Евгений Дятлов: «Кормить с женой акул – отличная проверка отношений»

Встреча с популярным актером состоялась вечером по окончании его сольного концерта. Несмотря на усталость, Евгений в эксклюзивном интервью «Антенне» поговорил об уходе из кино, превратностях судьбы и экстремальных путешествиях всей семьей. Жена Юлия Джербинова, актриса и его директор по совместительству, по обыкновению была рядом с мужем.

— Спасибо, надеюсь, это потому что программу свою строю от состояния души и голоса – это романсы, бардовские песни, классика советской эстрады – композиции Бабаджаняна, Таривердиева, Зацепина, Гладкова. Не могу проводить концерт со «спущенными рукавами», у меня нет нейтральных песен, в которых могу отлежаться. Никогда не пою под фонограмму. Вот люблю арию Мистера Икса, но если голос подсел, понимаю, что не потяну, значит, будет звучать Высоцкий.

— В принципе я и сейчас от многих проектов отказываюсь. Поначалу не хотел соглашаться и на роль Добрыни Никитича в «Последнем богатыре» (премьера фильма состоялась в октябре 2017 года. — Прим. «Антенны»). В итоге получилось здорово – милая сказка, которая стала лидером проката. Выйдет еще сериал «Тобол», он уже отснят. История про становление Сибири во времена Петра I. Мой персонаж князь Гагарин – первый губернатор этого края. Для съемок под Тобольском выстроили мощные декорации, я и не ожидал – деревянные дома того времени, воду пустили по прорытому каналу… А какие костюмы! Так что, разумеется, если будут хорошие предложения, снимусь. Но пока концерты через день. Сейчас для меня это важно. Кино, спектакль – коллективное творчество. А на своем концерте все зависит от меня – за два часа я должен выложиться так, чтобы зритель не пожалел.

— Да, а потом после гибели папы (мне было пять лет) мы с мамой и братом переехали в Никополь. В детстве мне не хватало отца, мужского воспитания, чтобы научиться что-то делать своими руками. Скрипач моего коллектива, замечательный музыкант, но в то же время у него золотые руки – он может разобрать и собрать двигатель автомобиля, построить дом… Отец его многому научил, а у меня не было такой возможности.

— Что такое маменькин сынок? Человек, который не может жить самостоятельно. А я с детства был самостоятельным. Тут и мамина заслуга. Она приучала меня к суровым реалиям жизни. Доходчиво объясняла по многу раз, что ни от кого помощи ждать нельзя. Если чего-то не умеешь – надо учиться. Часто говорила: «На амбразуру может броситься и идиот, старайся быть героем в мелочах». Если не способен и от этого не зависит твоя жизнь, не беспокойся – иди дальше туда, где проявишься и реализуешься. Мама преподавала в школе химию и биологию, работала с утра до ночи. Я читать начал в четыре года. Помню, приводили меня в садик, давали книгу, и воспитатели говорили: «Женя, читай». А дети сидели и слушали. Причем меня особо никто не учил. Я был любознательным, по маминым рассказам, сам подходил к ней и спрашивал: «Это какая буква?» И она мой интерес подловила и никогда не гасила. Сама мама в детстве хотела играть на пианино, но инструмента не было. Она пришла к отцу с просьбой его купить. А он в ответ: «Зачем?! Я сам смастерил скрипку, хочешь – бери и учись». Наверное, из-за творческой нереализованности мама решила, что мне надо ходить в музыкальную школу. И я семь лет в ней отучился.

— Да, верно. Маленький город, каким был Никополь, в ту пору достаточно жестокое испытание для всех мальчишеских качеств. Сегодня много интерактивного, виртуальных реальностей, куда можно сбросить негативную энергию. А тогда ничего этого не было, и сгусток агрессии подростков выливался в драки. Как-то пошли улица на улицу с реальным самодельным оружием. Я спрятал в рукаве трубу, заточенную под саблю. Маме сказал, что идем решить проблему товарища, и она повела себя мудро, понимая, что не может не отпустить, взяла с меня слово, что буду звонить ей с каждого автомата и говорить, что все в порядке. Наверное, это отудило кипение в наших мальчишеских головах, каждый вспомнил о своей маме, и разобрались мы мирно. Слава Богу, драка не состоялась, а собралось тогда человек 150. Могли быть увечья… Вот так я и пришел к боксу. Кто знает, если бы отец был жив, может, я ушел бы в бокс – занимался им с упоением, никогда не трясся от страха, тренер был отличный. Помню, в спортивном зале в ящике лежали перчатки из конского волоса, провонявшие от пота. И мы неслись к ним наперегонки счастливые, чтобы выбрать не самые разбитые и натянуть их на руки. Когда участвовал в «Короле ринга», те навыки мне пригодились. Но в седьмом классе, когда окончил музыкальное училище, попал в вокально-инструментальный ансамбль, и это меня повернуло в другую сторону. Бросил спорт и увлекся рок-музыкой.