КиноСовременные классики: Что смотреть у главных каннских режиссеров
Вчера стартовал 68-й Каннский кинофестиваль — самый престижный смотр авторского кино в мире, программа которого в этом году выглядит «безопасной» и больше чем наполовину состоит из фестивальных фаворитов. Как и любая организация, где сидят не роботы, а люди, Канны не просто отражают реальное положение дел в мире кино, но и задают тренды. Проще говоря, у его отборщиков есть свои предпочтения, не говоря уже о политике — поэтому какие-то режиссеры появляются в конкурсе чаще других, а некоторые не появляются никогда. Мы выбрали десять режиссеров из «золотой обоймы» Каннского фестиваля, которые регулярно попадают в программу с начала 2000-х, и рассказываем, какие фильмы у них стоит посмотреть в первую очередь.
Михаэль Ханеке
Участвовал в Каннском кинофестивале 6 раз с 1997 года
Выиграл 10 призов Каннского кинофестиваля, включая 2 «Золотые пальмовые ветви», 1 премию за лучшую режиссуру и 1 Гран-при
Австриец Михаэль Ханеке, казалось бы, был в каннской обойме всегда — как Ларс фон Триер или Кен Лоуч. На самом деле за полный метр он всерьез взялся лишь в конце 90-х, а до этого много снимал для ТВ. Полоса успеха в Каннах началась у него в 1997-м, когда в конкурс попали его первые «Забавные игры» (есть еще американский авторемейк с Майклом Питтом, Наоми Уоттс и Тимом Ротом, посмотреть стоит оба хотя бы для сравнения). Режиссер, которого любят называть «рассудочным», а его метод — «хирургическим», действительно, безжалостно и почти бесстрастно исследует человеческие драмы как конструкции, но при этом умеет ударить под дых. Неважно, что это: фильм о зарождении фашизма в отдельно взятой деревне («Белая лента») или о беспощадной старости («Любовь»).
Самый резонансный фильм Ханеке, взявший Гран-при в Каннах в 2001 году: Изабель Юппер играет фрустрированную интеллектуалку, которая до среднего возраста дожила под каблуком у властной матери. Шокировавшая многих сцена с бритвой в вагине, в принципе, хороший образ для описания творческого метода режиссера.
Телеведущему кто-то начинает присылать видеокассеты тревожного содержания, вскрывающие подавленную детскую травму и постколониальное чувство вины. «Скрытое» принесло Ханеке сразу три каннских приза, включая премию за режиссуру, а фильм до сих пор актуально звучит в эпоху европейского мультикультурализма.
Нури Бильге Джейлан
Участвовал в Каннском кинофестивале 8 раз с 1995 года
Выиграл 8 призов Каннского кинофестиваля, включая 1 «Золотую пальмовую ветвь», 2 Гран-при и 1 премию за лучшую режиссуру
Если вы никогда не задумывались о существовании турецкого кинематографа, вот хороший повод о нем узнать. Нури Бильге Джейлан не просто находится на его передовой — это еще и, без преувеличения, один из самых обласканных каннским вниманием режиссеров последних лет. С начала нулевых каждый его фильм попадает в конкурсную программу и неизменно берет какой-либо приз, а порой и не один. Джейлана принято называть «турецким Антониони» за неспешность, любовь к экзистенциальным драмам и порой ошеломляющую красоту кадра (помимо прочего, он еще и фотограф). Он снимает тягучее, вязкое кино о Турции, какой мы ее себе даже не представляем: его сюжеты тянутся и вьются, как любимый им образ бесконечной извилистой дороги под тяжелым свинцовым небом. Неторопливости добавляет и зачастую увесистый хронометраж: последний его фильм, «Зимняя спячка», идет больше трех часов, предыдущий, «Однажды в Анатолии» — два с половиной. В центре этих массивов — погребенные под будничными диалогами и поступками, маленькие или большие человеческие трагедии, от разлуки до убийства, с которыми невозможно разобраться решительно и бесповоротно.
Университетский преподаватель с женой отправляются на каникулы, откуда они вернутся уже не вместе. Драму о разломе в отношениях и его необратимости разыгрывают сам Джейлан и его жена Эбру. На каннском фестивале «Времена года» отметили призом международной ассоциации кинокритиков FIPRESCI.
«Однажды в Анатолии»
Своеобразное роад-муви: кортеж из трех полицейских машин изматывающе колесит по турецким холмам и равнинам в поисках места, где обвиняемый зарыл труп. Походя, из заурядных разговоров, проступает и другая история, где тоже есть место смерти. Фильм взял Гран-при в Каннах, разделив его с «Мальчиком с велосипедом» братьев Дарденн.
Братья Дарденн
Участвовалив Каннском кинофестивале 6 раз с 1999 года
Выиграли7 призов Каннского кинофестиваля, включая 2 «Золотые пальмовые ветви», 1 премию за лучший сценарий и 1 Гран-при
Главный семейный дуэт современного европейского кинематографа (других братьев — Коэн — в Каннах, к слову, тоже любят). Бельгийцы Люк и Жан-Пьер Дарденны вышли из документалистики и в игровое кино перенесли то же внимание к судьбам людей, чьи проблемы чаще всего находятся вне нашего поля зрения. Подход братьев-режиссеров заслуженно называют «социально ответственным реализмом»: их герои, как правило, из незащищенных слоев общества — бедные, неустроенные, неприкаянные, в чьей жизни мало места радости, зато слишком много необходимости выживать каждый день. Безработные, бездомные, эмигранты, дети пьющих родителей или вовсе сироты — всё это звучит как будничный материал для новостной хроники в региональной газете, которую мало кому хочется читать. Гуманизм Дарденнов явно левацкого толка, но при всём внимании к острым социальным проблемам он остается в первую очередь гуманизмом. Их фильмы умеют разглядеть и показать человека там, где всё вроде бы заранее понятно и неинтересно. Даже если это безответственный мудак-отец, решивший продать своего новорожденного ребенка на черном рынке.
Дарденны много снимают о женщинах, оказавшихся заложницами почти непреодолимых обстоятельств. Получившая «Золотую пальмовую ветвь» «Розетта» — история девочки-подростка, которая пытается заработать себе на более достойную жизнь, чем прозябание с пьющей матерью в убогом трейлере на окраине города.
«Два дня, одна ночь»
В этом фильме меньше мрачной «социалки» и есть большая звезда — Марион Котийяр, но безысходность и схожая тема на месте. Это вынимающая душу производственная драма о несправедливо уволенной женщине, которой за один уик-энд надо убедить коллег проголосовать против ее сокращения и потерять годовой бонус в тысячу евро.
Паоло Соррентино
Участвовал в Каннском кинофестивале 6 раз с 2004 года
Выиграл 2 приза Каннского кинофестиваля: «Приз жюри» и «Приз экуменического жюри»
Золотая эпоха итальянского кино осталась далеко в прошлом, но с начала нулевых дело постепенно пошло на лад. Каннский кинофестиваль, которому итальянцы давно близки не только территориально, с охотой поддерживает признаки возрождения соседней кинематографии по мере его, возрождения, сил. Фестиваль явно симпатизирует автору «Гоморры» Маттео Гарроне (у которого в этом году номинирован, неожиданно, фэнтези-фильм с Сальмой Хайек, Венсаном Касселем и Джоном Си Райли), а в прошлом году Гран-при получили прекрасные «Чудеса» итальянки Аличе Рорвахер. Но, пожалуй, из всех современных итальянских режиссеров больше всего в Каннах обласканы Нанни Моретти и Паоло Соррентино: за последние десять лет каждый их фильм попадал в конкурс и каждый второй что-то брал. При этом Моретти выглядит объективным выбором (он, действительно, самый зрелый и всенародно любимый итальянский режиссер сегодня), а с Соррентино всё не так просто: он любит замахнуться на большие темы вроде «Власть» или «Искусство», похоже, чувствует в себе потенциал нового Феллини, склонен к гротеску, претенциозности и ему попросту часто отказывает вкус.
Самый популярный фильм Соррентино — основанная на реальных фигурах сатира про прогнившую итальянскую власть. Выпендрежные ракурсы, броские цвета, чуть ли не клиповый монтаж и громкая тема — на выходе получилось что-то между политической телепрограммой «Куклы» и клипом группы «Блестящие», в чём есть свое обаяние.
«Где бы ты ни был»
Здесь есть и присущая Соррентино напыщенность формы и содержания, но и не свойственная ему щемящая тонкость. Шон Пенн играет депрессивную рок-звезду в отставке, явно срисованную с Роберта Смита: размазывает помаду и тушь и изнывает в роскошном особняке, а потом едет в Америку разбираться в семейной истории.
Андреа Арнольд
Участвовала в Каннском кинофестивале 2 раза с 2007 года
Выиграла 2 приза Каннского кинофестиваля — оба раза это был «Приз жюри»
С положением женщин-режиссеров в фестивальном кино ситуация чуть лучше, чем в мейнстриме, но всё равно неоднозначная. С начала двухтысячных в каннском конкурсе каждый год участвует два-три фильма, снятых женщинами, что выглядит объективным соотношением сил — все-таки в силу сложившейся традиции женщин в профессии пока значительно меньше, чем мужчин. С другой стороны за 68 лет существования Каннского кинофестиваля женщина брала главный приз, «Золотую пальмовую ветвь», лишь однажды — это была Джейн Кэмпион с «Пианино» в 1993 году. Гран-при женщины получали дважды (Наоми Кавасэ и Аличе Рорвахер), лучшим режиссером не становились ни разу. А талантливейшая Клер Дени и вовсе попадала в конкурс только в 1988 и в 2013 годах, не взяв ничего: какова бы ни была причина, факт остается фактом — для Каннского фестиваля одной из лучших французских режиссеров как будто бы не существует. На этом фоне победы англичанки Андреа Арнольд выглядят особо заметно. Из трех ее фильмов два были в конкурсе и оба взяли «Приз жюри», третью по престижности награду фестиваля.
«Аквариум» Арнольд с молодым Фассбендером смотрели многие, но ее дебют «Красная дорога» не менее интересен — это история женщины, которая работает оператором камер наблюдения и однажды замечает мужчину из прошлого. Это еще и часть концептуального проекта, где три режиссера должны были снять по фильму про одного персонажа.
Мощная экранизация знаменитого романа Эмили Бронте, снятая средствами современного реализма. Вместо костюмной театральности здесь всё живое и настоящее, каким не принято показывать прошлое: трепещущее, как сердце и грязная юбка на ветру, оглушающее и пронизывающее, как ветер на вересковых пустошах.
Ксавье Долан
Участвовал в Каннском кинофестивале 4 раза с 2009 года
Выиграл 6 призов Каннского кинофестиваля, включая 2 приза «Юный взгляд», одну «Квир-пальму» и «Приз жюри»
История Каннского кинофестиваля последних лет невозможна без головокружительного взлета молодого канадца Долана — на фестивале его холят и лелеют, каждый раз радостно всплескивая руками в духе «наш малыш растет не по годам». И не то чтобы незаслуженно: за пять лет он превратился во вполне осознанного режиссера из инфантильного синефила, которому нравилось нарядить красивых молодых людей «как у Трюффо», а потом еще снять всё это в рапиде. Вообще сам факт, что у человека 1989 года рождения в трудовой книжке записано шесть полнометражных фильмов, из которых пять показывали на Каннском кинофестивале, заставляет немного задуматься о смысле своей жизни. С другой стороны, вопросы к нему еще есть. Долан отчасти оправдал выданный ему кредит доверия по-настоящему мастерской драмой «И всё же Лоранс», но пока не очень понятно, не развалится ли его кино, если вытащить у него подпорку в виде громкой музыки и столь же громких тем. Мужчина решается на каминг-аут; мать-одиночка пытается наладить полуинцестуальные отношения с сыном; юноша приезжает на похороны бойфренда и попадает в мир большой лжи. В следующем фильме Долана сюжет в том же духе: смертельно больной писатель возвращается в давно оставленную семью попрощаться. Можно даже не сомневаться, что он будет в каннской программе 2016 года.
«И всё же Лоранс»
Почти трехчасовой фильм о каминг-ауте в относительно зрелом возрасте: 30-летний преподаватель, у которого есть прекрасная работа и любимая девушка, признаётся, что на самом деле ощущает себя женщиной, и пытается начать новую, честную жизнь. Долан, как обычно, не стесняется выкрутить ручку до предела и врубить драму на полную.
Взвинченная мелодрама про аутсайдеров: незрелую по общественным меркам мать и ее неуправляемого сына. Ко всему прочему «Мамочка» снята в формате 1:1 — если раньше Долана пытались обидно обозвать режиссером «поколения Инстаграм», то теперь он прямо сообщает, что ему так виднее.