Архив «Перед елкой все равны». Ретроспектива празднования Нового года в России (ФОТО, ИНФОГРАФИКА)
На 2017 год выпала серия юбилейных дат, связанных с празднованием Нового года и Рождества. «Новый День» предлагает погрузиться в прошлое и вспомнить, как в течение нескольких столетий в России менялся главный народный праздник. Это будет юбилейный, тридцатый по счету, материал из цикла «Архивные дела». О том, какими были первые елочные игрушки, как появился Дед Мороз, почему запрещались новогодние визиты к знакомым, кто из руководителей страны под бой курантов первым обратился к народу по телевизору – читайте далее.
Формирование традиций Нового года
На Руси Новый год встречали 1 сентября – в день сбора урожая и податей. Всё изменилось с указа Петра I, который 31 декабря 1699 года распорядился всем устроить празднества в ночь на 1 января 1700 года. Гуляния длились семь дней, впервые ворота домов украсили еловые и можжевеловые ветви. В крупных городах гремели пушки и фейерверки. При Николае I в России впервые провели публичную новогоднюю елку, а с 1852 года в российских домах стали украшать только еловое дерево (оно оказалось наиболее удачным вариантом – зимним, эффектным и не редким). Именно вторая половина XIX века стала временем, когда новогодний праздник с его привычными теперь атрибутами стал по-настоящему домашним.
При объединении традиций русская знать подхватила у немцев обычай украшать дома не только еловыми ветвями, но еще орехами, печеньем, яблоками и кусочками сахара. На первых порах в качестве декора использовались еще яркие тряпочки, солома, поделки из дерева и ваты, золоченые еловые шишки и яичные скорлупки. Вообще история происхождения елочных игрушек богата легендами. Одна из них гласит, что в 1847 году Германия столкнулась с неурожаем яблок. Когда выяснилось, что наряжать елки нечем, жители обратились к стеклодувам с просьбой сделать им что-то, напоминающее фрукты. Так появились стеклянные шары. Сначала они были тяжелыми, так как изнутри покрывались свинцом, и только спустя десятилетия промышленники наладили выпуск игрушек из тонкого стекла.
В 1870 году на картонажной фабрике в Дрездене начали выпускать тисненый выпуклый картон, из которого можно было самостоятельно вырезать фигурки, покрыть их лаком и украсить блестками. Русские сначала выписывали себе дрезденский картонаж, а потом подобные фабрики появились в самой России. Наиболее популярными были фигурки ангелов, экзотических животных и фруктов, тонированных золотой или серебряной краской. Одновременно из Англии заказывались открытки с зимней тематикой. Первые десять русских рождественских открыток были выпущены в 1898 году по акварельным сюжетам петербургских художников.
Что касается стеклянных елочных игрушек, то они изготавливались в имении князя Меншикова под городом Клином. В отличие от картонажа, такие украшения были доступны далеко не всем, они стоили очень дорого: готовая наряженная стеклянными игрушками елка стоила в магазине от 20 до 200 рублей (годовая зарплата рабочего была тогда от 50 рублей, врача 180-200 рублей).
Новогодний Екатеринбург начала XX века
В начале прошлого века в России завершилось формирование основных новогодних обычаев. Уже повсеместно во дворах и домах ставили срубленные в лесу елочки и украшали их тем, что было под рукой. И если состоятельные горожане в рождественские и новогодние праздники конца XIX – начала XX веков отдавали предпочтение домашним застольям, торжествам в клубах, ресторанах и театрах, то менее зажиточная часть группировалась на центральных площадях. Или на льду городского пруда, как это было в Екатеринбурге. Побывавший на таком празднике в 1901 году очевидец писал: «Простой народ веселился больше всего на городском пруду, где устроены ледяные горы, карусели, балаганы и т. п. не хитростные развлечения для низшего класса населения. На улицах под вечер первого же дня Рождества замечалось довольно много пьяных, с трудом пробиравшихся домой» (газета «Урал», 29 декабря 1901 года). То же самое наблюдалось в январе: «На пруду масса самой разношерстной публики, с любопытством взиравшей на немудреные фокусы и проделки традиционных клоунов, «петрушек» и тому подобных народных увеселителей. С гор мчались санки с «кавалерами» и отчаянно визжавшими «дамами». Сутолока эта продолжалась до потемок и возобновится на Масляной (Масленице – Авт.)» (газета «Урал», 10 января 1901 года).
По словам старших научных сотрудников Института истории и археологии УрО РАН Владимира Микитюка и Ольги Яхно, о балаганах на льду сохранились и весьма критические отзывы. В том же 1901 году на пруду работал театр гимнастов Евгения Афанасьева. Журналисту, заглянувшему в него, предстала такая картина: «Гуттаперчевые» артисты, в своих тропических костюмах, проделывают обычные сальтомортале, обычные номера на трапециях и шестах. В балагане холодно: продрогший артист исполнит номер и спешит в клетушку, где помещается железная печка. Зябнет и публика, постукивающая от холода руками и ногами» (газета «Урал», 6 января 1901 года). Иногда центральные новогодние гуляния переносили в другие места. Так, в 1906 году управа, недовольная загрязнением льда на городском пруду, отправила коммерсантов устраивать празднество на Дровяную площадь (ныне – площадь Парижской Коммуны возле УрГУ).
Особое место в хронике повседневной жизни Екатеринбурга в дореволюционные времена на Рождество и Новый год занимала практика обмена визитами. Горожане обозами закупали водку, вино, настойки и наливки. Столы в богатых домах ломились от яств. Очевидцы вспоминали: «Накрывался громадный стол с целой батареей бутылок, ставились закуски. Мое внимание было особенно поглощено громадным медвежьим окороком, оленьим мясом и превосходными рябчиками, которые на базаре стоили пять копеек пара. Эффектно выделялась жирная семга, привезенная с Печоры»; «В зале стоял огромный стол со множеством закусок и вин, с пудовым окороком во главе» (пуд равен 16 кг 380 граммам).
В числе первых визитеров чаще всего было духовенство, затем – чиновники и интеллигенция.
«К столу приглашались все визитеры, которые закусывали стоя. Хотя они не оставались больше пяти-десяти минут, но их бывало такое множество, что с 12 до 4-5 часов не было ни минуты перерыва. Первыми часов в 10-11 приезжали священник и дьякон из разных церквей и пели «Рождество», после чего вся семья и прислуга прикладывалась к кресту. Так как каждый визитер должен был выпить хотя бы одну рюмку, а визитов нужно было сделать много, то последние часам к трем уже еле держались на ногах» (Пешкова И. – Симанова З. Отец и дочь // Урал. 2003. № 8). Вечером по улицам колесили извозчики, развозившие по домам изрядно нагрузившихся господ. Поскольку далеко не все пассажиры были в состоянии назвать точный адрес, извозчикам приходилось действовать наугад: подъехав к очередному дому, они интересовались у прислуги, не их ли барин лежит в коляске?
На рубеже XX века многие горожане отдавали себе отчет в том, что практика визитов наносит немалый ущерб здоровью и семейному бюджету, и от них начали постепенно отказываться. Об этом иногда извещала пресса: «Председатель Екатеринбургского Окружного суда доводит до сведения лиц судебного ведомства округа судей, что по состоявшемуся взаимному соглашению, лица судебного ведомства на предстоящих праздниках Рождества Христова и Нового Года не будут делать друг другу поздравительных визитов» («Деловой корреспондент». 29 февраля 1896 года). В 1910 года такое же решение приняли служащие Верх-Исетского заводоуправления, которые в библиотеке им. Решетникова устроили «общий семейный завтрак для совместного обоюдного поздравления в отмену праздничных визитов» («Уральский край». 25 декабря 1910 г.).
В то же время, как рассказывают краеведы, в Екатеринбурге большим успехом пользовались новогодние балы, маскарады и спектакли для взрослых и детей, устраиваемые элитарными Благородным и Общественным собраниями, а также Коммерческим клубом. Нередко доходы от торжеств шли на содержание детских приютов. Некоторые балы именовались «ситцевыми», «бархатными», «шелковыми». Это обязывало публику являться в соответствующих костюмах. Посетители, нарушившие правило, платили штраф. И таких было много, как, например, в случае, когда выбрали ситцевую тематику. Многие представительницы зажиточной части населения не пожелали надевать одежду простолюдина, предпочтя понести денежное наказание.
Необычным было и другое: среди членов Коммерческого клуба и их гостей было немало приверженцев различных политических партий. Время от времени политизированные члены клуба подбрасывали хлопот компетентным органам. Примечательный случай произошел 1 января 1909 года: на костюмированный вечер «явилась маска, изображающая арестанта с ручными и ножными кандалами и с надписью на спине «Свободный гражданин XX века» («Уральская жизнь», 3 января 1909 г). Стоило «свободному гражданину» войти в зал собрания, как он оказался в руках полиции. Впрочем, такие события были относительно редкими.
Клубы по интересам зародили массовые детские праздники. В январе 1914 года на новогодний детский бал в Общественное собрание пришло, как говорят историки, около пятисот юных екатеринбуржцев. Целью этих вечеров было не только развлечение, но и сбор материальной помощи особо нуждающимся. Подарком могла быть одежда, игрушка, книга. Были и просьбы к жителям Екатеринбурга: «В каждом доме, где есть дети, конечно, найдется много ненужных вещей: платья, белье, обувь, теплые вещи, из которых дети выросли или не носят больше, надоевшие игрушки, книги и другие мелочи» («Уральский край». 1910 № 248).
Новый год в советскую эпоху
В 1917 году на волне революции новогоднюю елку с Дедом Морозом объявили «религиозным хламом», буржуазным злом и объявили вне закона. Клинская фабрика по изготовлению елочных украшений закрылась, ее хозяина – репрессировали. С 1918 года поменялся и календарь – новый стиль отличался от старого на 13 дней и Новый год – 1 января – стал обычным рабочим днем.
Власть поняла свою ошибку только через 18 лет – в 1935 году правительство приняло решение о возобновлении официального празднования Нового года в СССР. При этом Вифлеемская звезда на ели была заменена на красную звезду. Спустя 2 года, в 1937-м, была поставлена первая советская елка в Колонном зале Дома Союзов. С 1947 года 1 января вновь стал «красным днем календаря».