Макс Эрнст. Серый кардинал сюрреализма

Нет, ну вообще, надо уже что-то с этим делать. Невозможно так жить дальше. Ну, сами посудите - как только кто-нибудь в интеллигентной типа тусе скажет богатое слово «сюрреализм», так сразу у всей этой интеллигентной типа тусы в голове начинают проматываться картинки Дали. А ведь сюрреализм – это не только Дали. Даже я знаю еще как минимум двух сюрреалистов*. Об одном – о Миро я уже здесь текст написал, теперь вот о втором (1891-1976) напишу. Макс Эрнст родился в Германии. В Боннском универе он изучал философию, психологию и историю искусств. Искусство же как мастерство не изучал. Ну, не считая того, что он в этом смысле почерпнул из уроков папы – тот был самодеятельным художником и чего-то такое малевал. Тем не менее, молодой Эрнст очень хотел стать художником и начал прикладывать усилия, чтобы эту мечту реализовать. Он ходил в музей и делал там копии. Еще он ходил на выставки и смотрел, что делают настоящие художники. Из них больше всего ему понравились Ван Гог и родные ему по ареалу обитания экспрессионисты, что очень чувствуется в его ранних работах.

Это – любовь к Ван Гогу.

Это – любовь к экспрессионизму. И немножко – к кубизму. В 1913 году Эрнст побывал в Париже и понабрался там этой любви.

В этой работе чувствуется не только любовь к экспрессионизму, но и стойкая симпатия к средневековой/возрожденческой немецкой живописи, что, впрочем, было характерно и для экспрессионизма.

Неожиданно грянула война. Эрнста забрали в армию, присвоили чин лейтенанта и послали в артиллерию картографом. Он смог повоевать не только против коллег-кубистов на Западном фронте, но и против коллег из русского авангарда на Восточном. Пока он этим занимался, в Цюрихе образовался дадаизм.

Война внушила Эрнсту стойкую идиосинкразию к войне, к государству, эту войну ведущему, к политике, эту войну устраивающую и к культуре, войну оправдывающей. Поэтому, когда в мирное уже время дадаизм пошел шагать по Германии, Эрнст втянулся в него со всей силой.

Вместе с отчаянными людьми Арпом и Бааргельдом он создал в Кельне мощную группу дада. Работать так, как он работал раньше, было уже нельзя. И Эрнст начал работать по-новому.

В частности, он стал работать в технике коллажа**. Штука эта была изобретена кубистами, и у них смысл ее был в том, чтобы уравнять в смысле реальности то, что они малевали, с реальными осколками реальности. Эрнст придал этой нестандартной тогда технике другой смысл. «Техника коллажа – это систематическое объяснение случайных или искусственно спровоцированных встреч двух и более чуждых друг другу предметов в абсолютно неподходящем для этого в данный момент месте – плюс искра поэзии, которая проскакивает при сближении двух этих реальных предметов». Это эрнстово кредо восходит, конечно, к знаменитой максиме Лотреамона, которую так любили тогда еще несуществующие сюрреалисты – «красота - это случайная встреча швейной машинки и зонтика на операционном столе».

Эрнст брал для своих коллажей изображения и их фрагменты из совершенно разных источников – рекламных каталогов, книг по палеонтологии, руководств по ремонту и эксплуатации печных дымоходов и т.д. Вырванные из привычного контекста и соединенные вместе, они утрачивали свой первоначальный смысл и приобретали новый, совершенно непостижимый. Понять его было невозможно, общение любителя прекрасного с таким коллажем неминуемо приводило его в тупик. А тупик – это любимое направление любого уважающего себя дадаиста.

Позже Эрнст стал переводить эти коллажи в живопись.

Гидрометрическая демонстрация убийства с помощью высоких температур

Не избегал он в то время и традиционного уже с подачи Швиттерса ассамбляжа в мусорном варианте.

Плод многолетнего опыта

Самым же мощным деянием кельнской группы была знаменитая выставка «Предвесенний дада» в апреле 1920 года с входом через мужской туалет и голой нимфеткой в зале, читающей матерные стихи. Хитами выставки были следующие работы: «Антропофильский ленточный глист», «Флюидоскептрик Розвиты из Гандерсхайма» Бааргельда и «Оригинальный движущийся рельеф. Вид из легких семнадцатилетнего курильщика» с «Неслыханной угрозой с воздуха» Эрнста. Работы эти не сохранились – публика их разломала - поэтому можно только наслаждаться звукописью их переведенных названий. Выставка под напором общественного мнения была закрыта, но, после общения с дадаистами полиция ее вновь разрешила – очень уж убедительно выступили перед ней дадаисты. После второго открытия перед входом появились, как флаг над Рейхстагом в 45-м, плакаты «Дада побеждает» и «Дада размножается».

Весть об этой выставке докатились до далекого Парижа, где ночевали свои собственные дадаисты. Увидев в Эрнсте могучего и конгениального творца, они пригласили его к себе. И в мае 1921 года Эрнст представил свое творчество – картины, коллажи и рисунки – в парижском подвале с выключенным светом, где кто-то постоянно материл присутствующих, Бретон зажигал спички, Рибмон-Дессень все время орал «Капает на череп!», будущий писатель-коммунист и друг Советского Союза Арагон мяукал, а Супо и Тцара играли в прятки. Оттянулись, в общем.

Но все хорошее почему-то имеет обыкновение заканчиваться, поэтому закончился и дадаизм. Основные его силы влились в сюрреализм, и Эрнст влился туда тоже.

Если сравнивать Эрнста с другими известными мне героями сюрреализма, то я вынужден заявить следующее. Дали работал с параноидальным бредом. Миро – с архетипами сознания типа юнговских. С Джорджией О'Киф я Эрнста сравнивать не буду, поскольку ничего о ней не знаю. Эрнст же работал со сном***.

Из серии «Неделя доброты»

Причем, это сон человека, впитавшего суровую реальность массовой культуры. Не случайно гравюрами Эрнста, скажем, были иллюстрированы романы Б. Акунина о Фандорине – это как бы массовое чтиво сопровождалось как бы массовой изопродукцией, простите мне это совковое слово.

Сон как источник вдохновения – это не все, что Эрнст принес в сюрреализм. Он принес туда ту самую достоверность нереального, которую взял у него потом Дали и которую, в свою очередь, сам Эрнст приобрел у Кирико, обогатив ее тем самым лотреамоновским сочетанием несочетаемого.

Ну, и конечно, Эрнст внес в арсенал авангардизма пару техник, что очень много, на самом деле. Первая – фроттаж.

Из альбома «Естественная история»

Эта техника известна всем со времен школы. Помните, когда вы или другой хулиган подкладывал монетку под лист бумаги и тер потом ее тупым концом карандаша? Вот это оно и есть. Тут в смысле сюрреализма что важно? Это - случайный выбор, это – вне работы разума, это – спонтанное письмо. Эрнст обогащал сию банальную забаву – он прорисовывал или переводил в живопись эти уже зафиксированные фактуры. Совершенно разные – ткани, дерево, листья и т.д.

Еще он усовершенствовал технику декалькомании, придуманную другим сюрреалистом - Домингезом. Это посложнее – надо наложить краску на одну поверхность, приложить к ней другую поверхность, а потом – оторвать одну от другой. Богатая получается текстура. Эрнст иногда так складывал две разные картинки.

Все рыжее и фиолетовое здесь – это декалькомания. Эрнст использовал этот прием не по площадям, а фрагментарно.

Европа после дождя II

Еще Эрнст придумал граттаж. Это когда холст кладется на какую-то фактурную поверхность, а потом мастихином втирается краска в образовавшиеся на нем впадинки. Живописный вариант фроттажа.

Про дальнейшую судьбу Эрнста расскажу кратко. Он остался навсегда в Париже – празднике, который всегда с ним, потом, с началом новой войны, был интернирован французами как немец, исторгнут из лагеря сюрреалистами, уехал в США, где сделал мелкие пейзажи Аризоны размером с почтовую марку и передал еще одну придуманную собой технику дриппинга в надежные руки Поллока, и о которой я по необъяснимым причинам ничего не написал, но о которой можно узнать много полезного, пройдя по последней ссылке. В Европу вернулся в 1953 мэтром.

Бонус

Мрачная картинка 26-го года. Граттаж. Хорошо вписывается в традиционный германский романтизм.

Коллаж, переведенный на язык живописи. Совершенно автономные по стилю фрагменты, из которых составлены фигуры персонажей.

Это сборище его приятелей-дадаистов и еще не осознающих себя сюрреалистами сюрреалистов и около того – 22-й год на дворе. Всех перечислять не буду, но самые главные – Кирико, Элюар, Кревель, Пере, Бааргельд, Деснос, Супо, Арп, Арагон, Бретон, Гала Элюар (Дали впоследствии). Сам Эрнст сидит на коленях у Достоевского. Почему сюда попал Достоевский – не знаю. С моей точки зрения, Эрнст должен сидеть на коленях у Толстого. Тот был бОльшим дадаистом, если вспомнить его поздние статьи, отрицающие всю современную ему культуру, опускающие Шекспира на уровень ножки дивана, полное опрощение в конце жизни, отказ его от всего им написанного и последний могучий жест – исход на станцию Астапово.

Ангел домашнего очага или Триумф сюрреализма

Это отклик Эрнста на нацизм. Не впрямую, естественно.

Совершенно фантастическая работа (граттаж) по мотивам какой-нибудь классики типа Каналетто.

Поздняя работа, 70-го года. Объект. Как говорят в роке – трибьют. Эрнст предъявил в материале то, с чего десятилетиями делал фроттаж – дерево. Очень честно и трогательно.

Богоматерь наказывает Христа перед тремя персонажами (А. Бретон, П. Элюар и автор).

Картинка, вызвавшая жуткий вой клерикалов. А дело-то было аж в 1926 году. Сейчас – классика. Это к вопросу о Pussy Riot, допустим.

* Незамысловатая шутка. На самом деле я знаю трех сюрреалистов – еще Джорджию О'Киф.

** Есть версия, что к технике коллажа Эрнст обратился из-за комплекса неполноценности – он не был уверен в себе как график и живописец. Не учился же нигде. Это уже после Второй мировой войны современные художники могли без всяких комплексов говорить, что рисовать не умеют, поскольку работают не с формой, а со смыслами. В то начальное для авангардизма время к такому еще не привыкли.

*** Однажды мне приснился сон вполне в духе работ Эрнста. Я изначально стоял на балконе и беседовал с несколькими волками. У нас возник конфликт, они взлетели – у них были крылья – и, построившись в косяк, исчезли вдали. Сон старый, еще до путинского вяло-дадаистского журавлиного полета. Я прекрасно понимаю, что, рассказывая свой сон, неосмотрительно подставляюсь под психоанализ, но не смог не поделиться с вами этим интересным переживанием.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎