«Малахитовая линия» в тупик. Действительно ли туризм в Нижнем Тагиле — это фантастика?

Это тема нового выпуска программы «Три кита». Может ли Нижний Тагил стать туристическим центром? За что его должны полюбить жители других городов и стран? Чем обернётся потеря выставки вооружений RAE?

Ответы на эти вопросы найдём в пятницу, 14 апреля, в 18 часов. Беседовать с путешественниками, краеведами и экспертами из других городов и стран будем в эфире телеканала «Телекон+ (Домашний)», на сайте ИА «Все новости» и на 103,0 FM – «Экорадио».

Что вы показываете своим гостям в Нижнем Тагиле? Чего не хватает городу для привлечения туристов? Готова ли инфраструктура к наплыву гостей и не повредит ли городу обилие туристов? И вообще, каков имидж Нижнего Тагила? Высказывайте свои мысли в комментариях под этой записью Или звоните в пятницу в прямой эфир по телефону 41-66-66.

Екатерина Межуткова, путешественница, проехала автостопом от свердловской области до Таиланда

— Зачем вы отправляетесь в путешествия? Что вы там ищете? — Я, как и все люди, ищу впечатлений, эмоций, посмотреть, как живут люди в других странах, в других городах. Конечно, началось все с России. Просто было интересно, как в других городах что устроено, какие там люди. Почему автостоп? Потому что прикольно, когда едешь с жителями этого города, можно пообщаться, порасспрашивать, сразу про городской менталитет все узнаешь, за пару слов можно все узнать о городе. В поезде как-то безлико, на мой взгляд. В Тагиле я прожила примерно с полгода.

— Есть, что в Тагиле посмотреть? — Конечно есть что посмотреть в Тагиле. Мне этот город очень нравитс,я и я часто своим друзьям рекламирую, что можно приехать в Тагил. Честно говоря, сегодня перед эфиром про «Малахитовую линию» услышала впервые, как и про другие вещи, туристические места, которые продвигаются, но я про них ничего не знаю. Нижний Тагил потенциально офигенный город для туризма. Но потенциально. Я практически ничего не слышала о городе, ни в новостях, мало что знаю о нем как о туристическом городе. Я просто знаю какие-то места.

— Какие это места? — Самое банальное, что знают все, это тагильский завод имени Куйбышева. И когда я кому-то говорю про Тагил, то сразу говорят, что там такие большие штуки металлические стоят. Я там гуляла, но смущал внешний вид, казалось, что сейчас из-за угла на тебя нападет стая собак. Я смотрю программы про путешествия и знаю, что в Германии популярен такой вид туризма как индустриальный туризм. У нас этим занимаются какие-то диггеры или сталкеры, которым нравится лазать по заброшенным местам, нравится когда тебя охранник с фонариком догоняет. А в Германии есть точно такой же старый огромный завод, на который продают билеты. Там очень чисто, но оставлено максимально естественно.

— Некоторые считают, что пока в Тагиле плохие дороги и экология, туристы сюда не поедут. Нет разницы, какие у нас тут дороги. Сравнивать Тагил с Европой это бессмысленно. Мы ни один российский город не сможем сравнить с европейским городом. И, сравнивая Тагил с другими российскими городами, я бы не сказала, что он хуже, он на уровне с большей частью крупных российских городов, потому что Тагил — крупный российский город. Если бы рядом не было Екатеринбурга, то Тагил был бы самым крупным городом области. Посмотрите на Липецк. Он вообще маленький. . И ещё про маркетинг про маркетинг. Многие люди слышали о Тагиле из шоу «Наша Раша». Когда кому-то говоришь про Нижний Тагил, то первое, что вспоминают, это фразу: «Таги-и-ил». Лучший маркетолог Тагила на данный момент это «Наша Раша». Это плохо, поэтому вашему городу и нужен лидер, который сделает что-то, чтобы люди приезжали сюда не просто прокричать «Тагил» или выпить, разбить бутылку и сказать, что «мы в Тагиле, нам можно».

О потере выстави вооружений — Снежана Рамзина, зав. кафедрой «Социально-культурный сервис и туризм» Гуманитарного университета Екатеринбурга

Потеря RAE – это потеря экспортируемого брэнда, большая потеря, безусловно, которая означает необходимость переориентации с международного рынка на региональный рынок, внутренний рынок прежде всего. Замена делового туризма на туризм с рекреационными целями — приехать на забаву это одно, никоим образом не компенсирует тех возможностей которые несет в себе базовый для нашей области деловой туризм, нет о полноценной замене речи не идёт.

Никакие попытки собрать людей с досуговыми целями не в состоянии восполнить ту нишу, которую занимает деловой туризм. Разговор о том, каковы возможности, туристские возможности Нижнетагильской дистинации в компенсации той потери, которая случилась из-за политической игры.

Если говорить о событийном туризме то да безусловно: танки, промышленный туризм, активный туризм, разные виды, театральные постановки, артобъекты, какие то культурно-познавательные объекты, соответственно интерактивные программы смастерить под имеющиеся ресурсы — они будут свидетельствовать о том насколько хорош и вкусен город Нижний Тагил.

Очень высокая активность нижнетагильской агломерации на рынке Екатеринбурга, действительно очень привлекательный и удивительный сам факт, что когда Санкт-Петербургский, жителям Санкт-Петербурга зимой 2017-го года проводили экскурсию по конструктивизму Нижнего Тагила, то сам факт этой экскурсии – это уже здорово, потому что обычно наоборот.

Алексей Венгин, генеральный директор компании Profi.Travel — о внутреннем туризме в России

— Как сегодня развивается внутренний туризм в России? Куда едут россияне? — Я думаю, что по сравнению с 10-летней давностью, внутренний туризм в России очень серьёзно развивается, но я бы его разделял. Есть туризм летний – на море, который тоже растёт, а есть туризм эскурсионный, познавательный, который тоже претерпевает рост. Тут можно сказать, что лидеры – это Петербург, безусловно, где в сезон очень трудно найти места, это Москва, которая очень выросла в плане туристической привлекательности за последние 5 лет, очень серьёзно и количество туристов в сезон там зашкаливает. И Казань, безусловно, которая наверно третье такое направление в России, которое сейчас пользуется спросом. К этому же, в принципе, стремится и Свердловская область. Появляется большое количество объектов, взять тот же Ельцин центр в Екатеринбурге, — сейчас его считает должным посетить каждый кто бывает в городе. Или те музеи, которые открываются в городе, огромное количество гостиниц качественных, которые сейчас есть и которых становится все больше, в нашем регионе тоже очень сильно развивается.

— Как в этом смысле выглядит Нижний Тагил? – Я скажу, что Нижний Тагил тот же, если мы говорим о Нижнем Тагиле, он за последние три пять лет его туристическая привлекательность она улучшилась. Потому что, построен новая набережная на федеральные деньги, запущен хороший качественный отель Парк Инн. Я как турист побывал в Нижнем Тагиле полтора года назад, зимой и мне очень понравилось – это безусловно музейный квартал, который сейчас реконструируется и строятся новые объекты, это и музей Уралвагонзавода – танковый, тоже такая вещь… Безусловно не хватает какой-то обустроенности у старого завода, чтобы его было комфортно и удобно посещать туристам, я думаю, что это еще впереди. Нельзя не упомянуть запущенную «Ласточку», которая влияет на туристический поток из Екатеринбурга, но здесь существует, к сожалению, один минус который не позволяет Нижнему Тагилу развиваться как отдельному направлению – все-таки Нижний Тагил связан с Екатеринбургом и Свердловской областью в целом, то есть турист, большинство не поедет, в Екатеринбург приезжает, а Нижний Тагил является все-таки спутником Екатеринбурга.

— Каковы прогнозы, россияне будут больше путешествовать внутри страны? – Я уверен, что внутренний туризм будет расти – у нас огромная страна, и если проводить аналогию с внутренним туризмом в США или в Германии – там внутренний туризм занимает больше чем 50 процентов. Поэтому чем уверенней и больше будет инфраструктура в стране, в плане перевозки, в плане отелей, в плане интересностей объектов, в плане продвижения – это очень важный момент, тем больше будет туристический внутренний поток внутри России развиваться.

Антонина Бунькова, начальник службы развития музея-заповедника «Горнозаводской Урал». Как ваш отдел называется?

— Как вы считаете, то, что сказала Екатерина, это действительно так? Действительно плохой имидж у Тагила в глазах других россиян? — Мне сложно судить, так как люди, которых мы встречаем на территории музея-заповедника — это люди, которые специально приезжают в Нижний Тагил для того, чтобы посмотреть объекты нашего города, объекты музея-заповедника, как правило, это люди с положительными эмоциями.

— Вы узнавали у них откуда они знают о музее? Из «Наша Раша»? — Наверняка есть и такие люди, но большая часть — это деловые визиты. В одном из комментариев было очень точно отмечено, что один из ведущих поводов — это деловая поездка, но также много гостей наших жителей, а также тех людей, которые самостоятельно путешествуют на региональном уровне и не только. В летний период мы особенно много встречаем посетителей из центральной части России. Я не говорю, что это Москва и Санкт-Петербург, это уже обычное дело, но и города центральной России. — Вы согласны, что большой потенциал у Нижнего Тагила? — Я представляю музей-заповедник, который является сосредоточием исторического и индустриального наследия Нижнего Тагила. Конечно я подтверждаю этот факт. Но мое мнение будет меркнуть на фоне всеобщего мнения, утвержденного еще в 20-е годы прошлого века, подтвержденное представителями ЮНЕСКО в 90-е годы. Мы с вами можем говорить только о степени грандиозности этого потенциала. Я не согласна с мнением предыдущего виртуального оратора, что мы рискуем замкнуться на региональном уровне. Есть проект по индустриальному наследию.

— А что конкретно сделано? — В 1987 году Нижний Тагил только начал реализовывать программу. Сейчас реставрировано много объектов.

— Что касается самого музея-завода, он в каком состоянии сейчас? — Он сейчас в состоянии подготовки предпроектной документации. Мы не можем просто так пропустить этот этап. Главная задача — это обеспечение безопасности для туристов на любом объекте.

— Вы наверняка изучаете зарубежный опыт. Можно ли это сравнивать, и почему у нас не как у них? — Проекты, которые реализованы в Европе, не только в Германии, но и во Франции, в Англии, в Италии, в Испании — это проекты, на которые тоже были потрачены десятки лет. Особенности этих проектов заключаются в особенностях их финансирования. Это не только государственное финансирование, это и частное финансирование, и невероятно мощная общественная поддержка.

— У нас такой активности нет? — Пока что нет.

— Приведу в пример Казань. Там символ города это змей на курьих ножках. И он везде, на всех фонтанчиках, оградках. У нас есть старый соболь, ящерица — хозяйка Медной горы. Где они? Был уникальный фонтан — заменили на новодел, который можно увидеть в каждом городе. Поедут туристы смотреть на фонтан, который есть в каждом городе? — Туристы едут смотреть не на фонтан, не на отдельные достопримечательности. Они едут, чтобы ощутить повседневность, среду, культуру.

— Хочется ощущать повседневность и среду в городе, где все как в остальных городах? — Нужен системный подход, и мы только на пороге этого системного подхода.

— Сколько лет нам понадобится? Мы все на пороге и на пороге. — Мы 30 лет в процессе. Вряд ли сейчас вообще можно назвать какой-то исключительный, феноменальный пример того, насколько быстро может быть на территории…. Мы ведь говорим говорим не про один объект!

— Могу сказать, что появление малахитовой линии спровоцировало у ряда школьных объединений большой интерес к историческим объектам, как ни странно, хотя большое количество нижнетагильских школьников принимает ежегодно участие в различных мероприятиях и конференциях. В этом году был поставлен вопрос, не появляется необходимая информация, давайте сделаем сами. — Давайте резюмируем наш разговор. Все проблемы, которые мы обсудили — с продвижением города, с его имиджем. — Осознание самой проблемы — это путь к ее решению. Будем считать, что то, что не только осознают те люди, которые отвечают за решение этой проблемы. Посмотрите, сколько людей откликнулось на тему этой передачи, насколько она важна и актуальна, понятна и близка им. И они поставили эти вопросы. Быть может то, что до общественности доходит и осознается важность этих проблем, это ставит нас на путь их совместного преодоления.