Рекомендуем: Ирина Левонтина «Русский со словарем».

Великий и могучий русский язык еще и крайне изменчив. Только за последние лет 10-15 в него хлынул поток заимствований и вот уже у нас сплошные «пиарщики», «копирайтеры» и «вау-эффекты». Можно, конечно, драматизировать и переживать за сохранность языка, но лучше понять: откуда вообще пришли эти словечки и какой смысл они несли изначально.

Более того, многие заимствования — логичны. Именно они обогатили язык и заполнили его лакуны, то есть, заняли свою нишу. Не говоря уже о том, что энное количество привычных выражений, которыми мы бездумно кидаемся направо и налево, изначально несли совсем иной смысл. Об этом и пишет Ирина Левонтина, известный ученый-лингвист, в своей книге «Русский со словарем». Я выбрала для читателей кое-какие, на мой взгляд, интересные моменты, узнать которые даже просто любопытно.

Всем известное выражение, обозначающая нечто из ряда вон выходящее, что-то чрезвычайное и необыкновенное, раньше несло совсем другой смысл. «Экстраординарный профессор в дореволюционной номенклатуре — это внештатный профессор, а ординарный — штатный, постоянный. Так что при стандартной успешной карьере человек получал сначала должность экстраординарного профессора университета, а спустя какое-то время — должность ординарного профессора». О как!

Сегодня гламурно все: журналы, мода, художественные выставки и даже шнурки для ботинок. Причем, большинство из нас уверены, что это словцо — французское. Вот так и видишь, как мусье тянет «уи, гламууур». На самом деле, русский язык, отправил это слово к французам только из-за звучания: лямур, тужур, абажур ну и гламур, что уж там.

Мало кто знает, что гламур — чисто английское заимствование и означает «чары», «очарование» и первоначально имело значение, связанное с ученостью, преимущественного оккультного характера. Но уже в 19 веке к нему добавилось и значение женской привлекательности. А в 20 веке у «гламура» открылось второе дыхание уже в современном образе — в смысле внешней привлекательности. В таком виде оно и распространилось не только в русском языке, но и внедрилось во французский. Но что самое интересное, в русском-то и до «гламура» было слово обозначающее лоск — глянец. Главное, не забывать, что внешняя гладкость и английского «гламура» и русского «глянца» противопоставляется живой жизни.

Ироничное, а порой и с толикой сарказма высказывание «Тот еще фрукт!» или «Тот еще знаток!» всего сто лет назад произносилось с придыханием. Все дело в событиях 1917 года. Да-да, сыграла роль революция, после которой ряды интеллигенции заметно поредели, но кое-где можно было найти педагогов, профессоров, врачей еще той, старой закалки, с гимназийским прошлым. Вот тогда «тот еще знаток» являлось комплиментом, говорило о профессионализме и возможности поскупиться пролетарскими принципами в обмен на качественную услугу, например, лечение.

«Положительных» у нас сейчас почти не осталось, все сплошной «позитив» и «позитивчик». С одной стороны, позитив — калька «положительности», но, если прислушаться — эмоция-то разная. Ведь «положительный человек» — это такой морально устойчивый, «нудновато-правильный, надежно-предсказуемый, за которого мама мечтает выдать замуж дочку». А позитивный — рубаха-парень, словом, сплошной позитив!

Кажется, что трудоголик и работоголик — слова, обозначающие одно понятие — человек, зависящий от своей работы. Тем не менее, история здесь гораздо интересней! Источником слова работоголик стало английское слово «alcoholic» («алкоголик») и смысл их в том, что как и алкоголик впадает в зависимость от спиртных напитков, так и трудоголик окзывается психологически зависимым от своей работы. Однако между «работой» и «трудом» есть все-таки смысловые различия. Для работы — важно содержание самой работы, а вот для труда — результат деятельности. Поэтому, правильней работоголика представлять человеком, зависящим от процесса деятельности, а трудоголика — от результата.

Сейчас все стремятся к комфорту. Комфортный должен дом, матрас на кровати и даже климат. Конечно, это заимствованное слово и, конечно, русский язык мог бы спокойно без него обойтись. Или не мог бы? Комфортный легко заменить на чисто русское — удобный. Но есть нюанс.

Комфортный — это доставляющий удовольствие и приятные ощущения, а вот удобный — это явление, скорее, не доставляющее неприятных эмоций. Даже прислушиваться не нужно, чтобы почувствовать разницу. И если еще лет пятьдесят важно было «удобство», то сейчас на первое место вышел именно комфорт. Так что трудоголик вы, работоголик или даже алкоголик, главное — комфорт!