Мнение: V — значит Vендетта. Абсолютное издание

На момент создания этой книги 1997 год еще не наступил, поэтому события романа, начавшиеся как раз в указанное время, его авторы рассматривали как негативный и вполне реальный прогноз о совсем недалеком будущем Англии. Теперь же это скорее альтернативная реальность – не «случившееся», а «могло бы быть в какой-то параллельной Вселенной». Извечный страх Алана Мура перед ядерным Апокалипсисом воплотился здесь в полной мере, уничтожив привычный уклад западной цивилизации. Голод, разруха, страх. Как вариант выхода из кризиса – откровенно фашистский режим, тотальный контроль над умами и поиск «виновных» во всех бедах («цветных», геев, инакомыслящих) с последующим помещением их в концлагеря и уничтожением. Но голод и разруха все-таки побеждены – остался только страх, который легко заглушить мощным голосом пропаганды, дурацкими сериалами и шоу. Лозунг «Англия превыше всего» – вот что доминирует в сознании масс. Для многих эта ситуация стала вполне приемлемой сделкой с совестью – хорошо сидеть в тишине и покое, не замечая, как вдалеке дымят трубы крематориев. Это продолжается до тех пор, пока однажды, в день Порохового Заговора, здание Парламента не взлетает на воздух (как и планировали заговорщики в 1605 году) под живописный фейерверк, а люди из руководства страны не начинают умирать от рук загадочного террориста в маске Гая Фокса, склонного к излишней театральности и явно кому-то за что-то мстящего. Вот только ограничится ли эта месть определенным кругом виноватых или раскинется на всю страну, повергая её в анархию, которая и видится этому «мстителю» абсолютной свободой?

«V – значит Vендетта» по праву занимает высокое место в списке лучших графических романов всех времен, деля его с «Хранителями», еще одним шедевром Алана Мура. Но, если отбросить культурологические споры и сконцентрироваться на влиянии среди читательских «масс», то история о мстителе V явно выбивается вперед — название романа стало нарицательным, а маска Гая Фокса превратилась в символ анонимности и свободы нового времени даже среди тех, кто комиксов в жизни в руки не брал (а вот Роршаха и Доктора Манхеттена косплеят разве что фанаты на фестивалях и конвентах). Правда, идеи под этой маской отстаивают порой совершенно дурацкие, скрываясь за ней, чтобы написать в Интернете высокопарную чушь или откровенные оскорбления, от расправы за которые в реальной жизни никакая маска не убережет. Но факт остается фактом – V остается востребованным персонажем, его идеи пошли в народ. Но почему – разве мы имеем дело с откровенно фашистскими режимами? Предрекая их пришествие, Алан Мур и художник Дэвид Ллойд выступили не лучшими пророками, предсказав поражение консерваторов на ближайших выборах 1982 года — в результате консерваторы победили и правили еще очень долго. Так что дело явно не в одиозном строе.

Дело в самом персонаже? Но V далеко не однозначный герой. Он явный шизофреник (если не откровенный маньяк), в голове у него каша из философии и того, что принято называть «классической культурой». И он одинок, но даже Иви, единственного человека, с которым он смог сблизиться, готов переломать и принести в жертву ради своей борьбы за Идею, способную побороть Идеологию. Но в анализе его личности как раз и кроется один из главных вопросов книги. Был ли он таким изначально, до того, как попал в лагерь и стал жертвой садистских экспериментов, или это Система с ее бесчеловечностью исказила его психику? И только ли фашисткой идеологии свойственна подобная бесчеловечность – или это тот необходимый откуп, который «широкие массы» должны платить за стабильность любой Системы, не важно, за ширмой какой идеологии она скрывается? Мур и Ллойд, может быть, не лучшие пророки, но отличные социологи, они проницательны и беспощадны, выискивая в структуре Общества характерные, «вечные» типажи – злодеев, скрывающиеся под маской благодетелей, служителей церкви, говорящих о добродетели и тут же потакающих своим «маленьким» грешкам, диктаторов, вкусивших наркотик Абсолютной Власти и не способных жить без него. Обывателей, верящих всему, что показывает телевизор – и тут же готовых мародерствовать и крушить, если телевизор вдруг замолчит, больше не заглушая внутренний голос. Тех, кто призван поддерживать Власть, упиваясь ею и наглея от вседозволенности – и при малейшей оплошности того, кто сверху, стремящихся эту Власть подмять под себя, запуская новый круг жестокости: пытки, репрессии и устранение «несогласных» ради блага и личной выгоды. Всем этим людям здесь уготована роль костяшек домино: их можно выставить в ряд или составить из них гармоничный рисунок, но, стоит только одной из них упасть, и она увлечет за собой все остальные, что, в итоге и происходит.

«V – значит Vендетта» провоцирует на эти и другие вопросы своей неоднозначностью, многослойностью образов и символизмом. Может быть, вопросы лишние и надуманные: сами авторы, когда над их книгой нависла «угроза» (по версии Мура, прочитавшего сценарий) экранизации, всячески открещивались от того, что в их истории идет речь о неких глобальных исторических процессах, настаивая на том, что это «чисто английский роман», жесткая сатира на конкретный политический строй. Не исключено, что так оно и есть. Вот только очень трудно избежать «ненужных» сравнений, когда в самом начале романа читаешь положительные (это когда у «нас» все хорошо) и отрицательные (это когда у «них» все плохо) новости, задающие тон пока еще ничем не приметному пятому дню ноября 1997 года. Лично для меня роман Мура и Ллойда в своем отображении «общества грядущего» напрямую связан с другой классической книгой, «451 градус по Фаренгейту» Рея Брэдбери, которую сейчас страшно читать из-за обилия сбывшихся пророчеств, из-за ощущения безрадостного будущего, которое люди сами охотно выбирают, спасаясь от опасностей внешнего мира, реальных или мнимых, но прекрасно подходящих для манипуляций массовым сознанием.

Отдельно стоит поговорить о рисунке Ллойда. Зачастую статичные, повторяющиеся кадры задают мощное эмоциональное напряжение, словно немые кадры кинохроники; пейзажи и видовые зарисовки, вроде бы, к сюжету отношения не имеющие, подчеркивают единство места и истории, разворачивающейся на довольно безысходном фоне. Почти одинаковые лица статистов, болезненное обилие желтого и голубого цветов (впрочем, это заслуга тех, кто раскрашивал изначально черно-белый комикс, многими почитаемый за эталон), рисунки «во весь лист», тяготеющие к стилистике классической книжной иллюстрации. Темнота переулков и людских душ, лондонский смог, зарево взрывов, ЛСД-трипы, уличные манифестации и бесконечные афиши с лицами давно умерших актеров – и маска Гая Фокса, единственное «лицо», способное здесь на улыбку. Второй раз эта книга пришла к российским читателям в виде «абсолютного издания», богатого на тиснение, суперобложку, увеличенный формат, обширные комментарии, раскадровки, интервью с авторами, а также содержащего несколько не вошедших в предыдущие публикации рисунков между главами. Все для того, чтобы один из самых неординарных и, безусловно, гениальных графических романов смог произвести должное впечатление. Будем помнить, друзья, пятый день ноября…