Волжский крестный ход в Романове-Борисоглебске

Город Романов-Борисоглебск — осколок русской Атлантиды. Нет ни былого оживленного волжского судоходства, ни бурной торговли, ни многочисленного купечества, нет даже города с таким названием на карте России. В 1918 году город переименовали в честь красноармейца Ильи Тутаева, погибшего при подавлении антибольшевистского восстания в Ярославле. Вместо имени основателя города и святых — фамилия красноармейца, убитого шальной пулей. Об обстоятельствах его «подвига» можно прочесть здесь. Гордый и богатый Ярославль был одним из тех русских городов, которые — в отличие от столичного Санкт-Петербурга — оказали сопротивление новой власти.

Прежнее название города сложилось от имени города Романова, основанного князем Романом Угличским. В тяжкие для Руси годы после татаро-монгольского нашествия князь украшал столицу своего княжества Углич и выстроил новую крепость на левом берегу Волги. Высокие валы и соборный Крестовоздвиженский храм Романова отмечают место этого города. Дата окончания строительства — 1283 год — стала официальной датой основания города. В этом году ему исполнилось 733 года. А праздновали день города в день святых Бориса и Глеба — 6 августа. Вот как выглядел Крестовоздвиженский храм на фотографии С.М.Прокудина-Горского 1910 года.

Вторая часть исторического названия города — от Борисоглебской слободы на правобережье Волги. В 1777 году Романов и Борисоглебская слобода получили статус уездных городов, а в 1822 они были объединены в город Романов-Борисоглебск. Борисоглебская слобода древнее Романова, названа она по имени храма в честь первых русских святых Бориса и Глеба, благоверных сыновей князя Владимира.

Сюда бежали погорельцы из разоренных и сожженных татарами русских городов. Расположение за лесами, на берегу полноводной реки способствовало процветанию слободы. Из Борисоглебской церкви правобережной слободы происходит грандиозный образ Всемилостивого Спаса — главная святыня города. Известно, что при Иване Грозном в слободе уже стояла «брусчатая» Борисоглебская церковь с пятью куполами. По преданию, этот образ был написан для нее иконописцем преп. Дионисием Глушицким. Дионисий — уроженец Вологды, инок Спас-Каменного монастыря на Кубенском озере, основатель двух обителей. Был их игуменом, а также иконописцем, кузнецом, плотником. В Кирилло-Белозерском монастыре сохранились две иконы его письма. Был похоронен в основанном им в 1420 году Сосновецком Дионисиево-Глушицком монастыре, для которого также были написаны им иконы.

Образ Всемилостивого Спаса, написанный Дионисием, был иконой-небом в древней Борисоглебской церкви, на месте которой стоит Воскресенский собор. Грандиозные размеры почти квадратной иконы оплечного Спаса поражают: 298 на 279 сантиметров. По периметру иконы изображены облака — что также свидетельствует о том, что она служила «небом». В Тутаеве мы услышали версию о том, что автор иконы — не преп. Дионисий Глушицкий, а Дионисий Мудрый, который жил на век позже — гениальный автор фресок собора Рождества Богородицы в Ферапонтовом монастыре, в Пафнутьево-Боровском, Иосифо-Волоцком, Чигасовском монастырях, автор иконостаса в Спас-Кубенском монастыре, икон для Кирилло-Белозерского, Спасо-Прилуцкого монастырей. В краеведческой литературе икону датируют XV веком.

По благословению деятельного ростовского митрополита Ионы Сысоевича на месте Борисоглебской церкви был построен новый храмовый комплекс: теплый храм в честь иконы Одигитрии (освящен в 1652 год) и летний Воскресенский храм (освящен в 1675 году) на втором ярусе. Жертвователями грандиозного строительства были «земский староста Микита Малодушкин с товарищи, да мирские люди Захар Кузьмин сын Котлованов, Корнил да Матфей Федоровы дети Седуновы и все Борисоглебской слободы крестьяне». Храм получился дивный: с двухъярусными галереями, высоким всходом-крыльцом, обильно изукрашенный в стиле русского узорочья, с фресками в закомарах, галереях и в интерьерах храма. Рядом с храмом красуется «ярославская свеча» — столпообразная шатровая колокольня, когда-то украшенная часами с боем. Сейчас она так явно заваливается, что по углу наклона готова посоперничать с Пизанской башней. Вид Воскресенского собора в 1910 году на фотографии С.М.Прокудина-Горского.

Престол св. Бориса и Глеба был перенесен в дьяконник летнего храма. Из древнего храма перенесли оплечную икону Спасителя и деревянное Распятие. С тех пор икона обреталась в соборе, который никогда не закрывался . Правда, в середине XVIII века по воле ростовского митрополита Арсения Мациевича икону забрали в Ростов — чтобы не смущать борисоглебцев двоеперстным благословением. С 1749 по 1793 икона находилась в Ростове, но жители Борисоглебска умолили вернуть им икону и принесли ее на руках в Воскресенский собор.

В последнее воскресенье перед Ильиным днем в городе совершается крестный ход по Волге и обеим ее берегам. После молебна и праздничной литургии в Воскресенском соборе Борисоглебской стороны икона Всемилостивого Спаса на пароме переправляется через Волгу и крестоходцы обходят храмы Романовской стороны. Эта традиция была установлена в 1888 году в память о 900-летии Крещения Руси. Мне с друзьями довелось участвовать в этом духовном торжестве 31 июля.

В 11.30 совершается специальный рейс с иконой Спасителя. Богомольцев так много, что паром выполнил 3 рейса, чтобы доставить их с Борисоглебской на Романовскую сторону.Обычно паром ходит между берегами через Волгу каждый час. Мы остановились на Романовской стороне и утром до крестного хода два наших паломника успели на Борисоглебскую сторону в собор.

Пока икона «дожидалась » второго рейса с паломниками, крестоходцы, нагнувшись, проходили под поручнями, держась за которые, ее несли несколько десятков мужчин. Лица их были сосредоточенны и углублены, они читают молитвы и трудятся не только физически, но, главное, духовно. Проходя под этой иконой, обращаешься с самой сокровенной просьбой и чувствуешь ее духовную мощь, ее пронзительность.

И вот крестный ход трогается от пристани вверх к городским валам Романова. Когда-то обходили 12 храмов на обеих сторонах Волги, а теперь восемь сохранившихся храмов, места двух уничтоженных церквей, кладбище и место дома старца о. Павла Груздева. У каждой остановки богомольцы поют акафисты, тропари, молитвы, посвященные праздникам и святым, соименным храмам.

Идут сотни людей: пожилые и молодые, с колясками, детьми. На груди у многих богомольцев маленькие образки — копии иконы Всемилостивого Спаса. Кто-то идет босиком. Идут семьями, с пением молитв. Есть и болтушки, не в меру разговорчивые. К ним обращаются: «Сестры, будьте добры, не искушайте, пожалуйста!»