"Жив ли ты — живой как жизнь?"

Продолжаем публикацию материалов преподавателей факультета журналистики, который в марте отметил свое 10-летие. Они — о самом главном достоянии страны — русском языке.

Храните, чада мои милые, язык, как землю.Речь можно погубить, как град, как землю, как душу…

Стефан Неманя, первый король сербов (около 1150 г.)

В феврале 2013 года на факультете журналистики студенты 1–4-х курсов специальностей и направлений подготовки "Журналистика" и "Связи с общественностью" писали диктант. Его проводил декан факультета П. Г. Рыков. Анализ результатов диктанта показал, что в целом студенты справились с поставленной задачей: из 128 человек, написавших диктант, 14 студентов (11%) получили оценку "отлично", 73 (57%) — "хорошо", 41 (32%) — "удовлетворительно". При этом следует заметить, что тексты практически всех диктантов были даны из публицистики, где имелось много авторских знаков.

Однако преподаватели факультета очень хорошо понимают, что на лаврах почивать не следует. Необходима большая и кропотливая работа не столько над допущенными ошибками, сколько над грамотностью студентов в целом. Сегодня с горечью можно констатировать, что проблема грамотности современных молодых людей, с которой сталкиваются все педагоги высшей школы, возникла с началом проведения ЕГЭ в средней школе. Это подтверждает неутешительная статистика, которая ведется на протяжении последних лет на факультете журналистики: первый диктант, проводимый ежегодно в начале сентября, показывает печальные результаты (до 80% студентов получают неудовлетворительные оценки).

Выходит, что молодые люди в возрасте 17–18 лет, заканчивая школу, где они учат русский язык на протяжении 11 лет, не знают элементарных языковых норм и правил. Как это может быть? Оказывается, очень просто. Введение ЕГЭ как основной формы контроля знаний учащихся в систему средней школы предполагает лишь тупое натаскивание учеников на выбор правильного ответа, часто путем простого арифметического подсчета, а не на получение глубоких и прочных знаний по предмету. В результате школьники прекрасно решают тесты, но писать без ошибок не могут. О проблемах, связанных с ЕГЭ, говорят с первых дней его введения и учителя школ, и педагоги вузов, ученые-лингвисты, филологи, представители общественности, а дело не сдвигается с мертвой точки.

Педагоги-лингвисты понимают, что русский язык — прежде всего постоянная практика написания, ежедневная работа над орфографией и пунктуацией, чтение художественной и публицистической литературы. В современной школе это всё сводится на нет, уходят старые, проверенные временем эффективные методы работы по повышению грамотности, что также является следствием введения ЕГЭ. Следует отметить еще и то, что проведение ЕГЭ способствует унификации требований к выпускникам школ, лишению их возможности проявить в полной мере свою индивидуальность, что уменьшает шансы вузов набирать незаурядных студентов.

В сложившейся ситуации естествен вопрос: для чего используется такая система аттестации знаний, которая разрушает язык, а вместе с тем и культуру русского народа? Как долго будет продолжаться этот процесс? В этой связи нельзя не согласиться с мнением Лидии Корнеевны Чуковской, сокрушавшейся по поводу порчи и оскудения нашей речи: "Случилось несчастье: он [русский язык] оскудевает и мертвеет на наших глазах (и в наших ушах)". И логичным является ее восклицание, обращенное к русскому языку: "Остался у меня один вопрос: жив ли ты — живой как жизнь?"

Этот вопрос не праздный, он также волнует и представителей государственной власти, которые обеспокоены растущей безграмотностью страны. 19 февраля 2013 года Президент РФ Владимир Путин на заседании Совета по межнациональным отношениям, рассматривая план реализации Стратегии государственной национальной политики России на период до 2025 года, затронул вопрос о роли русского языка в современном обществе. Он заявил, что фундаментальной основой единства страны является русский язык, который и формирует общее гражданское, культурное, образовательное пространство: "…Знать его, причем на высоком уровне, должен каждый гражданин Российской Федерации. Вместе с тем, для того чтобы люди могли глубоко изучать русский язык, нужно создавать и постоянно улучшать необходимые для этого условия".

Именно поэтому была разработана Федеральная целевая программа "Русский язык" на 2011–2015 годы, для реализации которой государством выделено 2,5 миллиарда рублей. Она должна помочь избежать лингвистической катастрофы, приводящей к катастрофе культурной и национальной. Именно с грамотности начинается наша языковая культура, определяющая национальную принадлежность. Сегодня всем важно понимать, что именно язык помогает созданию национальной культуры, национального мышления (ментальности), национальной индивидуальности, без чего невозможно сохранение страны в целом.

На этом также сконцентрировал внимание В. В. Путин: "Забота о русском языке и рост влияния российской культуры — это важнейший социальный и политический вопрос. Настоящее искусство несет в себе серьезный воспитательный заряд, формирует начало патриотизма, развивает моральные и семейные ценности, уважение к труду и старшему поколению". Язык необходимо популяризировать, так как "он является не просто хранителем целого пласта поистине мировых достижений, но и живым пространством многомиллионного русского мира, который, конечно, значительно шире, чем сама Россия".

Великий русский язык многофункционален, он дарует нам многостороннее и глубокое осознание жизни и самого себя, понимание друг друга, стремление заниматься творческой деятельностью, любовь к своей родной земле, Родине. Всё это делает нас гражданами великой страны с великой историей. Однако есть вероятность того, что скоро мы лишимся этого богатства, перестав вкладывать мысль и чувство в слова, а пользуясь ими лишь для передачи информации, да и то не на своем родном языке. "Отсутствие собственной культурной ориентации, слепое следование зарубежным штампам неизбежно ведет к потере нацией своего лица", — говорил В. В. Путин на Госсовете.

Проблема нашествия иноязычных слов — одна из серьезнейших на современном этапе. К сожалению, сегодня всё чаще иноязычные слова встречаются в разных средствах массовой информации: в печати, на телевидении, радио, в Интернете, что влечет за собой поголовное их использование, особенно молодым поколением. Может быть, необходимы запретительные меры на употребление иноязычных слов, если есть русский аналог?

Во многих странах Европы предпринимаются попытки защитить свой язык от иностранного засилья. Например, во Франции, которая имеет длительную традицию защиты чистоты языка, в 1994 году был принят закон об использовании французского языка (Закон Тубона), запрещающий необоснованное использование англоамериканизмов в публичной и официальной речи под угрозой большого штрафа (от 5 тыс. франков для физического лица и 25 тыс. — для юридического). Специальные цензоры следят за употреблением заимствований в газетах, журналах, на радио и телевидении. Правда, следует заметить, что за всё время действия этого закона был отмечен только один случай его применения. Но, думается, что не штрафы и угрозы, а общественный резонанс, который вызвал данный закон, является наиболее важным в процессе защиты языка.

Принятие закона о защите французского языка послужило сигналом для начала обсуждения аналогичных законопроектов в таких странах, как Германия, Польша (закон принят в 1999 году), Румыния, Италия. Например, часть депутатов немецкого парламента, филологи, писатели, лингвисты весьма обеспокоены тем, что англоамериканизмы занимают прочное место в экономическом, политическом, военном, молодежном лексиконе страны. Вальтер Кремер основал в 1997 году Общество защиты немецкого языка (общество "Немецкий язык"), которое уже через 2 года включало более 8 тыс. членов. Через него осуществлялась разработанная немецким филологом стратегия непосредственного воздействия на тех, кто англицизмы навязывает немецкому языку.

Говоря о защите русского языка, думается, одними запретительными мерами не обойтись. Безусловно, правы те, кто считает, что охрану языка невозможно осуществить только принудительно-законодательными способами, хотя это необходимый механизм регулирования языковой политики на государственном уровне. Нужно найти "противовес", механизм которого может обеспечить ограждение языка от засилья иноязычных слов.

Всем следует понимать, что за сохранение языка отвечает не только государство, а прежде всего каждый человек. По твердому убеждению лингвиста А. В. Зеленина, каждому гражданину страны "…нужно начинать с себя (как я говорю? всегда ли хорошо выражаю свои мысли? красив ли и выразителен мой язык? использую ли я богатейшую языковую палитру стилистических возможностей русского языка?), а в конечном счете (впрочем, именно в "начальном"!) нужно научиться любить, понимать и уважать свою страну, свой народ, который говорит на этом языке, и сам язык".

Мы твердо убеждены в том, что нужна планомерная и постоянная работа научно-просветительского плана, проводимая в школах, вузах, СМИ, конечная цель которой, по мнению лингвиста Л. П. Крысина, заключается в воспитании хорошего языкового вкуса. Следует кропотливо и вдумчиво формировать языковую культуру, передаваемую из поколения в поколение. Именно это образует историческую память народа, чувство национального самоуважения и ответственности за культуру нации. Нельзя допустить того, чтобы вся нация "лишилась иммунитета", потеряв главное — свой родной язык.

Л. В. АНПИЛОГОВА, доцент кафедры периодической печати и теории журналистики ОГУ