Алексей Кортнев: «Мечтаем родить еще дочек!»

«К моменту нашей с Аминой встречи у меня уже имелась за плечами довольно запутанная личная жизнь. Зарипову многие отговаривали от серьезных отношений со мной: «Артист, к тому же несвободен! Да у него была куча женщин, двое детей от разных жен. » И я, честно говоря, жениться больше не собирался. А потом просто дозрел — захотел взять в жены эту бесконечно ласковую и добрую женщину», — признается лидер группы «Несчастный случай», актер, музыкант и переводчик Алексей Кортнев.

— Алексей, семь лет назад ваш разрыв с актрисой Юлией Рутберг для всех стал неожиданностью, ведь незадолго до него в интервью «7Д» вы признавались, что живете дружно, счастливо, и, казалось, ничто в ваших отношениях не предвещало разрыва.

Однако вскоре вы женились на гимнастке Амине Зариповой. Значит, именно она послужила причиной вашего расставания с Юлей?

— У нас с Юлькой получилась такая история: нам с ней всегда было безумно интересно друг с другом в творческом плане. Я для нее какие-то штучки писал, она мне здорово помогала в актерской профессии. Мы, кстати, на этой почве и познакомились. В Доме актера шла подготовка к капустнику. Всем этим заправляла молодежная секция при Союзе театральных деятелей — Миша Ефремов, Дима Певцов, Юля Рутберг…

Меня пригласили поучаствовать в написании какой-то смешной песенки. В то время я еще жутко комплексовал по поводу того, что актер-то я непрофессиональный. Поэтому сначала смущался, робел в присутствии профи, ну а потом понял, что могу к их идеям добавить что-то интересное. Одну строчку предложил, вторую и вдруг с изумлением увидел, что все развернулись в мою сторону и буквально стали смотреть мне в рот. А Юля так просто ходила за мной и записывала все мои идеи, чем совершенно меня сразила. Приятно же, когда красивая и талантливая женщина столь внимательно тебя слушает. В общем, в Юльку я втрескался, и мы стали жить вместе. Правда, для этого мне пришлось уйти от своей первой женой — Иры Богушевской. Наша с ней семейная жизнь к тому времени совершенно зачахла, мы и так собирались расстаться, поэтому Юля лишь ускорила развитие событий.

— Почему же вы официально не оформили с ней отношения?

— Ни у нее, ни у меня никогда не возникало желания вступать в брак еще раз.

К тому же что ни говори, но правы те, кто утверждает: на одних женщинах хочется жениться, а с другими — дружить. Поэтому врать не буду, уверяя вас в том, что перед Юлей всегда был кристально честен. Однажды у меня случился роман с другой красивой женщиной, Леной Ланской — тоже артисткой и тоже выпускницей Щукинского училища. Она долгое время была телеведущей, сейчас понемножку играет в кино, в антрепризных спектаклях. Когда она от меня забеременела и решилась рожать, отговаривать не стал.

Так 12 лет назад у меня появился сын. Наши отношения с мамой Никитёнка получились очень запутанными, ведь, несмотря на рождение сына, я продолжал жить с Юлей, при том что основная составляющая семейной жизни у нас неумолимо стала сходить на нет. Постепенно нам обоим стало понятно, что пора уже перестать изображать любовников, и мы разошлись. Юлька — прекрасная, умная, чудесная, но если для меня она только друг, то для кого-то — вожделенная богиня, и это правильно, так и должно быть. И с какого-то момента я для нее тоже стал просто другом. А раз так, то и не стоило больше врать и притворяться, поэтому я просто сказал: «Слушай, подруга дорогая, давай останемся друзьями». И не рисковал получить за эти слова по морде, поскольку знал, что желание это у нас обоюдное. Таким образом, нам удалось сохранить теплые, дружеские чувства друг к другу…

С Аминой я познакомился в тот период, когда еще жил с Юлей. Но формально это уже был излом в наших отношениях, я просто поставил в них точку.

Амина: Долгое время я не знала, что Леша живет в гражданском браке, и, честно говоря, мне его личная жизнь была совсем безразлична, так как мы просто дружили. Познакомились совершенно случайно. Барабанщик «Несчастного случая» Паша Черемисин — мой давний приятель — позвал меня на их концерт в ЦДХ. О Лешином творчестве имела очень смутное представление, но из вежливости согласилась прийти. В компании с подружкой, Юлей Барсуковой, мы отправились на концерт прямо после тренировки. Разумеется, были страшно уставшие, поэтому мгновенно уснули. Думаю, на Лешу это произвело сильное впечатление — музыка орет со всех сторон, а две барышни в первом ряду крепко спят.

Алексей: Меня не это поразило.

Я, кстати, Амину в лицо не знал, поскольку художественной гимнастикой никогда не увлекался. Слышал, конечно, что Зарипова — чемпионка, гимнастка, но как она выглядит, понятия не имел. Они с Юлькой выложили свои красивые длинные ноги в первом ряду (у Аминки тогда было увлечение мини — на ней была очень короткая юбочка), и я, конечно, глаз с них не сводил. (Смеется.) И, увидев девчонок после концерта за кулисами, очень обрадовался. Нас представили друг другу. Признаюсь, они обе мне понравились, я даже выбирал, за кем приударить — за Юлей или за Аминой. Сначала мы большой компанией пошли куда-то выпивать. Муся (так Алексей называет Амину. — Прим. ред.) в то время уже заканчивала с большим спортом, поэтому с диетами страшными завязала и могла себе позволить и выпить, и поесть с аппетитом.

Поэтому я увидел перед собой девушку жизнерадостную, полную сил. К тому же у меня возник невероятный охотничий азарт: очень красивая женщина, как известно, вся увешанная медалями, и вот она рядом, а в руки не дается. Амина была очень строгая: «Алексей, что вы, ну что вы…»

Амина: Тем не менее координаты мои Леша не попросил и свидание не назначил. А через пару недель мне позвонил Паша и спросил, можно ли дать мой телефон Кортневу — дескать, он готовит «Золотой граммофон» и для вручения премий нужны известные спортсмены. Так мы встретились второй раз. Начали общаться, периодически пили вместе кофе, болтали. Я не придавала этому большого значения.

В то время я, кстати, собиралась замуж за мужчину, с которым тогда жила. Как-то раз мы с моим молодым человеком обсуждали нашу будущую свадьбу, и я нарисовала шариковой ручкой кольцо на безымянном пальце. А вечером мне позвонил Леша: «Амин, может быть, погуляем на Воробьевых горах?» Мы гуляли, разговаривали, и когда я зачем-то сняла перчатку, Лешка увидел нарисованное колечко. «Что это?» — «Да вот, замуж, наверное, скоро выйду». «Дождись меня», — сказал он вдруг загадочную фразу. Я промолчала, но про себя уже знала: процесс пошел, чувствовала, что незаметно для самой себя влюбилась. И хотя ничего между нами с Лешей не произошло, чуть ли не на следующий день сказала своему жениху: «Извини, у нас с тобой ничего не получится». Собрала вещи и переехала в свою квартиру в Отрадном. Я в тот период действительно не знала, что Леша живет в гражданском браке с Юлей Рутберг.

В общем, была абсолютно наивной девицей, думала, что раз мы влюблены друг в друга, раз он меня поцеловал, значит, надо идти жениться. Но Леша молчал… Много позже из какой-то журнальной заметки я узнала, что он несвободен. Позвонила, сказала: «Нам надо серьезно поговорить», спросила: «Как же так, почему сам не сказал?» На что он простодушно ответил: «Ты же меня не спрашивала». Известие о том, что Алексей несвободен, сильно отрезвило меня. Хотя я была влюблена в него как кошка, решила: раз он все еще живет с Юлей, разрушать семью не буду. Страдала, конечно, переживала жутко, ведь очень хотела быть вместе с ним. Однажды даже поймала себя на такой мысли: «Вот забеременею, рожу от него ребенка и тогда уйду окончательно». Как раз в этот период Ирине Александровне Винер потребовался тренер для подготовки спортсменов в Афинах — там должна была состояться Олимпиада, и она, видя мои терзания, сказала: «Поезжай!»

Я сочла это знаком свыше и улетела в Афины. Но по Леше скучала так, что просто кошмар. Мы перезванивались, говорили ни о чем, он по-прежнему ничего не предлагал. И я со своей стороны ничего на эту тему не говорила, не давила на него, ни о чем не спрашивала. Как потом мне признался Леша, он тогда тоже очень страдал. Он ведь человек мягкий, и ему трудно было признаться Юле в том, что полюбил другую. Тем не менее, когда пять месяцев спустя я окончательно вернулась в Россию, объяснение между ними все-таки произошло… Мы стали жить вместе с Лешей, однако предложение выйти за него замуж он мне по-прежнему не делал, более того, как-то даже сказал: «Второй раз жениться не собираюсь, я одинокий волк, творческий человек, мне надо писать в спокойных условиях, какая может быть семья?»

А я слушала и думала про себя: «Бред какой-то! Ну почему нельзя творить рядом с любимым человеком? Я же прекрасно понимаю, что, когда он пишет, его трогать нельзя». Помню, когда Леша переехал ко мне, он работал над мюзиклом «Иствикские ведьмы» (Алексей перевел это произведение с английского. — Прим. ред.). Я понимала, что в «однушке» комфортных условий для работы нет, поэтому совершенно не обижалась, когда он периодически просил: «Мусь, задержись сегодня на тренировке подольше». Я выезжала на МКАД, включала музыку и каталась, пока он не звонил и не сообщал, что на сегодня работу закончил. Так мы прожили месяца три-четыре, и однажды я просто сказала: «Кортнев, предлагаю тебе жениться на мне». Тут уж Киня (так Амина называет Алексея. — Прим. ред.) упрямиться не стал.

Наверное, все-таки постепенно понял, что наша любовь и семья творчеству не помеха.

Алексей: На свадьбе гуляли от всего сердца. 250 гостей! Муся была вообще просто чума — в роскошном платье фисташкового цвета…

Амина: Однако прежде, чем дойти до загса, нам пришлось преодолеть некоторые сложности. Леша водил меня на смотрины к своим друзьям, и я видела, что все в недоумении от его избранницы. Ну кто я? Необразованная спортсменка, посвятившая всю жизнь гимнастике и не прочитавшая даже минимум из того, что положено интеллигентному человеку. А кто Леша? Интеллектуал! Даже его мама, Ирина Сергеевна, не понимала выбор сына. «Она — не нашего круга», — говорила. На что он ей отвечал: «И что? С девушками нашего круга семейная жизнь почему-то не складывается».