Ицик Галили, «Человек часа»: то ли балет, то ли опера

Очередная шалость израильско-голландского хореографа Ицика Галили – то ли балет, то ли опера «Человек часа» («Man of the Hour») – плод кооперации Израильской оперы, тель-авивского центра Сюзан Делаль, Фестиваля танца Нидерландов и Belgrade Dance Festival. Сложно определяемый жанр сочинения слегка обескураживает, ибо Ицик Галили славен тем, что создает простые спектакли. Где натренированные тела передают души прекрасные порывы с диковатой, неприрученной, брутальной легкостью – хотя социально окрашенные темы его балетов порой выносят мозг.

В новом опусе маэстро заняты восемь танцовщиков и две оперные певицы, которые, по словам Галили, посредством движения и голоса подчеркивают контраст между грубым и нежным, кричащим и приглушенным, обнаженным и интимным. Агрессивные групповые пляски, в коих восьмеро смелых демонстрируют сплоченность и веру (в счастливое будущее), сменяются деликатными дуэтами о главном (личном и частном), а платье певицы отчаянно-кумачового цвета окончательно тонет в чем-то вопиюще телесном. В наше время, говорит Галили, ни у кого нет времени, поэтому все мы – люди часа. Не двух часов, не трех, а лишь одного.

Голосами наделены не только поющие солистки, но и танцовщики – издаваемые ими звуки вплетаются в саундтрек спектакля, становясь его неотъемлемой частью. Такой же неотъемлемой, как Плач Дидоны из «Дидоны и Энея» Пёрселла, ария Гения Холода из перселловской же semi-оперы «Король Артур», ария Арминия из оперы Порпоры «Германик в Германии» и псалом «Из потока на пути будет пить, и потому вознесет главу» из Dixit Dominus Генделя. Примечательно, что Гендель царил на берегах Темзы как раз в тот период, когда туда прибыл неаполитанец Порпора, вынужденный уступить сопернику сцену практически без боя; примечательно также, что премьера его лондонской оперы «Германик в Германии» прошла в Риме – точно так же как псалом Dixit Dominus (абсолютно прекрасная духовная музыка, между прочим) был сочинен молодым Генделем, еще не вполне осознавшим себя лютеранином, для римских церквей – причуды судьбы, как и пути Господни, неисповедимы. Ну а касаемо арии Гении Холода – ее вы наверняка слышали, тем паче что британский минималист Майкл Найман переписал пёрселловский хит для другого островного гения Питера Гринуэя, точнее, для его фильма «Повар, вор, его жена и ее любовник».

Израильтянин Ицик Галили, проживший большую часть своей хореографической жизни в Нидерландах, четверть века спустя решил вернуться на родину, поселился в Яффо, приник к истокам и разглядел-таки национальную идентичность – решив, что мы все-таки крайне воинственные существа. (Уж позвольте с вами, господин Галили, не согласиться – ибо лично я существо крайне миролюбивое.) Солируют в постановке меццо-сопрано Анат Чарни и сопрано Эфрат Ашкенази, а также невидимый и неведомый пианист, исполняющий «Лунную сонату» Бетховена.

Несмотря на доминирующее барокко (в музыке), Ицик Галили умудряется избежать церемонности европейского барочного танца, принося его в жертву экзотической ближневосточной пластике. С ее помощью хореограф умудряется показать разные формы проявления эмоций, кои танцовщикам надлежит передать и эмоционально, и физически – и вызвать ответную эмоциональную реакцию у зрителя. Последним, кстати, манипулируют все, вплоть до художника по свету Ярона Абулафии. Вроде бы круто замешанный постмодернизм – но столь искренний, что оказывается не просто живучим, но живым.

Израильская премьера опуса состоится 2-3 декабря в 20:00 в Израильской опере. Кто не успеет в Оперу, сможет наблюдать спектакль 26 января в 21:00 на сцене Сюзан Делаль.

Фото: Йоси Цвекер

Post scriptum после премьеры:

Хореографически этот спектакль – ни о чем. Банальность, сквозящая в каждом дуэте (да что там, в каждом жесте) обескураживает не меньше, чем то, о чем мы говорили в начале. Остается лишь вопрос: для чего? и зачем?