6 интересных книг, которые мир истолковал неправильно

Практически каждый классический роман сопровождает какая-то нелепая интерпретация. Некоторые, например, выдвигают дикие дополнительные теории о том, что «Гарри Поттер» является аллегорией гомосексуальной любви, а «Властелин колец» на самом деле о Второй мировой войне и атомной бомбе. Некоторые из этих смехотворно неправильных интерпретаций приклеиваются и объясняются детям в школе на уроках литературы.

6. «Джунгли», Эптон Билл Синклер (1906)

Разоблачение Эптона Синклера американской мясоконсервной промышленности стоит поблагодарить за крупный спад случаев гастроэнтерита (и развития вегетарианства) на рассвете 20-го века. Когда книга была издана, публика, которой только подавай очередную грязную сенсацию, просто пришла в бешенство от точных описаний антисанитарных условий на бойнях и отсутствия норм, запрещающих сгребать с пола внутренности недельной давности вперемешку с коровьим дерьмом и называть это колбасой.

Президент Тедди Рузвельт в результате принял меры, приведшие к Закону о контроле над производством пищевых продуктов и медикаментов, Акту о проверке качества мяса и со временем к организации Управления по контролю за продуктами и лекарствами.

Книга не об антисанитарии или нормах хранения мяса. На самом деле Синклер пытался разоблачить эксплуатацию работников на американских фабриках и обратить американцев к социализму.

Несколько недель он работал под прикрытием мясником и видел не только ужасающе опасные условия работы на мясокомбинатах в то время, но и массовую коррупцию на высших уровнях руководства. Скотобазы эксплуатировали не только простых мужчин, но и женщин и детей, которые отрабатывали такие же длительные смены и теряли тот же полезный придаток на аппаратах без надлежащей защиты. Один момент в книге описывает, как рабочий случайно упал в огромную мясорубку и его позже продали как смалец.

Но, к разочарованию писателя, реакция была не так направлена на судьбу бедного эксплуатируемого работника, как на ужас от того, что в купленном сале может быть человечина. Они читали, пропуская мимо себя трудности рабочих, и сосредотачивались на ужасы мясообрабатывающего процесса.

Добавило соли на рану принятие Акта о проверке качества мяса и Закона о контроле над производством пищевых продуктов и медикаментов, что означало, что не мясники, а налогоплательщики ответственны за 30 миллионов долларов в год на инспекцию, что еще больше утрудняло судьбу американских рабочих.

5. «451 градус по Фаренгейту», Рэй Брэдбери (1953)

Это характерная антицензурная книга нашего времени. Образ правительственных команд, собирающих и сжигающих книги, является столь же символическим в свободном мире, как и образ Большого Брата.

В книге «451 градус по Фаренгейту», Америка в будущем превратилась в кластерное общество и нацию тупиц. Книги запрещены законом за пропаганду интеллектуализма и свободного мышления, что неизбежно ведет к объективным рассуждениям и дискуссиям, которые считаются политически некорректными, поскольку особые мнения огорчают людей. Вместо того, чтобы уберегать дома от пожаров, пожарные теперь обыскивают дома и конфисковуют все оставшиеся контрабандные книги.

Практически каждый критик и литератор на планете рассматривал роман как метафору опасности государственной цензуры.

На самом деле, Брэдбери больше волновало то, что телевизоры разрушают интерес в литературе, чем правительственная цензура и власти, бегающие по библиотекам со спичками в руках. Согласно Брэдбери, телевиденье бесполезно и сжимает важную информацию о мире в маленькие фактоиды, делая вклад в сжимающийся объём внимания общества. Так же как «Видео убило Радио звезду», так и телевиденье убило бы книжную звезду. Интересное заявление от автора, учитывая, что основная его слава является результатом экранизаций его рассказов.

Для писателя-фантаста, который предугадал появление телевизоров с плоским экраном, банкоматы и виртуальную реальность, он явно ненавидит новые технологии. Но, что его разозлило больше всего, так это то, что люди полностью пренебрегли его личной интерпретацией его же книги. Однажды он читал лекцию в Калифорнийском университете, и студенты в открытую заявили, что он ошибается, а роман на самом деле о цензуре. Он просто вышел из аудитории.

4. «Государь», Макиавелли (1532)

Если вы когда-нибудь слышали термин «Макиавеллизм», прозвучавший в адрес политика или другого могущественного деятеля, знайте, что это не комплимент. Все это благодаря хитрому и изворотливому итальянскому дипломату по имени Никколо Макиавелли. Он был настолько плохим, что его имя превратили в уничижительное имя прилагательное, означающее «жестокий, аморальный тиран». Наполеон, Сталин и Муссолини были великими поклонниками Маккиавелли, а мафия считает его отцом организации.

Причиной тому является трактат «Государь», один из величайших политических трудов всех времен и народов, задуманный как руководство для флорентийского диктатора Лоренцо Медичи, призванное помочь ему стать еще большим негодяем. Полностью отвергая мораль в политике, книга служит хладнокровным рассуждением на тему лучшего способа захвата и удержания власти, отмечая, что лучше внушать страх, чем любовь, и что нечестность в конечном итоге окупиться, если лгать о том, насколько ты лжив.

Шедевр Макиавелли так же выдающийся, как и безответственный, показывающий тиранам, как можно управлять страной как видео игрой.

На самом деле Макиавелли был еще тем троллем. Далек от роли духовного отца семьи Гамбино, он был известным сторонником свободной республики, как указывается в нескольких малоизвестных текстах под названием «все, что он еще написал в жизни». Причины, почему «Государь» пережил столько веков, в то время как вся остальная его философия лишь припадает пылью в заброшенных библиотеках, в том, что а) он реально очень короткий, и b) он реально злит. Общеизвестно, что лучший способ сделать из книги бестселлер – написать о том, что выводит из себя. Но недостаток в том, что главной идеей работы становиться то, что нужно понимать лишь в контексте.

В этом случае контекст заключается в том, что семья Медичи, которому было посвящено это любовное послание, сама и переломала Макиавелли руки за убежденную защиту свободного государства. Он работал на Флорентийскую республику прежде, чем туда ворвался Медичи, скосил правительство и беспощадно его замучил. После этого Макиавелли сел и написал «Государя» в своей лачуге в изгнании, предположительно каким-то кривым почерком. Знание этого добавляет новый слой значения тексту. Вдруг становиться слышным сарказм.

Веками консенсус самого известного труда Макиавелли приписывался его попыткам подлизать себе дорогу обратно в правительство. Но более глубокое изучение всей его работы намекает на абсурдность этой идеи, учитывая цитату Макиавелли о том, что «популярное правило всегда лучше правила государя», а также тот факт, что сразу после «Государя» он взялся писать труды о замечательности республик.

Частично нужно винить и халатное отношение переводчиков, которые занимались переводом трактата на другие языки. Сегодня Макиавелли приписывают фразу «Цель оправдывает средства». Но более точный перевод с оригинального итальянского должен был бы звучать более похожим на фразу «Нужно учитывать цель», что имеет несколько иной смысл.

3. «Приключения Алисы в Стране чудес», Льюис Кэрролл (1865)

Все, кто рос в 1960-х (и все еще помнят тот период) точно знают, о чем рассказывает классическая детская книга Льюиса Кэррола. Маленькая девочка отправляется в путешествие в кроличью нору и оказывается в сюрреалистичном мире, где с ней разговаривают животные. Она съедает каких-то «грибов» и все вокруг меняет свои размеры. Она встречает перевозбужденного «белого кролика» и обдолбленную гусеницу, которая курит какую-то наркоту.

Никакой Вудсток не нужен, чтобы это понять. «Алиса в стране чудес» - это «Страх и ненависть» в мире сказок. Книга стала одной из самых важных аллегорий контркультуры 60-х, полная сцен, четко передающих ощущения от каждого вещества, меняющего сознание, известного человечеству. «Биттлз» существенно увлекались работой Кэррола во время своего «тяжелого» периода (согласно историкам в 1962-1971 годах), а кислоту до сих пор делают с изображением Чеширского Кота.

Льюис Кэррол было псевдонимом крайне консервативного преподобного Чарльза Лютвиджа Доджсона, англиканского диакона и профессора математики. Он написал «Алису» в 1860-х, во время, когда самым радикальным занятием в колледже было изучение сложной математики. Хоть это и звучит довольно невинно, Кэррол думал, что это может привести прямиком к сатане. Да, книга, которая запустила миллионы кислотных путешествий, была написана величайшим консерватором во вселенной из самых тупых и занудных причин, которые только можно представить.

Все странные наркоманские догадки о книге, существующие со времен Вудстока, оказались лишь замысловатой сатирой на современную математику. В математике Доджсон был воспитанником олд-скула, поскольку вплоть до его времен в колледже, профессора учили студентов по учебникам 2000-летней давности. Лишь в середине 1800-х все стало меняться, когда группка раздражающих молодых людей ворвалась в науку и начала вносить в математику странные новые понятия, как например «мнимые числа» и пр.

Доджсона разгневало то, что у математики больше не было основания реального мира. Он точно знал, что если к 3 яблокам добавить еще 2 яблока, получится 5 яблок, но когда кто-то начинал извлекать корень квадратный из -1 яблока, он точно прилетел с луны. Преподобный Доджсон считал новую математику совершенно абсурдной, как то, что можно увидеть во сне под действием наркотиков.

Вот он и решил написать книгу о мире, который следует законам абстрактной математики, исключительно для того, чтобы указать на ее безумие. Перед глазами Алисы все меняет размеры и пропорции не под воздействием принятой кислоты, а потому что мир основан на дурацкой постмодернистской алгебре с чепухой вроде мнимых чисел, не имеющих никакого смысла. Алиса была практичным евклидовым математиком, отчаянно пытающимся оставаться в здравом уме и твердой памяти, а «Страна чудес» - это настоящий Крайст-Чёрч колледж при Оксфорде, где работал Доджсон, а его население было таким же придурковатым, как и его коллеги в его понимании.

2. «В дороге», Джек Керуак (1957)

Еще до хиппи были битники – хипстеры с козлиными бородками, в беретах и черных водолазках, играющие на бонго и сочиняющие дерьмовенькую поэзию. В конце 50-х эти псевдо-интеллектуалы просто толпились в каждой кафешке и джаз-клубе, устраивая вечера открытого микрофона.Джек Керуак в ответе за каждого из них. Его полуавтобиографический роман «В дороге» стал диссидентски модным и вдохновил целое движение, которое он окрестил «Бит-поколением».

Книга повествует о бромансе Керуака с бывшим угонщиком машин с талантом белого стиха, описывая их приключения по всей Америке, когда они покинули консервативные общественные ожидания ради более гедонистического образа жизни, наполненного сексом, наркотиками и джазом. Но книга стала не просто библией битников. Говорят, что величайшие символы контркультуры, такие как Джим Моррисон и Боб Дилан, просто зачитали ее до дыр. Фактически, верят, что хиппи – это те же битники, но с подорванной гигиеной.

Во-первых, Керуак ненавидел битников, считая их кучкой позеров. Все желающие стать частью «Разбитого поколения» совершенно этого не поняли. В его понимании, «разбитые» были разбитые требованиями общества и изо всех сил старались найти свое место в мире. Это не то, что можно выбрать, чтобы найти себе телочку.

Свое время В дороге он тоже ненавидел. Керуак провел 7 лет, скитаясь по стране в поисках ответов. Он их так и не нашел, что видно из книги. Да, были дикие времена, которые оказались шумным развлечением, но и это устарело со временем. Тем не менее, именно эта сторона его персонажа всеми прославлялась, хоть он и пытался ее спрятать.

Керуак был католиком с весьма консервативной политикой, которого возмущало то, что он вдохновил культурную революцию. А ведь он даже не описывал события, происходившие в это время. Поскольку роман вышел в конце 50-х, все думали, что в нем описаны мысли и чувства этой эры, но события в романе разворачиваются около десятка лет до этого.

1. «Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого», Фридрих Ницше (1883)

Имя Фридриха Ницше, наверное, одно из самых известных в философии поле Сократа и Аристотеля. Но его дурная слава среди обычного люда, в основном вдохновлена Тедом Банди, Муссолини и Гитлером. Его основной труд, «Так говорил Заратустра», самый жизнерадостный из всего, что он написал. Он популяризовал цитату «Бог мертв» и отражает презрение Ницше к понятию традиционной нравственности, а также его предсказание о некой сверхрасе, которая скоро поднимется из грязи и станет править миром.

Он называет законного властелина мира «суперчеловеком» и «величественным белокурым зверем», и каждый, кто хоть немного знаком с новой историей, точно знает, куда уходит направление этой мысли.

Гитлер, который, наверное, в ином случае померк бы в истории, как очередной усатый отчисленный из колледжа, был вдохновлен «Заратустрой» на что-то большее в жизни. Через несколько лет он раздал своим солдатам копии книги и начал высокобюджетную сценическую постановку, известную как «Холокост».

Если бы Ницше не был мертв, он наверняка побеседовал бы с Гитлером о столь вольной интерпретации своего труда, учитывая то, что философ вращался в абсолютно иных кругах.

Но, после его смерти его сестра, Элизабет, унаследовала права на его работы и начала усердно их переиздавать в своей редакции с весьма ясным подтекстом, гласившим «убить всех евреев». Не помогло даже то, что взгляды Ницше с готовностью перенял философ Мартин Хайдеггер. Да, он тоже был нацистом.Ницше ненавидел антисемитов. Он не пошел на свадьбу сестры с нацистом и писал, что «антисемитов нужно расстрелять». Надо бы поблагодарить сестру за путаницу с «белокурым зверем». Она, Гитлер и десятилетия студентов думали, что это аллюзия арийской расы. А Ницше просто описал львов.

Что же касается «суперчеловека», то это относилось не к чистокровному немецкому диктатору. Ницше просто писал о людях, верящих в субъективизм морали и стремящихся найти свои собственные ценности – понятие совершенно несовместимое с капризной ненавистью к другим расам.