«Просыпаюсь ночью, а возле меня голый мужик!» Самые откровенные истории от медиков

А все-таки интересно, какими глазами они, то есть люди в белых халатах, врачи, медики и вообще практически небожители, смотрят на нас — надоедливых и недалеких пациентов? Оказывается, разными: веселыми, злыми, часто ехидными. Небольшая подборка рассказов врачей о пациентах из группы «Злой медик». Особо обидчивым читать не рекомендуется.

Работаю детским лором совсем недавно, весело бывает до жути.

— Доктор, мы с острой болью, нам срочно и без очереди! Что случилось? Мы две недели кашляем. Нет, у педиатра не были, нет, не лечились, но знаем точно, что нам к лору!

— У нас сопли, нам ничего не помогает! Нет, Катенька (Катеньке 10 лет) сама сморкаться не умеет, я ей аспиратором убираю.

— У меня трое детей, мне вообще некогда выяснять, на что у него аллергия, просто удалите ему аденоиды!

— Ой, а что у нас там в ушке? Отит? А как вы его увидели? Я, например, в этом вообще ничего не понимаю. Что, прям видно, да?

— Мы к вам глазки проверить! Не проверяете? А что проверяете? Ухо-горло-нос? Ну глаза же рядом, может, заглянете?

Детское инфекционное отделение… Очередная ночная смена. «Скорая» привозит ребёнка 1,5 года, болен третьи сутки, типичная кишечная инфекция. Ребёнок вялый, не пьёт (ну, точнее, мама и не старается поить свое чадо — отказывается же). У ребёнка сильнейшее обезвоживание. На этапе написания истории болезни мать начинает: «Я же имею право знать, чем будут лечить моего ребёнка», «Я же имею право знать, что именно будут капать ребёнку»… Сижу, спокойно отвечаю на её «имею право знать», хотя взгревает до предела. Почему, приходя в магазин и покупая «Агушу», «ФрутоНяню» или другое излюбленное питание мамаш, находящихся в декретном отпуске по уходу за ребёнком (именно мамаш, потому как ребёнок с удовольствием съест и свежие фрукты), «ваше право» ограничивается только словом – купить, а не узнать срок годности данного продукта?! Почему вы не пользуетесь «своим правом» приготовить качественную еду для ребёнка, а не «глазунью с сосиской»?! Где находится «ваше право», когда вы облизываете упавшую на пол инфекционного приёмного отделения соску и даете ребёнку (или у всех, кто родил, вместо слюны во рту дезраствор)?! И так все это ей хочется сказать, но в очередной раз опускаешь глаза в историю болезни, продолжаешь отвечать на её «право» и думаешь: ну не виноват же ребёнок, ему надо помочь, он болеет.

Просыпаюсь ночью, а возле меня голый мужик. Вскочила как ошпаренная, в голове вопрос: почему я возле больного сплю. В реанимации же все больные голые. Осмотрелась, всё норм, я дома. возле мужа.

Как же достали эти вызовы: «Плохо после запоя», как раздражает повод: "Мужчина, 45, температура 37,2! А эти милые: «Кричит несколько часов ребенок». Коллега рассказывала (детей любит до умопомрачения, много лет акушеркой проработала в роддоме, сейчас на «скорой» трудится после закрытия роддома), как приехала несколько лет назад в час ночи по вызову: «Ребенок 2 года, кричит, не может уснуть». В процессе сбора анамнеза выяснилось, что ничем, кроме смесей, ребенка не кормят, ибо мать не умеет варить еду. Фельдшер, 45-летняя женщина, повязав фартук, в час ночи в незнакомой квартире варила кашу, дабы нормально накормить ребенка, потому что ребенок был практически здоров и колоть его смысла не было, он просто есть хотел! Пока фельдшер «скорой» варит вашему ребенку еду, осматривает вашу мозоль, дает рекомендации по поводу температуры 37 или давления 131/91 при «вашей норме» 130/90, где-то реально в экстренной помощи нуждаются люди!

«Газель» сбила пешехода по пути нашего следования, диспетчер по рации просит поторопиться. Минуты через 3 подъезжаем. На обочине лежит дед. Тупая травма живота, открытый перелом бедра, множественные закрытые переломы ребер и ключицы, травматический шок. Других пострадавших нет. На месте сразу разрезаю деду штанину, жгут, промедол, шинируем, бинтуем, загружаем, везем. В пути капаем физраствор, затем допамин, добавляем трамадол. К слову, дедок весит прилично. Привезли, сдали, уехали. Через 2 дня снова мое дежурство. С утра пораньше прибегает на станцию бабка и спрашивает у диспетчера: «Тут недавно деда моего скорая увозила, они ему новые брюки изрезали и шапку где-то потеряли. Где тут у вас главврач?»

Открываю окно, мама:

— Мы полис дома оставили.

— Ничего страшного, привезете потом.

Водитель медленно включает передачу, начинает движение, закуривает, поясняет:

— Я 10 лет на труповозке откатал. Чуть сам не помер, когда сзади постучали.

Средь бела дня дают вызов на АЗС с поводом: «Беременной плохо». Ну, мало ли, всякое бывает. Приезжаем, стоит на заправке одинокий Land Rover Discovery Sport весь затонированый, с блатными номерами, а рядом куча сотрудников заправки чуть ли не с транспарантами. Подходим к машине, открываем водительскую дверь, а там в белоснежном кожаном салоне за рулём сидит девица, натуральная блондинка, при макияже, в платьице, с каблучищами, беременным пузом и вся в истерике. С грехом пополам забрали её к себе в машину. Срок 32-33, тонус, давление, тахикардия. Пытались выяснить полчаса, что же с ней произошло. Оказалось, эта пташка выпорхнула из частного домика в элитном коттеджном посёлке прогуляться, но вот горе — заблудилась. И не смогла мужу объяснить, где она. А самое забавное, что она и адреса своего не знает. От недостатка инфы и ещё чего у неё не сложился диалог ни с кем, кто бы хоть как-то мог ей помочь, и началась истерика. Мы связались с мужем, он с целым эскортом и ДПС был у нас через 5 минут. Типичный «папик» с пузом не меньше её, а то и больше. Он отчитал супругу, что в доме 2 водителя сидят на её прихоти, а она сама попёрлась.

В субботу к дежурному доктору обращается мама с 3-летним ребёнком: насморк, покашливание, температура 37,2. Назначается лечение. Ночью того же дня та же мама на температуру 37,8 вызывает «скорую». Звоню с утра им, мама снова просит осмотр, ведь температура 37! Говорит, вдруг ангина? На вопрос: вас вчера смотрели 2 врача, кто нибудь увидел ангину, отвечает, что нет, но все равно очень и очень переживает. Через 15 минут дохожу до них. С ребёнком папа, а мама ушла по магазинам (очень переживает за ребёнка).

Начинаю разговор с папой о необоснованности вызова «скорой» на такие симптомы. Папа обреченно вздыхает и говорит:

— Когда ребенку было три месяца, маме показалось, что у неё уши несимметричные, и мы в три часа ночи поехали в больницу.