Фотофакт: поделки и рисунки заключенных гродненской "крытки"

В самом центре Гродно, фактически на главной площади, находится тюрьма, известная далеко за пределами города. Вот уже 195 лет это пенитенциарное учреждение выполняет свою суровую, но необходимую задачу.

В уголовной среде гродненская «крытка» имеет тяжелую репутацию. Здесь «ломали», т.е. пытались перевоспитывать «воров в законе», авторитетов и прочее «отрицалово». Попасть в Гродно было сущим наказанием для воров. Зато выдержавший тюрьму сиделец резко повышал свой статус в блатной среде. «Чалился в гродненской крытке» — это было высокой воровской характеристикой. В наши времена тюрьма — это наказание четырьмя стенами. Провести время здесь абсолютно негде, а значит, надо его как–то убивать. Сегодняшние заключенные в основном предпочитают использовать вынужденную изоляцию как возможность от души отдохнуть. Вдоволь насмотреться телевизор, почитать книги и даже выбрать для себя религию. Но есть и те, кто только здесь нашел время заняться творчеством, рассказывает "СБ". Чьи–то эксперименты вызовут у специалистов снисходительную улыбку, а чьим–то произведениям удивятся даже опытные мастера.

Например, эта картина написана убийцей В стенах гродненской тюрьмы можно увидеть немало интересного. Времена, когда тюремное искусство было целым пластом субкультуры, давно прошли. Уже никто не выбивает на плечах купола, не рисует карты, не жует сутками хлеб для поделок под пластик, не вырезает замысловатые шкатулки и не раскрашивает детальки для стеклянных рукояток ножей. Чифир, крепкий до жути чай, тоже никто не пьет. Вредно для здоровья. Хотя зеленый чай, богатый витаминами и микроэлементами, влет разметается с полок местной лавки. В свободное время заключенные предпочитают смотреть телевизор, учат иностранные языки и читают русскую классику. Томики Достоевского и Толстого в местной библиотеке затерты куда сильнее, чем произведения Марининой или Донцовой. Многие увлекаются религией. Веру выбирают по собственному усмотрению. В тюрьме, помимо христиан, хватает свежеиспеченных адептов ислама, буддизма, есть и идолопоклонники. Тюрьма — место для рецидивистов, на счету которых не одно особо тяжкое преступление. Тем удивительнее, когда в душе кого–нибудь из них рождается желание заняться творчеством. Заместитель начальника Гродненской тюрьмы по исправительному процессу Алексей Жлобович вспоминает, как 10 лет назад, когда он был еще штатным психологом, сюда перевели убийцу, осужденного к 25 годам в колонии. В тюрьму тот попал за то, что уже в местах лишения свободы, отбывая наказание, исхитрился убить другого заключенного. Да не просто убил, а со страшной жестокостью. Алексей Жлобович помнит подробности своего первого разговора с этим человеком:

Один из первых карандашных рисунков жестокого преступника

Эта фигурка под пластик сделана из жеваного хлеба одним из заключенных Еще один пример. Криминальный авторитет старой закалки, сидевший еще при Советах, решил заняться литературным творчеством. За сюжетом ходить далеко не пришлось. В основе его повествования — нехитрая история о том, как «сидельцы» стараются сделать все, чтобы перевестись из «зоны» в тубдиспансер, который им мнится чуть ли не санаторием. Для этого вгоняют шприцем в легкие жидкую губную помаду и сапожный крем, если уж не удалось тайком получить от больных передачу с настоящей туберкулезной палочкой. Натуралистичное повествование заканчивается словами: завещаю не совершать моих ошибок. К слову, его произведение в свое время заняло 2–е место в номинации «Проза» на республиканском конкурсе творчества заключенных. Автор получил в награду DVD–плеер. Сейчас надеется выйти на свободу и издать свою повесть. Отдельный разговор — кулинария. Тюремные старожилы помнят рецепт новогоднего торта, который по неписаным правилам должен занимать весь камерный стол: метр на два. Для него за несколько месяцев до праздника собирали и сушили хлеб. Потом растирали в крошку, смешивали ее со сгущенкой и этим «кремом» промазывали слои печенья. Портиться там было нечему, поэтому ели это произведение искусства практически так же долго, как и готовили. К началу нынешнего века традиция стала угасать. За сохранение праздника уже выступило тюремное начальство, рассказывает Алексей Жлобович: