Наше интересное прошлое, о котором мы не знаем

Об этом необыкновенном проекте я впервые прочел более полувека назад в «Занимательной физике» Я.И. Перельмана. Рисунок к тексту изображал огромную трубу, внутри которой летел остроконечный вагончик с лежащим внутри пассажиром. «Вагон, мчащийся без трения, - было написано под рисунком. - Дорога, спроектированная профессором Б.П. Вейнбергом».

Позже в старых журналах встретилось мне несколько заметок об этой чудо-дороге. Но самое важное произошло еще позже, причем совершенно случайно.

Талантливый род

Тогда автор этих строк попал в больницу. Однажды у рентгеновского кабинета я услышал, как медсестра вызвала сидевшего рядом со мной пожилого мужчину: «Вейнберг!»

Подумалось: «Уж не родственник ли того самого профессора Вейнберга?» Каково же было мое удивление, когда оказалось, что мой сосед, Адриан Кириллович Вейнберг, действительно родственник, внук, изобретателя сверхскоростной дороги Бориса Петровича Вейнберга.

И потянулась цепочка. Мне стало известно, что в Петербурге живут внучка профессора Галя Всеволодовна Островская, физик, как и ее дед, и другой внук, Виктор Всеволодович, инженер-кораблестроитель. У Гали Всеволодовны сохранился архив деда. Виктор Всеволодович сберег старинные альбомы с фотографиями Вейнбергов нескольких поколений.

Род Вейнбергов оказался необычайно талантливым и в высшей степени плодовитым на идеи, изобретения, научные труды. Отец Бориса Петровича, Петр Исаевич Вейнберг, был известен как поэт, переводчик, историк литературы и критик. Это его перу принадлежит известное в свое время стихотворение «Он был титулярный советник, она - генеральская дочь. », положенное на музыку композитором А.С. Даргомыжским.

Борис Петрович выбрал другой путь в жизни. В 1893 году он окончил физико-математический факультет Санкт-Петербургского университета. Началось его быстрое восхождение в науке. В 38 лет он получил предложение занять кафедру физики в Томском технологическом институте и надолго уехал в Сибирь.

Бесколесный поезд

Простейший и всем знакомый опыт с соленоидом, втягивающим железный сердечник внутрь катушки, натолкнул томского ученого на мысль об идеальном безвоздушном электрическом пути, совершенно отличном от привычных способов сообщения.

В то время, в 1910 году, он еще не знал, что похожая идея пришла в голову и другому изобретателю, работавшему далеко от Томска, в США, инженеру Эмилю Башле, французу по происхождению. Только четыре года спустя, когда Башле приехал в Лондон и продемонстрировал модель своего «летающего вагона» английским ученым, инженерам и даже членам парламента, печать всего мира заговорила о сенсационном изобретении.

В чем же была особенность вагона Эмиля Башле? Изобретатель решил поднять бесколесный вагон над дорогой, используя явление так называемого электродинамического отталкивания.

Для этого вдоль всего пути под полотном дороги следовало установить катушки электромагнитов переменного тока. Тогда вагон, имеющий дно из немагнитного материала, например алюминия, воспарит, поднимется в воздух, правда, на высоту весьма незначительную. Но и ее достаточно, чтобы избавиться от контакта с дорогой.

Для поступательного движения вагона Башле предлагал применить либо тянущий пропеллер, либо соленоиды в виде множества колец, смонтированных вдоль пути, в которые вагон втягивался бы подобно железному сердечнику. Изобретатель рассчитывал получить при этом скорость до 500 километров в час, огромную по тому времени.

Магнитная подвеска

В дороге, которую предлагал Борис Вейнберг, вагоны также не нуждались в рельсах. Как и в проекте Башле, они летели, поддерживаемые на весу магнитными силами. Более того, русский физик решил устранить сопротивление среды и тем самым еще больше увеличить скорость. Движение вагонов, согласно проекту, происходило в трубе, из которой специальные насосы непрерывно выкачивали воздух.

С внешней стороны трубы на определенном расстоянии друг от друга устанавливались мощные электромагниты. Их назначение - притягивать вагоны, не позволяя им падать. Но как только вагон приближался к магниту, последний выключался. Силой веса вагон начинал опускаться, однако его тут же подхватывал следующий электромагнит. В итоге вагоны двигались бы по слегка волнистой траектории, не касаясь стенок трубы, все время оставаясь между верхом и низом туннеля.

Вагоны Вейнберг задумывал одноместными (чтобы сделать их более легкими), в виде сигарообразных герметически закрытых капсул длиной в 2,5 метра. Пассажир должен был лежать в такой капсуле. В вагоне предусматривались аппараты, поглощающие углекислоту, запас кислорода для дыхания и электрическое освещение.

На всякий случай, для безопасности, вагоны снабжались колесами, слегка выступающими вверху и внизу из корпуса вагона. При нормальном движении надобности в них нет. Но в аварийных случаях, при изменении силы притяжения электромагнитов, вагоны могут коснуться стенок трубы. И тогда, имея колеса, они просто покатятся по «потолку» или «полу» трубы, не вызывая катастрофы.

Капсула за капсулой

Скорость же движения намечалась колоссальная - 800, а то и 1000 километров в час! При такой скорости, рассуждал изобретатель, можно будет пересечь всю Россию от западной границы до Владивостока за 10-11 часов, а на переезд из Петербурга в Москву потребуется всего 45-50 минут.

Для запуска вагонов в трубу планировалось использовать соленоидные устройства, своего рода электромагнитные орудия - гигантские катушки длиной около 3 километров (чтобы уменьшить перегрузки при разгоне).

Вагоны с пассажирами накапливались в особой, плотно закрытой камере. Затем целой обоймой они подвозились к пусковому устройству и один за другим «выстреливались» в трубу-туннель. В минуту - до 12 вагонов-капсул с промежутком в 5 секунд. За сутки, таким образом, смогут отправиться в путь более 17 тысяч вагонов.

Приемное устройство также задумывалось в виде длинного соленоида, однако уже не разгонного, а тормозящего, безвредно для здоровья пассажиров замедляющего стремительный полет вагонов. В 1911 году в физической лаборатории Томского технологического института Вейнберг построил большую кольцеобразную модель своего электромагнитного пути и начал опыты.

Веря в осуществимость своей идеи, Борис Петрович старался как можно шире пропагандировать ее. Весной 1914 года он приехал в Петербург. Вскоре появилось объявление о том, что в большой аудитории Соляного городка на Пантелеймоновской улице профессор Вейнберг прочтет лекцию «Движение без трения».

Быстрее звука

Выступление томского профессора вызвало небывалый интерес у петербуржцев. В зале, как говорится, яблоку негде было упасть. В начале мая того же, 1914 года профессор Вейнберг читал лекцию о своем проекте в Ачинске. Два дня спустя он уже выступал в Канске. Еще через пару дней - в Иркутске, затем - в Семипалатинске, Томске, Красноярске. И везде его слушали с неослабевающим интересом и вниманием.

В разгар Первой мировой войны Борис Петрович был командирован в США в качестве «старшего артиллерийского приемщика». В Россию он возвратился уже после Февральской революции. Как выдающегося физика и в особенности геофизика его хорошо знали. Не случайно в 1924 году ему был предложен пост директора Главной геофизической обсерватории в Ленинграде. И Вейнберг навсегда покинул Томск, прожив и проработав в этом городе 15 лет. Он занялся проблемами использования энергии Солнца, гелиотехникой и достиг здесь больших успехов.

Борис Петрович умер в блокадном Ленинграде от голода 18 апреля 1942 года.

Лишь много лет спустя в разных странах начались опыты с поездами, в которых нашли отзвук проекты Эмиля Башле и Бориса Вейнберга. Например, американский инженер Роберт Солтер разработал проект поезда на магнитной подушке «Планетрон», который будет мчаться в безвоздушном туннеле со скоростью более 9000 километров в час! В сравнении с таким сверхбыстрым экспрессом магнитная дорога русского ученого уже не кажется фантастикой.

• 16335 просмотров

Материалы по теме

А вот ещё:

Зачем мужчинам нужны борода и усы?

Усы и борода не помогают согреться, не защищают от пыли и бактерий и не способствуют распространению запаха для привлечения полового партнера. Кроме того, они не растут у половины человеческой популяции — у женщин.

В этой статье мы расскажем, как бесполезные с биологической точки зрения волосы на лице стали одним из инструментов конкуренции между мужчинами и почему мода на «лицевые» прически меняется в кризисные периоды истории.

Представьте себе, что волосы на лице — это семейство, усы и бороды — это роды, а их разнообразные стили — это отдельные виды, которые могут скрещиваться и образовывать гибриды: например, бороду «Островок» — аналог утконоса в семействе волос на лице. Вы вряд ли вообще думаете о таких вещах, если, конечно, вы не погонофил — человек, который любит бороды и их обладателей. Журнал The Economist писал об этом набирающем популярность тренде еще в 2015 году в своем репортаже о Национальном чемпионате по бороде и усам, который тогда проходил в Бруклине.

Как видим, бороды по-прежнему в моде. Более того, теперь волосы на лице стали своеобразным признаком мужественности. А недавно тема усов и бороды поднималась в связи с пандемией коронавируса.

Вскоре после начала пандемии СМИ нашли инфографику Центра по контролю и профилактике заболеваний США, демонстрирующую, какие виды усов и бороды можно носить со стандартной маской-респиратором № 95. На ней было представлено 36 моделей: четырнадцать усов, двенадцать бород, девять усо-бородных гибридов и чисто выбритый вариант.

Но эта схема также указывает на то, о чем мы раньше не задумывались: волосы на лице — это не очень практично. Зачем они нам?

Ученые точно не знают, но предполагают, что они отличаются от всех остальных типов волос.

• Волосы на теле способствуют терморегуляции.
• Волосы на голове защищают кожу от палящего солнца и согревают при морозах.
• Ресницы выполняют роль ширмы, оберегая глаза от насекомых и пыли.
• Брови не позволяют поту попадать в глаза.
• Волосы в области подмышек распространяют феромоны, а также выводят жидкость из организма и снижают трение между рукой и краем груди во время ходьбы.
• Лобковые волосы также снижают трение и обеспечивают защиту от бактерий.

Раньше эволюционные биологи думали, что волосы на лице выполняют защитную и терморегуляторную функции, как волосы на теле и лобке. В конце концов, усы и борода растут вокруг рта, куда вместе с едой могут попадать бактерии. Кроме того, лицо — это часть головы, а голова быстро мерзнет, если не покрыта волосами.

Единственный недостаток этой теории был в том, что она не учитывала 50% населения — женщин. Естественный отбор безжалостен, но последователен: он никогда не наделяет определенной чертой только половину популяции и уж тем более не обходит стороной ту часть, которая ответственна за рождение потомства. Если бы волосы на лице выполняли важную функцию, они бы росли у обоих полов.

Так зачем нужна борода?

Один из ведущих эволюционных психологов современности Джеффри Миллер из Университета Нью-Мексико объясняет: «Две самые важные функции волос на лице у мужчин — это привлечение противоположного пола и отпугивание соперников». То есть волосы на лице посылают один сигнал потенциальным партнершам (о зрелости и мужественности) и совершенно другой сигнал потенциальным соперникам (о силе и мудрости).

Сигнал, посылаемый мужчинам (то есть соперникам), мощнее, чем посылаемый женщинам (то есть партнерам). Причем независимо от того, нравится ли определенной женщине растительность на лице или нет, густота бороды — это лишь один из факторов привлекательности. Если вы находитесь среди большого количества бородачей — например, на съезде лесорубов, — то гладко выбритое лицо будет выглядеть более выгодно; а если вас окружают бритые люди, то лучше быть с бородой.

В эволюционной генетике это называется частотно-зависимым отбором. Проще говоря, преимущество имеют те черты, которые редко встречаются в популяции. Например, у рыб гуппи самцы с необычным пятнистым окрасом чаще спариваются и реже становятся добычей, а значит, получают огромное конкурентное преимущество.

Однако у такого преимущества есть и обратная сторона: очень скоро появляется огромное количество других особей с той же чертой — и она теряет свою привлекательность. Но у природы всё схвачено: когда определенная черта есть у многих рыб, это приводит к снижению интереса со стороны потенциальных партнеров и повышению интереса со стороны хищников.

Это чередование распространенности и эксклюзивности подтверждает, что растительность на лице возникла вследствие соперничества, а не для привлекательности. Недостаточно просто быть привлекательным. Нужно также выделяться из толпы. Это объясняет, почему усы и борода то входят в моду, то теряют свою популярность.

На протяжении истории люди неоднократно отращивали или сбривали волосы на лице в зависимости от того, как с ними поступали их конкуренты и враги.

Древние римляне 400 лет брились, потому что греки — их соперники в эпоху эллинизма — считали бороду символом благородства и высокого статуса. Англичане, которые с 793 по 1066 год жили под постоянной угрозой нашествия викингов, были гладко выбритыми в противовес своим врагам. Во время Реформации многие протестанты отращивали бороды в знак протеста против католицизма (католические священники сбривали волосы на лице).

Правители и другие высокопоставленные лица всегда задавали тренды, связанные с растительностью на лице.

Живший во II веке н. э. римский император Адриан отрастил бороду; его примеру последовали все представители правящего класса, а также некоторые из его преемников. В Средние века Генрих V стал первым английским королем без бороды. Поскольку он был прекрасным монархом, следующие семь королей пошли по его «безбородым» стопам. Лишь с женоубийцей Генрихом VIII борода снова вернулась в моду.

Меняющиеся вкусы, пример высокопоставленных лиц и соперничество — всё это определяет отношение к растительности на лице. Но ничто не влияет на популярность усов и бороды сильнее, чем настоящий кризис.

Именно пандемия коронавируса помогла привлечь внимание к инфографике Центра по контролю и профилактике заболеваний США (которая на самом деле была создана несколькими годами ранее и не имела отношения к COVID-19). Газета Daily Mail даже посвятила ей статью под названием «Повышает ли ваша борода риск заразиться коронавирусом?».

При этом растительность на лице не первый раз становится предметом обсуждения в разгар эпидемии. В 1916 году в журнале McClure’s некий врач возложил на усы и бороды вину за распространение почти всех известных в то время болезней. «Невозможно сосчитать количество вредоносных бактерий, которые скрываются в густых зарослях длинных усов», — заявил он.

Но иногда кризис имеет обратный эффект и приводит к увеличению числа бородачей. Именно в такой период появилась статья о погонофолии в The Economist (2015), инфографика ЦКЗ (2017) и выросло количество категорий в Национальном чемпионате по бороде и усам — с 18 до 47 (2019).

Что будет с волосами на лице, когда кризис здравоохранения совпадет с политическим и экономическим кризисом, никто не знает. Но одно можно сказать наверняка: выглядеть это будет забавно.