Советский интернет мог бы заменить Сталина
В ходе технической гонки после Второй мировой войны и Советский Союз, и США понимали преимущества, которые дало бы наличие широкой информационной сети. Один из проектов превратился в сегодняшний интернет, второй остался мечтой о координации всей советской бюрократии.
Холодная война была войной территорий, идеологий и политических принципов. В конце Второй мировой стартовала техническая гонка США и СССР, которые развивали ядерное оружие, строили ракеты, спутники, космические аппараты. Долгое время блокам удавалось поддерживать военный паритет. Компьютеры играли важнейшую роль в обеих программах, они требовались для управления ракетами и спутниками на околоземной орбите. Но лишь одна из двух супердержав сумела создать систему, которая позже стала интернетом. О том, что советские ученые тоже пытались сконструировать широкую национальную компьютерную сеть, стало известно лишь после краха коммунистического строя.
Слова «советский интернет» звучат как оксюморон. Общество электронных сетей основывается на децентрализации, открытости, сотрудничестве, что совершенно не соответствует таким реалиям Советского Союза, как цензура, иерархичность, контроль. Интернет даровал нам Википедию, социальную мобилизацию посредством Twitter, глобализацию. А первое коммунистическое государство оставило после себя Чернобыль, колхозы и ржавое кольцо промышленных городов на Урале.
Но на практике развитие интернета было намного сложнее. Его предшественник, американская сеть Arpanet, был запущен в 1969 году, что стало возможным благодаря государственным субсидиям, академическому сотрудничеству и пристальному вниманию к вопросам обороны. Изначальной задачей Arpanet была децентрализованная маршрутизация пакетов данных, что имело мало отношения к свободе слова и либеральным идеалам. Arpa (Advanced research projects agency) была частью американского министерства обороны, и одной из ее целей считалось создание стабильной связи между разными ветвями оборонной системы в случае атомной войны. Возможности использования сети в мирных целях стали очевидны только после окончательного запуска проекта.
У советского государства был повод, технические возможности и ресурсы для создания аналога Arpanet, и советские ученые рано осознали, какую роль может сыграть этот проект. Их попытки разработать национальную компьютерную сеть описал Бенджамин Питерс (Benjamin Peters) из американского университета Талсы в книге «Как поймать страну в сеть: непростая история советского интернета» (How not to network a nation: The uneasy history of the Soviet internet). Повествование начинается в конце Второй мировой войны, за которым последовало десятилетие технологических прорывов в атомной энергии, запусков спутников, исследований ДНК, производства посудомоечных машин, создания вакцины от полиомиелита, распространения телевидения.
В центре практически всех проектов стоял компьютер, но он применялся по-разному в различных областях. Книга Питерса дополняет наши знания о советском измерении компьютерных технологий и о том, что со временем превратилось в кибернетику с отличительными чертами советского строя.
Во времена Иосифа Сталина данные о кибернетике имелись лишь в засекреченных военных библиотеках. Советская пропаганда называла кибернетику «семантическим идеализмом» и «реакционной американской псевдонаукой», что вряд ли могло снискать ей всеобщее одобрение. Кибернетику реабилитировали только после кончины Сталина в 1953 году, когда стало ясно стратегическое значение компьютеров. В речи на XX съезде коммунистической партии за закрытыми дверями Никита Хрущев объявил, что будущее — в автоматизации и эффективизации. В его словах имелся скрытый подтекст: советская экономика неэффективна. Большевики строили социализм, невзирая на расходы и последствия для простых людей, и главной загвоздкой стала необходимость таких реформ и технологий, которые позволили бы системе выжить.
В основе советской экономики лежали планы, из которых наиболее известны так называемые пятилетки. Планы устанавливались государственными органами и осуществлялись на отраслевом и национально-промышленном уровне. В конце каждого отчетного периода объявлялось о достигнутых результатах, и на их основании формулировались будущие цели. Тому, что плановая экономика на практике почти не работала, есть несколько причин, и выделить основную не составляет труда: по мере того, как развивались промышленность и ее бюрократическая надстройка, росло количество государственных структур. Результатом стали дефицит и низкое качество товаров, а также развитие неофициальных отраслей за рамками плана. В 1954 году подсчитали, что 15% трудоспособного советского населения работало в сфере администрирования. Эта цифра подтверждает внутреннюю системную ошибку плановой экономики: бюрократия распространилась и сама стала фактором власти, но при этом усугубились проблемы координации.
В таких условиях зародилась советская кибернетика. В ее основе лежали управление и контроль, на этом строятся искусственный интеллект, системы контроля, теория информации. Ведущие математики и теоретики, такие как Анатолий Китов, Виктор Глушков и Леонид Канторович (позже — лауреат премии Государственного банка Швеции по экономике памяти Альфреда Нобеля 1975 года за работу в области линейного программирования), осознавали, что можно связать компьютеры в сеть и заставить ее работать во благо идей коммунизма. Координационные проблемы в советской экономике могли быть решены математически. Национальная компьютерная сеть на основе принципов линейного программирования Канторовича теоретически могла применяться во всех структурах и областях промышленности. Речь шла о полностью автоматизированной системе управления экономикой страны, которая свела бы к минимуму риски административных ошибок. Лучшей заменой Сталину стал бы не другой человек, а технократически организованная компьютерная сеть для оптимального распределения ресурсов.