Владимир Андреев и Наталья Селезнева: полвека вместе

Под занавес «Звездного вечера» на сцену вышли актеры Владимир Андреев и Наталья Селезнева, которые в следующем году отпразднуют золотую свадьбу. Отличный повод, чтобы расспросить звездную пару о семье, любви и верности.

– Владимир Алексеевич, Наталья Игоревна, вы редкая театральная пара, которая долгие годы живет счастливо и неразлучно… Наталья Селезнева. В будущем году исполнится 50 лет с тех пор, как мы вместе. Любовь к Андрееву – это любовь моей жизни. И если бы меня спросили, готова ли я повторить жизнь с моим Андреевым, я бы ответила да, да и еще раз да. Я очень не люблю слова «супруг» и «супруга»: «Мы пошли в театр с супругом», «Подайте пальто моей супруге»… Почему-то своего мужа я всегда называю Андреев!

– Очень нежно. Наталья Селезнева. Очень нежно и, главное, юридически правильно. Я же не ошибаюсь: он Андреев. Иногда, правда, он бывает Вова, очень редко Володя, чаще всего все-таки Андреев: «Спросите у Андреева: как он скажет, так и будет».

– Неужели у вас не бывает семейных конфликтов? Владимир Андреев. Мы столько лет вместе, но сегодня, когда мы приехали на вечер к чудесному зданию киноклуба «Эльдар», Наташа, не выходя из машины, сказала, что сейчас уедет обратно. Она за что-то на меня рассердилась и сделала вид, будто я пойду сюда один. Но я-то знал, что она пойдет вместе со мной.

Наталья Селезнева. А я вот не знала, что стану вашей гостьей. Дело в том, что сегодня исполняется три года моему крестнику. Однажды я познакомила людей, они поженились, у них родился малыш, и вот сегодня у него день рождения. Можно сказать, это был мой «проект». Андреев же мне сказал, чтобы я, несмотря на это, ничего не планировала, потому что мы поедем на вечер журнала «Театрал». И не предупредил, что я должна буду выйти на сцену!

Владимир Андреев. Вы ей не верьте. Она отлично знала, что нужно будет выйти на сцену и ответить на вопросы.

– И у нас их немало. Наталья Игоревна, у вас море поклонников, но в то же время один муж, один сын, один театр… Наталья Селезнева. …И одна запись в трудовой книжке.

– Вы сама верность. Как же сохранить свое счастье, однажды его встретив? Наталья Селезнева. Я очень коротко отвечу: надо очень этого хотеть. Вот и всё.

– Хотят многие, но получается далеко не у всех. Наталья Селезнева. Значит, не очень хотят…

– Владимир Алексеевич, вашу жену, прекрасную актрису, красивую женщину в начале ее творческого пути готовы были пригласить в любой театр. Почему же вы не позвали ее в тот театр, которым руководили сами? Владимир Андреев (Наталье Селезневой). Ты дашь мне слово вставить? Наталья Селезнева. Так я же… Владимир Андреев. Не даст… Наталья Селезнева. Так я же не хотела. У меня был и театр, и «Кабачок «13 стульев», который мы играли 15 лет подряд параллельно с премьерами. Там был свой коллектив. За 15 лет мы сроднились, никогда не ругались и обожали друг друга. Оставить такой театр и уйти от великого Плучека…

– К великому Андрееву, между прочим. Наталья Селезнева. Да. И, надо сказать, актрису из меня сделал именно Андреев, за что ему низкий поклон. Я смотрела, как он работает над ролью и училась у него.

– Такое признание дорогого стоит. Владимир Андреев. Я бы тоже хотел сделать небольшое признание. Я хочу сказать, что с гордостью ношу знак «Легенда сцены», который мне в 2012 году присвоили достойнейшие люди, представляющие журнал «Театрал». Я люблю этот журнал. Он по-разному пишет, и авторы случаются разные. Но так и должно быть.

А недавно мне позвонили из журнала и неожиданно попросили рассказать о моей матери. Я запечалился, ведь до того момента у меня ни разу не было возможности искренне, без традиционного вранья рассказать о своей маме. Это право мне подарил «Театрал». Этот случай заставил меня вспомнить слова моего великого учителя Андрея Михайловича Лобанова, человека возносимого и гонимого властью. Он сказал: «Очень важен в нашем деле поиск верного тона». И когда журнал предлагает тебе найти этот верный тон, это заслуживает слов благодарности.

– Спасибо. Рубрике «Монолог о маме» уже три года. Мы задумали ее потому, что то, как актеры и режиссеры рассказывают о своих матерях, совершенно иначе раскрывает в каждом из них человека. Сейчас мы готовим книгу, в которую войдут все собранные рассказы. Нам это дело кажется очень важным, потому что все в жизни начинается с мамы. Но раз уж мы заговорили о книгах, расскажите, какая литература сыграла в вашей жизни особую роль? Наталья Селезнева. Жизнь моя сложилась так, что меня воспитывали на классике. Когда мне было четыре года, мама и тетка знакомили меня с персонажами – Китти, Вронским, Ростовым – и у меня возникало ощущение, что эти люди живут среди нас. Когда я узнала, что они литературные герои, это стало настоящим детским потрясением.

Мой любимый поэт – Пушкин. К нему возвращаешься, его цитируешь, им восторгаешься. С Пушкиным я росла, познавала жизнь, любила. Первое, что я услышала – это «Сказка о рыбаке и рыбке». В нашем дворе жила великая Мария Ивановна Бабанова. В детстве меня выводили на балкон и говорили: «Вон гуляет Бабанова со своими собачками». Я тогда еще ничего не понимала, но после того, как узнала, что мультфильм по сказке Пушкина озвучивала она, мое отношение к ней стало особенным. Эта сказка всю жизнь напоминает мне, что не надо хотеть больше того, что достаточно человеку. Я смотрю на дома и дачи чиновников и богачей, и у меня никогда не возникает чувства зависти – упаси бог! Видишь эти замки и вспоминаешь старуху из сказки…

Очень много, написал великий Пушкин, человеку не надо – это плохо кончится. Актриса может завидовать только хорошей роли, которую она мечтала получить, а ее дали другой актрисе. Завидовать вещам материальным – пустое дело.

– И последний вопрос. Владимир Алексеевич, лучшие театры Москвы десятилетиями возглавляют мэтры, а вы один из немногих, если не единственный, кто решился уступить руководящую должность. Почему вы приняли это решение? Владимир Андреев. Однажды выдающаяся актриса, моя партнерша Эля Быстрицкая мне сказала: «Володечка, у вас чудесный театр, такая атмосфера, но когда идешь, видны прорывы в линолеуме. Починить бы…» И я заскучал. А потом Танечка Шмыга, другая моя любимая партнерша, сказала мягко: «Володя, знаешь, если подновить туалеты, будет совсем хорошо». И я заскучал всерьез. А еще у меня была мечта – Малая сцена. И я пробивал эту идею. Правительство Москвы даже выделило какие-то деньги, но вдруг пропала фирма, которая должна была заниматься строительством. Фирму искали-искали – и не нашли. И все подзастыло. И я окончательно заскучал.

Так бывает: возникает необходимость делать ремонт, а ты чувствуешь, что недостаточно силен, чтобы сказать: «Починим немедленно!» Так я мог говорить, когда только принял театр. Я ходил тогда в кожаной куртке, она мне помогала – как было удобно жить! Теперь все стало по-другому. Наступает время, когда человек, для того чтобы сохранить удобное положение, должен перестать цепляться за него. Иногда надо искать иное качество.

Поняв это, я спросил себя: а кто знает Ермоловский театр со всеми его невзгодами и взлетами? А что если Меньшиков? Он появлялся на этой сцене неоднократно. Он знаковая фигура. Он энергичен. Его любит зритель. Сказано, сделано. Меньшиков провел грандиозный ремонт, достроил мою Малую сцену. Более того, когда я туда вошел, увидел надпись: «Андреевский зал». Я застеснялся. А сын мой и вовсе сказал: «Папа, не рановато ли?» Но не станешь же спорить – не я давал сцене такое название. Сейчас я играю, воспитываю учеников в ГИТИСе. Я, конечно, не тот, что был прежде, прыгаю не так, как прежде, но я живу! И я счастлив.