего государства, проявления его су-веренитета); теория координации (Дж Фицморис, Ш. Руссо: каждая система является высшей в своей сфере, однако может иметь место коллизия обязательств, при этом международное право не предусматривает автоматической отмены противоре-чащих ему внутренних норм).

По мнению сторонников признания категорического отрицания такой возможности (Е. Т. Усенко, И И Лукашук, В. Г. Буткевич, С. В. Черниченко, В. А. Василенко, А. Л. Маковский), представляется неправильной даже постановка вопроса о допустимости применения международного права во внутригосударственной сфере. Здесь может действовать только внутреннее право, в то время как международное, соответственно, только в сфере межгосударственных отношений. Поэтому выполнение между-народных обязательств возможно лишь после их «трансформа-ции» (преобразования) во внутреннее право или приобретения ими силы внутреннего права путем издания соответствующих национальных актов.

Противоположная точка зрения (И. П. Блищенко, Н В. Миронов, Г В. Игнатенко, Р. А. Мюллерсон, Г. И Курдюков и др.) заключалась в том, что отечественное законодательство исходит из идеи применимости и непосредственного действия норм международного права в сфере внутригосударственных отношений.

Кажущиеся несовместимыми позиции сторонников «трансформации» и «непосредственного действия» норм международного права не являются абсолютно противоположными и несовместимыми, более того, имеют ряд точек соприкосновения. Приверженцы обеих точек зрения отмечают, что нормы международного права не изменяют своей природы. В равной мере все подчеркивают, хотя и по-разному, необходимость санкции государства для возможности использования и применения международного права («акт инкорпорации», «генеральная трансформация», «юридические основания применения» и т. д.).

Новый этап развития отечественной доктрины связан с принятием Конституции РФ 1993 г., в которой впервые были закреплены положения об общепризнанных принципах и нор-мах международного права и международных договорах РФ как составной части ее правовой системы, а также о приорите-те применения положений международных договоров, если в них содержатся иные правила, чем в законах (ч.

Эго придало новый импульс исследованиям. Обсуждение проблемы действия и применения норм международного права в правовой системе страны стало рассматриваться уже в основном с точки зрения конкретных вопросов теоретического и особенно прикладного характера. Не все концептуальные разногласия преодолены, и возможность применения норм международного права при разрешении конкретных дел признается не всеми исследователями.

Что касается практики, то нормотворческие и правоприменительные органы, все субъекты внутреннего права используют нормы международного права, ссылаются на них. Практические пособия для судей, комментарии к кодексам и законам дают конкретные ориентиры и рекомендации. Судебная и арбит-ражная практика также свидетельствуют о расширении приме-нения международного права При этом речь идет о нормах не внутреннего, а международного права, которые используются и применяются как таковые, как воплощение воли государства не в законодательной, а в иных (договорной и др.) формах.

Ничто не мешает государству в силу его суверенитета распространить действие им же согласованных и принятых норм международного права на регулирование отношений с участием организаций и индивидов. Воля государства, выраженная иным (не законодательным, а договорным) путем, в равной мере может быть обязательной в сфере внутренней юрисдикции с санкции государства. Такое регулирование экономичнее и эффективнее, чем преобразование этих норм в нормы внутреннего права.