Пригороды Санкт-Петербурга. Царское село

Царское Село. Мы там встретились впервые. Там же поженились. Видимо, из принципа – уж очень многое с ним связало, и первая встреча, и еще несколько поездок потом, в которых что-то происходило и переживалось, да и увлечение на тот момент культурой барокко сделало свое дело – все-таки, женились мы разодетые в барочные костюмы, с аналогично одетой публикой, пели барочные арии и танцевали барочные танцы. Ну что еще настолько бы соответствовало антуражу, как не жемчужина барокко, Екатерининский дворец и Екатерининский парк?

…В тот день заморосил дождь, он быстро утихал, оставляя после себя облако пара, и поэтому многие фотографии у нас получились какие-то дымчатые. Загадочный был в тот день Екатерининский парк, без ярких бликов золота и перекличек густо-голубых стен дворца с красками неба….

И потому торжество в парке получилось такое спокойное, неспешное, со вспышками радости и смеха, и с общим при этом фоном задумчивости, негромкими разговорами, отрывочными фразами и завороженностью общим состоянием мистики: вот мы тут, по собственной воле пытаемся отбросить себя на почти 300 лет назад, стараемся прочувствовать себя на их местах и создаем своеобразный канал резонанса с нашими общими ценностями сквозь эпохи….

Но я знаю и другое Царское село – Александровский парк, который вызывал пронзительную грусть, не тихую и смиренную, как в Павловске , а смешанную с беспокойным поиском, работой мысли, там всегда как-то думалось сильно и отчаянно, и говорилось примерно также.

Мы приезжали в Царское Село практически каждый год, бывало, особенно в годы Питерской жизни – не раз в год, и даже потом, живя за границей , во время визитов в Россию обязательно почему-то ездили туда. Хотя не каждый раз это совпадало с годовщиной свадьбы, да мы ее и не всегда отмечали специально.

Вот, например, в прошлом году — так вспомнили про годовщину свадьбы по дороге на дайв: « — О, а ты помнишь, что сегодня….?» – «Да, вот сейчас и нырнем в эту честь!» Но до сих пор мы, так или иначе, каждый год приезжали в Царское Село хотя бы раз.

О формальном (как добраться, стоимость посещения Екатерининского и Александровского парка)

Екатерининский парк открыт с 10 до 18, вход платный, 120р. Вроде как, в летний сезон бесплатный вход с 7 утра до 10 и с 18 до 22, но мы не проверяли. Как и бесплатный вход в зимнее время – туда зимой нас как-то не заносило. В Александровский парк вход бесплатный.

Добраться – теми же маршрутами, что и до Павловска – это соседние станции электрички. Либо от станции метро «Купчино» маршруткой или электричкой, либо из центра – с Витебского вокзала, также маршрутки ходят от «Московской» и «Звездной».

Важная информация для тех, кто хочет провести время там как можно более уединенно: вторник – выходной в Екатерининском дворце, и в этот день в парке меньше всего народа. Кстати, свадьба была у нас именно во вторник (но мы даже не знали, что это – выходной в музее), и после такого совпадения я окончательно убедился: Царское Село к нам благосклонно.

Тем же, кто хочет просто погулять по парку, могу сказать, что самый чудный свет там – во второй половине дня, ближе к закату и на закате, если говорить о лете и осени. В это время там совершенно особенная атмосфера. А про ассоциации, которые она навевает – отдельный рассказ.

Екатерининский парк. О культуре и природе

Барочная эпоха казалась мне очень долгое время самой гармоничной из возможных. И хотя позже мои интересы и взгляды несколько изменились – на данный момент я больше ищу гармонии с природой , и потому изучаю совсем иные культуры – тем не менее, я не перестаю восхищаться гармоничностью барокко и его созвучием моей натуре.

Чувства человека неизменно оставляют след на всех его творениях. И глядя на дворцы и павильоны Екатерининского парка, я часто думал: «Как ярко и радостно жили эти люди! Как хотелось им праздновать жизнь, внести в нее свой порядок, познать мир, устроить торжество разума и наслаждения жизненным процессом!»

И как много было сделано на этом пути – потрясающие творения архитектуры, сложнейшая по своей структуре и удивительная по своему воздействию музыка, вдохновенная и пронзительная поэзия, совершенно безбашенный по красоте и затейливости декор, развитие науки, ремесел, просвещения, расширение рамок по всем направлениям, и при этом вкус к жизни, смелость и открытость всему, что может предложить человеку этот мир.

Барокко было утонченным и брутальным одновременно, возвышенным и сальным, открытым, бесстыдным с одной стороны, и закутанным в массу куртуазных формальностей с другой, чувства и разум доходили до своих крайностей и при этом удерживались вместе, оставаясь равновесными силами, в общем, барокко было лучшим из воплощений того, что из себя представляет сам человек – вместилищем различных парадоксов, талантов и страстей, приземленных потребностей и высочайших порывов. Оно было честным, как ничто другое – лучший рассказ о себе всей западной культуры.

Куда более великие умы, чем моя скромная персона, считали, что культура Европы на барокко закончилась. Все остальное было уже попыткой переосмысления барокко, и даже если на творческом небосклоне вспыхивали звезды – вызвать подобную гармонию они уже не смогли бы.

Но я не буду углубляться в то, что считать подлинной культурой – в конце концов, культура – дело вкуса и внутренних созвучий, да и на разных этапах жизни мы вполне в состоянии переживать включения в разные культуры сообразно уровню развития и потребностям.

Моя основная тема тоже изменилась, но до сих пор многое именно из культуры барокко осталось со мной как внутренняя суть, как императив, который может осуществляться и вне рамок конкретной культуры.

Разница лишь в том, что яркость красок и форм я нахожу в море, в лесах и горах, а познание устремляю к миру живого прежде всего, и творчески воплощаю это в передаче того, что можно пережить и ощутить при контакте с природой, доступными художественными средствами.

Но приезжая в Царское Село и видя снова эти барочные выверты и цвета, я каждый раз наполняюсь радостью. Потому что этот самый яркий тон барокко – потребность в радости, в наслаждении, в смелом проживании жизни, в открытиях и экспериментах – остался со мной.

Обо всем этом я нередко вспоминал именно в Екатерининском парке, и как бы заново проживал свою былую вовлеченность не только в суть барокко, но и в его артефакты, которые снова и снова вызывали к жизни эту радость.

Но есть и другой парк, который рождает совсем иные ассоциации.

Александровский парк. Об одиночестве и близости

Александровский парк навевал на меня порой очень противоречивые ассоциации. Готика, нередко воспринимавшаяся как мрачная, или как минимум – строгая, торжественная, и китайская стилистика, уносящая от существующей реальности в какие-то другие, неведомые и причудливые формы, все это вместе создавало ощущение чего-то тревожного, но захватывающего.

Как я уже писал – думалось там очень остро, мысли следовали всегда одна за одной в каком-то бешеном потоке, и что конкретно активизировало все это – сложно сказать. В один из первых наших визитов в Александровский парк стояла глубокая осень, краски еще догорали, но впереди маячила зима. Было сыро и довольно холодно.

И когда я поднял голову вверх на Шапель – я увидел листья, тихо осыпавшиеся с окружавших ее деревьев в почти не движущемся воздухе. Они медленно кружились, приближаясь к своему последнему вздоху. Эта картинка до сих пор стоит у меня перед глазами, ее даже смог поймать мой старый фотоаппарат.

Не знаю, в тот ли конкретно момент, или просто это был такой период жизни, я вдруг почувствовал согласие с тем одиночеством, которое есть внутри каждого человека – фундаментальное, неисправимое, непреодолимое, принципиальное.

Все это не мешает ему быть близким с кем-то, не мешает быть понятым и любимым. Но есть внутри человека что-то, что может принадлежать только ему, и то, что он не сможет в полной мере ни с кем разделить. Именно в тот период жизни я как-то остро чувствовал свое принятие этого факта.

И тем острее ощущалась близость – помню, по этому парку мы всегда ходили, взявшись за руки, хотя почему именно там это чаще случалось – сложно сказать. Обычно руки у меня заняты фотоаппаратом. Но то ли дорожки в парке были длиннее и объектов для фото – меньше, то ли просто так хотелось неизвестно почему.

Был Александровский парк в какой-то период для нас и солнечным, свежим, но все равно почему-то именно там вспыхивало обсуждение каких-то важных вопросов, велись какие-то непростые разговоры и перемалывались тонны мыслей. И всегда ощущалась эта дихотомия одиночества-близости, схожести-разности….

Готика призвана устремлять человека к богу, и именно потому он острее чувствует свое земное несовершенство. Когда-то на витражах Шапели были сцены из Библии, видимо, сам смысл постройки уже потерялся вместе с витражами, а вот дух и стилистика продолжают порождать пронзительные мысли.

Хотя на самом деле я не знаю, какую все это имеет связь с готическими руинами или китайскими мостиками. Цепочки ассоциаций, возникающих в голове каждого человека – вещь очень индивидуальная. Она зависит и от среды, в которой человек вырос, и от ценностей, и от общего развития его восприятия а также способности осознавать происходящие внутри него процессы.

Но я точно знаю одно – если человек хочет пережить что-то яркое, что-то особенное и достаточное острое, мало самого места, оно не будет трогать само по себе. Нужна еще определенная внутренняя настройка. И вот это – вещь довольно сложная.

Нужно уметь отключиться от привычного потока мыслей, от привычного состояния, превратить себя в орган восприятия и создать определенную внутреннюю тишину. Только тогда место сможет по особому тебя заполнить. И тогда ты сможешь узнать что-то о том, что на самом деле для тебя сейчас и здесь актуально или о том, что способно проявиться именно в этом месте.

Что странно, я гораздо быстрее научился настраиваться подобным образом на места в природе, чем на те места, где немало людей. Карелия, Синайские горы, берега Черного моря, джунгли и водопады Филиппин, перечислять можно долго – там, где природа была намного ближе, а людей – меньше, настроиться на место не составляло труда.

А вот среди людей всегда было труднее прочувствовать то, что может дать некое место. Но, пожалуй, с Царским Селом это сложилось однозначно, несмотря на. И оно по-прежнему улыбается нам в любую погоду и в любом состоянии.