Елена Соколова: «Безразличие к чувствам другого человека – одна из форм насилия»

Манипуляторы – вовсе не высшее достижение эволюции, а всего лишь эффективные менеджеры, ловко подчиняющие себе других людей, убеждена клинический психолог Елена Соколова. Их жертвой чаще становятся те, кто видит мир черно-белым или сам бросается из крайности в крайность, рискуя утратить собственное «Я».

Елена Теодоровна Соколова, доктор психологических наук. Получила образование в МГУ им. М.В. Ломоносова, а спустя много лет продолжила его в Московском гештальт-институте, в Институте Фрица Перлза (Германия), в институтах гештальт-терапии и IDEE Psy (Франция), Стэнфордском и Калифорнийском университетах (США). Как клинический психолог и психотерапевт постоянно имеет дело с самыми острыми проблемами. Немного найдется специалистов, столь полно и точно знающих нашу душевную жизнь и готовых ее не только беспощадно проанализировать, но и по мере сил облегчить.

Psychologies: Многие сейчас живут с ощущением, что жизнь стремительно теряет оттенки, становясь черно-белой. Или свой – или враг, или герой – или подлец. Откуда в нас эта безапелляционность, жажда однозначности, жесткого разделения?

Е. С.: Источников много. Черно-белое восприятие, о котором вы говорите, психологи называют когнитивной простотой. И возникает оно в том числе и с младенчества. Первоначально материнское отношение к ребенку очень простое: ну вот она я; я пришла; все в порядке, что плакать-то? Такие ясные, простые отношения (я заплакал – мама пришла) ребенок автоматически распространяет на весь мир. Сложность приходит не сразу, она обретается благодаря отношениям с другими людьми, которые и себя, и реальность представляют определенным образом и по-разному. Но сложность можно и не обрести – особенно когда к тому нет предпосылок, когда на саму сложность нет запроса. Общество может ставить разные задачи. И для решения многих из этих задач нужно, чтобы люди представляли мир простым. Ведь управлять такими людьми, подчинять их себе – тоже просто. Весь вопрос в социальных задачах, которые ставит общество. Это социальный заказ – и на простоту, и на сложность. Многие люди включаются, подстраиваются, принимают условия игры. Ведь живя в этом обществе, мы усваиваем и принимаем его законы. Ну или принимаем не все – тут каждый сам решает.

Но разве можно в угоду обществу увидеть, условно говоря, черное белым?

Е. С.: Конечно, можно, и совсем не условно говоря. Вспомните классические эксперименты психолога Валерии Мухиной: ребенку показывают белую и черную пирамидки. И спрашивают: какого они цвета? А он смотрит на черную и говорит: «белая». Почему? Да потому что перед ним три ребенка, заранее подготовленных экспериментаторами, так уже сказали! А возможны и другие источники когнитивной простоты. Я много занималась нестабильностью «Я» – когда человек переходит от одной нереалистической крайности к другой. От «я ничего не могу, ничего не достоин, и даже встать с кровати мне трудно» – до «я все могу, и мне весь мир подчиняется». Это явные крайности, и выход из них – только в усложнении картины, в ее детализации, нюансах, в изменении «оптики». В том, что «не все я не могу, а кое-что не могу; а что-то не мог тогда, но смогу потом; а кое-что могу даже и сейчас и что-нибудь, пожалуй, смогу завтра». Но когда такого нарастания сложности нет, нестабильность превращается в хаос, и это приводит к утрате собственного «Я». И тогда легче отказаться от любой сложности и принять «черно-белость» и роботообразность. Наконец, простота может быть еще и формой психологической защиты – мы начинаем проще смотреть на мир, когда не справляемся с его сложностью. Когда, например, в какой-то момент уже так устаешь, что нет больше сил на сложность, идешь в кино на простую комедию. И вновь веришь в то, что и вправду человек рожден для счастья, как птица для полета.

Похоже, вы когнитивную простоту не очень-то жалуете?

Е. С.: Я как клинический психолог считаю, что когнитивная простота, черно-белое восприятие себя, других людей, обстоятельств – это скорее отклонение. И в конце концов то, что простота – хуже воровства, это народ еще задолго до появления психологов подмечал, так что в этом смысле невелика наша наука.

Но разве упрощение картины мира не помогает яснее видеть цели – и добиваться их?

Е. С.: Еще как помогает! В этом-то и проблема. Когнитивная простота лежит в основе манипуляции. Немало социальных психологов уверены в том, что манипуляция – это чуть ли не венец творения, метакогнитивная способность, свидетельство развитости социального интеллекта. Обоснование очень простое: умение манипулировать другими – критерий успешности, власти, влиятельности, так называемой харизмы. У тех, кто это умеет, есть вполне очевидные и часто блестящие достижения. В конце концов, слово «манипуляция» этимологически означает «ловкость рук». И когда обезьяна, например, приспосабливает какую-то веточку, чтобы достать банан, она в этом смысле учится манипулировать, использовать некие дополнительные средства, выделяющие ее в иерархии стаи. И действительно, эволюционный подход долгое время рассматривал манипуляцию как проявление высокого уровня развития социальной адаптации, компетентности. На эту тему очень много книг – и людей, которые и сейчас учат этой социальной компетентности, подразумевая под ней именно ловкость рук, как в буквальном смысле, так и в переносном: умение достичь своей цели, да еще и внушив остальным, что они и сами этого хотели, только, может, не понимали до конца. Манипуляция основана на идее безраздельной власти над Другим. И в этом смысле она противоположна отношениям, предполагающим сотрудничество, доверие и признание автономии.