Женский род, третье лицо, множественное число

В эстонском прокате снятая во Франции польским режиссером Малгошкой Шумовской картина называется Naised («Женщины»), в российском — «Откровения»; оригинальное название “Elles”, личное местоимение третьего лица множественного числа и женского рода. Ненавязчивая отсылка к дамскому журналу “Elle” («Она»), для которого героиня фильма Анна (Жюльетт Бинош) пишет репортаж о студентках, вынужденных подрабатывать проституцией. Но не только.

Тела без лиц и интеллект без тела

Название намекает на безликость человека в современном мире. Для собеседниц Анны, Лолы-Шарлотты (Анаис Демустье) и Алиции (Иоанна Кулиг) их клиенты — только тени в призрачном и жестоком мире; для мужчин, которые покупают услуги этих девушек, «дневные красавицы» — всего лишь красивая плоть, тела, у которых, конечно, есть лица, но они не запоминаются.

Сама Анна — преуспевающая журналистка, замужняя дама, у которой два сына, причем старший, подросток Флоран (его играет юный сын Жюльетт Бинош Жан-Мари, очень похожий на мать), как и положено в его возрасте, бунтует и не хочет походить на родителей, а младший так хорош, что им невозможно не умилиться — но и Анна, слушая откровения девушек, вдруг начинает ощущать, что ее личность стерта до полной неразличимости. Работа — любимая, безусловно, но не способная стать для человека не только средством пропитания и возможностью самовыражения (ограниченной редакторскими требованиями: очерк получается на 12 000 печатных знаков, а редактор настаивает сократить до восьми тысяч), но и целью и содержанием жизни.

Обязанности домашней хозяйки надоели Анне по самое не могу. Ах, как она мечется по кухне, с каким усилием открывает бутылку вина, чтобы влить сколько положено в изысканное произведение французской кухни, как обреченно ждет визита нужных, но, Боже, каких нудных! — гостей супруга!

Европейский кинематограф — я имею в виду кинематограф серьезный, исследующий время и человека — умеет прочно соединять социальное с индивидуальным, тем более, что если полностью доверять мессиджу, который пани Шумовска вложила в свою картину, то придется признать, что то, что нам кажется индивидуальным, наши личные горести и проблемы, которые мы лелеем с самоотверженностью, переходящей в мазохизм, кажутся нам неповторимыми, но мы льстим себе. Таких проблем, дилемм, альтернатив и прочих неприятностей — вагон, они тиражируются в массовом порядке, а мы едва ли не с гордостью бьем себя в грудь (героиня фильма — в грудь минимум 3-го размера) и причитаем, как нам плохо.

Массовость подобных ситуаций угадали примерно 80 лет назад Ильф и Петров.

— Я малокровный, у меня жена ушла! — ныл под розгами соседей по коммуналке Вассисуалий Лоханкин, а экзекутор, занося над его филейной частью смоченный в соленой воде прут, назидательно резюмировал: «Все мы малокровные! У всех жена ушла!».

Разумеется, камерная драма французского производства не может обойтись без феномена отчуждения. Семья Анны — фикция; здесь все — чужие друг другу. Общаясь с девушками, которые постоянно оказываются в постели с мужчинами, причем всякий раз — с разными, Анна ловит себя на мысли, что она-то давно перестала быть женщиной. Кризис среднего возраста настиг героиню; необходимо что-то изменить в своей жизни. Но как?

Жюльетт Бинош играет Анну бесстрашно. Не боится появляться перед камерой без макияжа, растрепанной, в длинном и мешковатом халате; дома она махнула на себя рукой, элегантность, неброские, но очень идущие Анне туалеты она надевает только на работу, только выходя из дома. Вне семьи она другая. Но где — настоящая? И какая она — настоящая? Эти вопросы все мучительнее преследуют Анну.Откровенные кадры «откровений»

В картину о тотальном одиночестве современного вроде бы устроенного человека Малгошка Шумска вносит нечто свое. Во-первых, воинствующий феминизм. Мужчины в этом фильме существа слабые, и это прекрасно понимают Лола и Алиция. Девушки признаются, что их клиенты, в основном, немолодые женатые мужчины, которые приходят не только за сексом, но и чтобы поговорить, излить душу: жене, которая давно стала чужим человеком, открываться бесполезно, она или не поймет, или пропустит мимо ушей.

Проще откровенничать с девушкой, которая только что покорно отдавалась, умело (или не очень умело) симулируя страсть. Даже когда клиент слегка извращенец или не слегка садист, все равно это — свидетельство его слабости, потерянности; унижая проститутку, он думает, что возвышается сам. Кадры садизма или таких сексуальных изысков, которые кого-то возмутят, а большинству покажутся излишними, сняты с отважной откровенностью — и это вторая отличительная черта картины Шумской. Причем эти кадры никак не назовешь эротическими: эротика красива, она будит восторг и желание, а здесь все жалко, некрасиво и безрадостно.

Один из самых убийственных кадров картины — званый ужин в доме Анны. В какой-то момент героиня начинает грезить; ей кажется, будто вместе с начальником и сослуживцами мужа за столом сидят клиенты, о которых рассказывали Лола и Алиция. (Гости — порядочные мужчины, сделавшие карьеру, отцы семейств; ну а вдруг клиенты, о прихотях которых рассказывали девушки, точно такие же? Все мужчины — на одно лицо?)

Девушки, которых интервьюировала Анна, маргиналки. Лола приехала из провинции, Алиция — из Польши. Но в современном большом городе человеку слишком просто стать маргиналом…

Алиция на заработанные своим телом деньги снимает квартиру в спальном районе Парижа. Кругом — безликие многоэтажки, они теснятся почти до горизонта, и лишь где-то вдали вырисовывается холм Монмартра, с сияющей на солнце белой громадой церкви Сакре-Кёр. Тот Париж, увидеть который — и умереть, не их Париж! Великий и прекрасный город остался где-то вдали; удел героинь — бесконечные кварталы одинаковых домов, напоминающие Ласнамяэ или Мустамяэ… И жизнь в них мало чем отличается от той, что знакома нам.

Тотальный пессимизм картины искупается разве что блестящей операторской работой Михала Энглерта и классической музыкой, которая звучит в фильме и в душе Анны. Финал, правда, сделан утешительным, но ирония это или искреннее стремление привести семью Анны к хэппи-энду, каждый зритель поймет в меру своего опыта.

«Откровения». /Elles Франция, Польша, Германия. 2011.Режиссер: Малгошка ШумскаАвторы сценария: Тине Биркель и Малгошка Шумска Оператор: Михал ЭнглертВ ролях: Жюльетт Бинош, Анаис Демустье, Иоанна Кулиг, Луи-До де Ланкесэ, Анджей Хыра, Жан-Мари Бинош и др.