Анна Погорилая: Один раз назвала тренера на «ты». После этого бегала кросс

Российская фигуристкаАнна Погорилая после короткой программына турнире «Финляндия Трофи» опережаласвою главную соперницу, трехкратнуючемпионку мира из Японии Мао Асаду, ноиз-за неудачного произвольного прокатауступила и ей, и победившей в соревнованияхканадке Кейтлин Осмонд. В интервьюкорреспонденту «Советского спорта» бронзовая медалистка чемпионата мира2016 года прокомментировала выступлениев Финляндии, а еще рассказала о своихпрограммах, взрослении, отношениях стренером и призналась, что уже забылао главном успехе в карьере.

- Анна, как такоепроизошло — ни одного прыжка на плюсыв произвольной программе?- Подзажалась.

- Перегорели? Последнийстартовый номер никто не любит.- Нет. Не то чтобыперегорела. А с последним стартовымномером у меня по-разному бывает. Впозапрошлом сезоне на «Скейт Канада»все нормально получилось. От стартовогономера почти ничего не зависит.

- Может быть, слишкомвыиграть хотелось?- Да не хотелось мневыиграть! Откатать программу спокойнохотелось.

- Про это все говорят.Как будто обойти соперниц и увидетьсвою фамилию на верхней строчкерезультатов никто не хочет.- Когда ты катаешься,ты не думаешь о соперницах. Выходишь налед, встаешь в стартовую позу — и ужене думаешь ни о первом месте, ни о том,с кем за него борешься. Есть только тыи программа.

- Почему тогда фигуристыволнуются?- Элементы-то сложные.

- А на тренировке тогдапочему не волнуются? Там они тоже сложные.- Я очень волнуюсь натренировках. Даже почти как на соревнованияхиногда, бывает, волнуюсь.

- Чего после «ФинляндияТрофи» больше — расстройства от того,что прыжки не получились или что местоне первое?- Расстроилась от того,что зажалась. Моя тренер говорит мне:«Прыжки ты делаешь». Осталось дело замалым. В программе их исполнить.

- Трагическая у васпроизвольная программа. Не давит?- Нет. Наоборот —получается, что страдания на льду и моиэмоции совмещаются. И программа «катится».

- Не перебор состраданиями?- Сейчас был перебор. Яуже на старт вышла настроенной немногоугрюмо. Почти никогда такая угрюмая небываю.

- Почему сейчас этопроизошло?- Не знаю. Настрой такой.

- Странно, погодахорошая.- Погода была прекрасная,принцесса была ужасная.

- Чья идея страдальческойпроизвольной программы?- Анна Владимировна(Царева — прим.ред.), мой тренер,прислала несколько вариантов музыки.Мы с мамой послушали, что-то было среднее,а один вариант понравился. Оказалось,Анна Владимировна тоже хотела выбратьименно эту музыку. Потом подумали — небрать же целиком эту музыку на всюпрограмму? И вот сначала хореограф нашейгруппы Виктор Адоньев добавил своймузыкальный кусок, а потом третью частьдобавил Николай Морозов. Получилсясобирательный образ.

- Прямо как в мультфильме«Трое из Простоквашино», когда ДядяФедор, Матроскин и Шарик письмо родителямписали.- Да-да-да, - смеетсяфигуристка. - Здесь тоже получилось, чтосовместными усилиями собрали.

- Когда склеиваютсятри разных произведения — это сложнее,чем если было бы одно? Входишь в образ— и катаешься в нем.- Сложно скомпоноватьчасти так, чтобы «склейки» не резалислух. Поэтому Николай Морозов достаточнодолго искал музыку для третьего куска.Первый кусок — Виктора Адоньева, асередина — то, что мы сначала выбрали.

- В этой программеесть идея?- Бушующие эмоции. Океан,ветер, волны бьются о скалы. Такиеощущения у меня внутри.

- Это объяснял хореограф,или сказали — фантазируй?- Это я сама придумалаобраз.

- Евгения Медведевав этом году исполняет произвольнуюпрограмму, к которой надо выпускатьлибретто или угадывать, о чем она.- Да, в Сочи видела наконтрольных прокатах эту программу. Ноя не угадала, что она катает. Видимо, уменя плохо с ассоциациями. Мама потомпрочитала и рассказала мне.

- Мне кажется, с первогораза никто не угадал. Вы представляетесебя в сюжетных программах?- Где надо жестикулировать?Мне нравится такая идея. Но программус тем смыслом, какую исполняет Женя,наверное, я бы исполнять не стала. Когдая узнала о том, что ее программа — протеракт, то подумала: ведь не исключено,что у кого-то, кто ее будет смотреть,может быть, погибли родственники. Этобольно.

- Слишком тяжелаятема.- Да. Было бы полегче —нормально. Да, это затрагивает до мурашек,но для меня был бы перебор.

- Короткую программу«танго» под музыку из фильма «Запахженщины» вам поставил фигурист изУзбекистана Миша Джи. Почему именно он?- Я его знаю с Олимпиады.Анна Владимировна показала выступленияМиши всей нашей группе и сказала: воткак надо кататься. После этого я егозапомнила. Мы пересекались часто настартах, я видела его программы. Потомузнала, что он ставит программы себесам. После чемпионата Европы началидумать о постановщике и решили рискнуть.

- После счастливогодля вас чемпионата мира в Бостоне оннаписал вам в «Инстаграме» трогательноесообщение, а вы поблагодарили его заподдержку. Может быть, этот случай помог?- В какой-то степени да.А на чемпионате мира была такая история.Перед произвольной программой я сиделаи с нервяка качалась на стуле. Чуть егоне сломала. Меня успокаивали двое людей.Одна — это Года Буткуте, литовскаяпарница. Вторым был Миша. Когда я пошлаза второй кружкой кофе, он меня остановили сказал — не надо больше допинга!

- Как Миша ставил танго— рассказывал о движениях или показывалдвижения?- Больше показывал. Мнеудобнее, когда я вижу на примере, чтоделать. Так лучше воспринимаю.

- В танго партия мужчиныи женщины разные.- Миша по-разному умеетдвигаться. Для меня это было сначалаудивительно, но потом я привыкла.

- В той самой экспрессивнойдорожке шагов во второй части программыон просил что-то представлять в голове?- Представлять — нет.Он показывал конкретные позиции, которыенадо исполнять.

- Это по эмоциям самаявзрослая программа в вашей карьере?- На самом деле, не могусказать. И «Болеро» было взрослое, и«Шехерезада» тоже. Но, конечно, этапрограмма взрослее моих предыдущихтанго, у меня их было три.

- Танго на паркетепробовали?- Да. Когда у меня былотанго, с которым я входила в свой первыйсезон во взрослом фигурном катании, яработала с паркетниками. Ту программумне поставил Сергей Вербилло, и с егознакомым танцором мы работали в зале.База от тех занятий тоже осталась. Ещея брала пару занятий у девушки на паркете.Когда я была еще маленькая и стеснительная,мне было некомфортно вставать в пару смужчиной. Поэтому решила позаниматьсяс женщиной.

- В ледовое тангочто-то можно перенести с паркета?- Позиции, как ты держишьпартнера, те же и на льду. У меня впрограмме есть несколько моментов,когда я должна встать в определеннуюпозу. И там у меня одна рука на плечевоображаемого партнера, вторая налопатке.

- С Мишей танго нетанцевали?- Нет, не танцевали. Он просто показывал,как надо двигаться.

- С взрослениемотношения с тренером меняются? По ростуу вас с Анной Владимировной уже разницыпрактически нет.- По росту нет, а постатусу есть. Так что отношения остаютсятолько такими: тренер — спортсмен.

- То есть подругамивас назвать нельзя?- Нет, ни в коем случае!Были бы подругами — Анна Владимировнане смогла бы с меня требовать результат.А тренер — он на то и тренер, чтобытребовать.

- Знаю многих фигуристов,которые называют тренеров на «ты».- Как-то в детстве влагере, мне было лет восемь, я назвалаАнну Владимировну то ли «Аня», то ли«Анна». После этого я бегала кросс. Стех пор обращаться к тренеру на «ты»даже не пыталась. Воспоминание на всюжизнь!

- Внешне кажется, чтокнута в ее руках по отношению к вамбольше, чем пряника.- Бывает сначала кнут,потом пряник. Бывает наоборот. По-разному.Тренер ведь на состояние спортсменасмотрит.

- Что изменилось ввашей жизни после бронзы чемпионатамира?- Я уже про нее забыла.Разве что на нашем катке иногда вспоминаю.Там висят плакаты с фотографиями ЖениМедведевой, Юли Липницкой и меня. Когдакатаюсь, глаза поднимаю, вижу это все —и думаю: ни фига себе, я была третья начемпионате мира. Что-то типа такого. Ноэто было и прошло. Надо идти дальше.

- Где медаль хранится?- В сундучке.

- Почему не висит навидном месте?- Потому что у менясумасшедший дом, в котором живут кот исобака. Сначала кот ее собьет, потомсобака погрызет.