«Красавица Гоголя». Часть III. Повесть «Невский проспект»

Звала меня куда-то В бесцельный зимний холод И в северный туман.

И был костер в полночи, И пламя языками Лизало небеса.

Сияли ярко очи. И черными змеями Распуталась коса.

И змеи окрутили Мой ум и дух высокий Распяли на кресте.

И в вихре снежной пыли Я верен черноокой Змеиной красоте.

«Невский проспект» сложно назвать самым популярным произведением Гоголя. Как правило, эту повесть не ставят в один ряд с такими известными шедеврами, как «Мертвые души» или «Вий», а между тем, именно она является одним из главных творений писателя, проливающим свет на тему присутствия в творчестве Гоголя особенного женского типажа. Красавица Гоголя, снова и снова появляющаяся в самых разных его работах и играющая важнейшую роль в творчестве (и судьбе) Николая Васильевича, именно в данном произведении представлена наиболее выразительно и интригующе. Как кажется, и сама эта повесть для того только и была задумана и воплощена автором в жизнь, чтобы показать летящую по Невскому проспекту красавицу, все ту же, но уже выведенную за пределы малороссийского антуража и помещенную в атмосферу Петербурга.

В этой повести наша героиня становится словно бы богиней, сошедшей с небес. Или это Невский проспект так сгладил ее ведьмовскую сущность? Мы снова видим развитие красавицы, все той же, но на сей раз показанной в другой обстановке. Именно в «Невском проспекте» писатель приподнимает завесу тайны и сообщает читателю о том, кто же она — его инфернальная чаровница, всю жизнь преследующая своего верного обожателя.

Эта повесть крайне сложна. Она имеет необычное строение сюжета, странно раздвоенное повествование, сложные философские подтексты и любопытнейшие детали в описаниях. «Невский проспект» — пожалуй, одно из наиболее таинственных произведений Гоголя, смысл которого мы и постараемся понять в рамках данного исследования.

Обратим внимание на начало повести. Автор ставит перед собой задачу детально, красочно и эмоционально описать Невский проспект, стараясь создать у читателя впечатление, что в данном произведении речь пойдет только об этом. С поставленной задачей Гоголь, как обычно, справляется превосходно. Яркость и колоритность его описаний всегда приводили читателей в восторг. Вот и на этот раз Николай Васильевич подает нам описание, выполненное с юмором, живое, выразительное и запоминающееся. Но не будем заблуждаться, вовсе не Невский проспект является главным героем этой повести. Скорее, он – сцена, на которой происходит лишь незначительная часть действия, он — ширма, за которой автор прячет истинный смысл.

Сам факт того, что Гоголь избрал подобную манеру повествования в этом произведении, о многом говорит. Если в повести «Вий» речь идет о ведьме, то произведение буквально с первых строк настраивает читателя на нужный мистический лад, щедро сдобренный малороссийским колоритом, который в творческом мире Гоголя уже предвещает историю о нечисти. В случае с «Невским проспектом» дело обстоит иначе. Гоголь очень осторожен, он старательно и в начале повести, и в ее конце прячет главную героиню, главную мысль, главную идею. На поверхности, доступной любому читателю, оказывается обложка в виде красивой петербургской повести, с яркими описаниями Невского проспекта; язвительными, честными и меткими замечаниями в адрес различных персонажей, которых можно на этом проспекте повстречать; и трогательной наивной романтической линией, за которой большинство читателей увидят лишь острые социальные подтексты (как трагедия молодости и красоты, обреченной на разврат) да эмоциональные страдания главного героя.

О финале мы поговорим позже, ведь и он постарается спрятать истину, затащив читателя в пучину комичной и бытовой истории, которая выглядит до крайности дисгармонично в рамках такого трагического, сложного и серьезного произведения.

Что-то подобное потом проделает и Булгаков в своем романе «Мастер и Маргарита», закрутив сюжет в кольцо двух историй (романа в романе) и придав, таким образом, своему шедевру не меньшую сложность и интригу. Будет в «Мастере и Маргарите» и еще одна деталь, до странности роднящая этот роман с «Невским проспектом», но о ней мы погорим чуть позже.

Непосредственное начало действия повести, открывающееся с диалога главного героя с его другом, происходит резко, так что читатель, утонувший в прелести описания Невского проспекта, не сразу успевает опомниться. А меж тем, буквально с первых строк этого диалога мы начинаем получать действительно важную информацию.

Итак, приятели, чьи взгляды на жизнь кардинально отличаются друг от друга (что подчеркнуто даже разницей вкусов в женской красоте), расходятся. Тут Гоголь начинает использовать любопытный прием, раздваивая действие повести на различные плоскости, которые, тем не менее, будут сосуществовать в рамках этого произведения, подобно тому, как такие разные люди, как художник и его друг Пирогов существуют рядом друг с другом в этом мире.

Обратим внимание на описание красавицы-брюнетки, которая с первого взгляда поразила воображение главного героя словно молнией. Это — классическая красавица Гоголя. У нее темные волосы, чудные глаза, да и вся она есть воплощение изящества, красоты и гармонии.

Первые слова главного героя: «Видел, чудная, совершенно Перуджинова Бианка» — до крайности любопытная фраза. С одной стороны, нет ничего странного в том, что художник сравнивает понравившуюся ему женщину с героиней работы известного мастера, но не все тут так просто.

И, кстати, почему именно художник? Чем объяснить выбор профессии для главного героя? Не будем путать Пискарева с Чартковым из «Портрета» Гоголя. Это совершенно разные художники. Чартков зациклен на материальной (даже чисто технической) составляющей его профессии, Пискарев — на духовной, возвышенной ее стороне. Отмечу также и то, что многие писатели были склонны вводить в свои произведения персонажей-художников, скрывая за их личинами самих себя. Ведь писатель или поэт — тоже художник, только он рисует не красками, а словами. Сравнение себя с художником выглядит наиболее гармоничным, так что можно думать, что именно по этой причине Гоголь дал такую профессию главному герою «Невского проспекта».

Почему именно Перуждинова Бианка? Имя мастера раннего итальянского Возрождения Перуджино никогда не было популярным. Это личный вкус Гоголя, выдающий близкое знакомство с живописью. Интересна ссылка на «Бианку» и тем, что такой в истории искусства не существует. В 1504 году Перуджино пишет для одной из итальянских церквей — dei Bianchi — фреску «Поклонение волхвов». Под «Бианкой» (созвучие названию церкви) Гоголь подразумевает изображенную на ней Мадонну. Заметим, что к такому сокращению прибегали только профессионалы.

Итак, указание на «Бианку» довольно странное, и, думается, оно было введено в текст не только для того, чтобы подчеркнуть знания Гоголя в искусстве. Мадонна на этой фреске Перуджино внешне, как кажется, имеет мало сходства с красавицей Гоголя, да и можно ли эту красавицу, предстающую в стольких произведениях ведьмой или инфернальницей, сравнить с Мадонной? Как ни странно, вполне. Отсылка к перуджиновой Бианке может означать провозглашение героини повести Мадонной, то есть той, которой приходят поклониться (волхвы).

Выбор профессии для главного героя этой повести теперь стал нам более понятен, ну а что же с его внешностью?

Как таковая внешность Пискарева в повести не описывается вовсе. Зато большое внимание уделено его чувствам, ощущениям, поведению, его эмоциональному и психологическому состоянию. Все это, опять же, наводит нас на мысли о том, что Гоголь в лице этого художника описывает (и одновременно скрывает) самого себя. Обратим внимание на то, что герой — молодой человек во фраке и плаще. Героиня (красавица Гоголя) в пестром плаще. На них обоих плащи, что может подчеркивать некую особую взаимосвязь между персонажами и их таинственность, ведь каждый из этих героев на самом деле не тот, кем кажется.

Интересно, что особый акцент сделан на том, что художник не имеет никаких темных или пошлых помыслов касательно его возлюбленной. Даже оказавшись с ней наедине в наиболее эротичный момент повести (о котором мы поговорим далее), Пискарев не смеет и думать о чувственных наслаждениях. Его любовь к героине лишена сексуальной составляющей почти полностью, он любит эту красавицу и восхищается ею, прежде всего душой, а не телом. Это не типичный интерес, который мог возникнуть у молодого увлекающегося юноши к встреченной им на улице красивой девушке.

Рассмотрим значение фамилии главного героя — Пискарев. Его имя и отчество в повести не упоминаются, как не звучит и имя главной героини. Замечу, что в тех произведениях Гоголя, где она проявляет себя наиболее ярко, у этой героини нет имен. Так, в повести «Вий» она просто панночка или ведьма. Фамилия Пискарев происходит, очевидно, от названия рыбы и относится к категории так называемых «звериных» фамилий, которые вовсе не редки в русской классической литературе. Да только вот рыба – пескарь, а не пискарь, т.е. тут мы имеем дело со своеобразным сочетанием слов «пескарь» и «писк». О чем это говорит? Пескарь — маленькая рыбка, а писк — это звук, издаваемый маленькими и беспомощными животными. Таким образом, фамилия главного героя показывает его как жалкого, поглощенного своими страхами, неуверенного в себе человека. Можно подумать, что таким образом Гоголь сублимировал те качества, которые сам ненавидел в себе (или людях в принципе). Поведение Пискарева вправду будет до крайности нерешительным и пассивным.

А теперь обратимся к одной из главных частей повести и внимательно проанализируем описание таинственной незнакомки.

«Незнакомое существо» — не правда ли странное выражение о молодой красивой девушке? Понятно, что художник с ней не знаком, но почему именно «существо»? Т.е. как нечто божественное, неземное, не из этого мира. Уже в самом начале описания Гоголь говорит нам о том, кем является эта героиня на самом деле. Далее речь идет об ослепительной белизне кожи девушки. Это (белая, как снег, кожа) — один из пяти основных внешних признаков данной героини наряду с черными волосами, ресницами, алыми губами и божественными ножками. Далее речь идет именно о волосах — прекрасных, как агат. Надо думать, что черный агат, поскольку ранее в повести уже было сказано, что героиня – брюнетка. Тут заметим, что, во-первых, Гоголь избегает банальных сравнений, он прибегает к гораздо более редкому и вместе с тем информативному описанию, потому что черный агат с давних времен известен как один из самых мощных магических камней. Он представляет собой наиболее энергетически сильный и красивый камень из более чем 150 видов этого минерала. Камень черный агат, магические свойства которого всегда привлекали людей, прекрасен своим затягивающим омутом потрясающего темного оттенка. В средневековой Европе особенно ценились черные агаты, т. к. эти камни давали власть над темными силами, а значит, и служили оберегом от них. Но одновременно с этим считалось, что этот камень способен вогнать его обладателя в тоску.

Далее автор описывает свежий румянец, который вообще присущ его мертвенно-бледной красавице и оттого так особенно выразителен, что кажется как бы неестественным на ее ослепительно белом лице. Посмотрим на губы героини. Их описание особенно упоительно, только вчитайтесь в эти строки: «Уста были замкнуты целым роем прелестнейших грез». Рой прелестнейших грез… Разве можно сделать описание более чувственным и красивым? Кстати, именно по поводу губ красавицы Гоголь упоминает чувственные образы, вводя в повествование элемент тонкой, очень осторожно поданной эротики — «всё это, казалось, совокупилось, слилось и отразилось в ее гармонических устах». Далее отмечается суровый взгляд красавицы. Как мы увидим далее, она решила сыграть с Пискаревым в злую игру, спустить героя с небес на землю, подавить его возвышенные мысли о ней как о божестве, представлением самой себя в роли падшей женщины. Обратим внимание и на следующую деталь — «но как утерять это божество и не узнать даже той святыни, где оно опустилось гостить». Подчеркивается аспект инородности этой женщины земле смертных, земле людей, она из другого мира и лишь «опустилась погостить» на Невском проспекте.

Интересно и следующее любопытное описание.

Один лишь поворот головы красавицы и один ее взгляд буквально преобразил весь мир для Пискарева. Он увидел все в каком-то странном, искаженном виде. Время словно бы остановилось. На первый взгляд может показаться, что все эти метаморфозы — следствие психологического потрясения взволнованного юноши. Но дело в том, что в повести «Вий» присутствует нечто весьма похожее — описание преображенной природы, какой увидел ее Хома в момент ночного полета с ведьмой. Т.е. в присутствии красавицы герой обретает возможность видеть некое другое измерение, иной мир, похожий на наш, но выглядящий совершенно иначе. По-другому там идет время, и можно даже сказать, что времени там вовсе нет (в повести «Вий» об этом тоже говорится), сама природа выглядит иначе, изменяется вид тех или иных предметов.

Пискарев прожил «чудесную жизнь в двух минутах», настолько яркими были его эмоции и переживания в этот момент полета за красавицей (именно полета, так он и описан). Кстати, «Невский проспект» примечателен еще и тем, что в этой повести Гоголь как никогда красноречив и эмоционален. Роскошный, выразительный и красочный стиль Николая Васильевича знаком каждому, но в данном произведении мы видим его максимальное выражение: сколько красок в описании ощущений художника, сколько безумно красивых, необыкновенных фраз, сколько мелодии восхищения и восторга.

Далее читатель встречает важное замечание в тексте, Пискарев думает: «Но не во сне ли это всё?» Тема снов наяву, прекрасных снов, которые словно бы становятся самой жизнью, мучительных снов, лишних снов, снов во сне раскроется в «Невском проспекте» необычайно ярко и подробно (гораздо сложнее, чем в «Портрете»). Обратим внимание — герой сам не уверен в том, что не спит. О чем это говорит? Об иллюзорности всего происходящего? Скорее о том, что именно состояние сна станет в дальнейшем развитии сюжета своего рода «порталом» между нашим миром и миром таинственной красавицы, ведь именно во сне потом Пискарев будет видеть ее и любоваться ею. Очевидно, что тематика сновидений очень интересовала Гоголя, и воспринимал он состояние сна как своего рода пограничное состояние между миром живых и иным миром (возможно, миром мертвых). Кстати, на этом фоне становится понятнее странная фобия писателя — боязнь быть похороненным заживо. Очевидно, что как человек, имевший способность видеть иные миры, Гоголь видел особенно яркие и пронзительные сны, которые как бы затягивали его в себя, стирая границы между мирами. Поэтому писатель понимал, что может впасть в состояние летаргического сна и боялся, что его похоронят заживо.

Тема странных снов ярко раскрывается и в «Вие», в котором фиктивная смерть панночки, лежащей в церкви в открытом гробу, до странности похожа на смерть-сон пушкинской Мертвой Царевны. В «Портрете» Гоголь раскрыл тему иллюзорности реальности и значения снов как нечто гораздо большего, чем о них принято думать. В произведении «Страшная месть» Данило говорит своей жене: «Ты не знаешь и десятой доли того, что знает душа». Однако этим героям не удается воспользоваться предупреждениями, полученными в пророческом сне Катерины, чтобы избежать целого ряда трагических событий.

Тематика сновидений в творчестве Гоголя найдет свое отражение в произведениях Достоевского и Булгакова. А самого Николая Васильевича ближе к финалу его земного пути будут мучить страшные сны, которые окажут большое влияние на психику писателя.

Теперь рассмотрим следующий фрагмент, описывающий суть переживаний Пискарева в момент, когда он летел по лестнице в комнату своей красавицы. Я уже отмечала ранее, что переживания героя по отношению к его богине были полностью лишены чувственного аспекта. Автор подчеркивает отсутствие грязных мыслей у его героя, он говорит о чистоте помыслов молодого юноши. Все эти замечания крайне важны, потому что раскрывают подлинно духовное восхищение героя красавицей и вносят много ценных сведений в облик самого художника, который, как мы помним, очень похож на своего создателя.

А теперь обратим внимание на то, что же встретил взор художника на «темной вершине», куда привела его незнакомка. Прежде всего, внимание приковывают именно три женщины, чем-то напоминающие древнегреческих ведьм (называемых грайи). Одна из этих женщин гадает на картах, другая музицирует (причем неудачно), а третья расчесывает волосы.

Так красавица начинает свою жестокую игру с художником, обращая своих прислужниц и себя саму в обитательниц вертепа. Заметим и слово «обратилась». Гоголь не пишет о том, что Пискарев «прозрел, увидел, понял, осознал». Нет, он пишет о том, что красавица «обратилась», т.е. приняла очередное обличье, подобно тому, как это постоянно делают волшебницы или ведьмы в сказках.

Она «перестала быть отличным от нас существом». Как только таинственная красавица спускается с небес Невского проспекта на нашу грешную землю, она перестает быть богиней, обращается в женщину и это приводит в ужас Пискарева. Такой он не готов принимать ее.

Бал и сон Пискарева

И вот Пискарев в ужасе убегает от своей таинственной незнакомки, не в силах сносить ее жестокой шутки над ним: «Повесивши голову и опустивши руки, сидел он в своей комнате, как бедняк, нашедший бесценную жемчужину и тут же выронивший ее в море». Так начинается самый интересный и многозначительный момент этой повести. Отмечу сразу и то, что по ходу анализа я буду указывать на общие детали бала «Невского проспекта» с балом «Мастера и Маргариты», поскольку они имеют немало схожих черт и, учитывая отношение Булгакова к творчеству Гоголя, это точно неспроста.

Итак, прежде обратим внимание на время — «полночь давно минула», т.е. настало время для темных сил. Дремота овладела героем, т.е. он начал засыпать, но далее дается указание на то, что стук у дверей заставил его очнуться. Тут Гоголь намеренно вводит объяснение тому, сон ли видит герой или перед ним явь, которая лишь потом покажется ему сном. Все это очень схоже с балом Сатаны в «Мастере и Маргарите» и по времени действия, и по ощущениям героев. Там все тоже происходит словно бы во сне. Так Пискарев узнает, что красавица прислала за ним богатую карету с лакеем в ливрее.

Мы видим, что перед нами именно бал: множество экипажей, говор кучеров, музыка и т.п. Обстановка, которую встречает в доме красавицы Пискарев, очень богатая, просто царская. А следующее замечание автора и вовсе крайне любопытно: «Необыкновенная пестрота лиц привела его в совершенное замешательство; ему казалось, что какой-то демон искрошил весь мир на множество разных кусков и все эти куски без смысла, без толку смешал вместе». Упоминание демона уже напрямую приводит нас в атмосферу булгаковского бала, и хоть Гоголь (в отличие от Михаила Афанасьевича) и не дает точных характеристик происходящему действу, читателю все становится понятно. Описание танцующих дам, также очень похоже на описание танцев на балу Сатаны у Булгакова: «Они неслись, увитые прозрачным созданием Парижа, в платьях, сотканных из самого воздуха; небрежно касались они блестящими ножками паркета и были более эфирны, нежели если бы вовсе его не касались». Гости были «эфирны», слишком прекрасны и т.п. – т.е. они точно не являлись реальными живыми людьми.

Итак, мы снова встречаем описание внешности красавицы и понимаем, что в данной повести она имеет все свои характерные черты. Уже были описаны и темные волосы, и кожа ослепительной белизны, и прелестные ножки, а теперь мы видим длинные ресницы (ресницы-стрелы, как Гоголь их назовет в «Вие»).

Далее обратим внимание на строки, которые однозначно показывают читателю, что в истинном своем облике красавица была именно сейчас, на этом самом балу.

Следующее описание является одним из наиболее подробных описаний красавицы в творчестве Гоголя и имеет ряд любопытнейших деталей.

Заметим, насколько эмоционален этот текст. Сами слова, используемые автором, подчеркивают особую яркость и ясность всего происходящего, что только лишний раз дает нам понять, что речь идет вовсе не о сне.

Обратим внимание на важные детали. 1) «Она сидела, как царица», т.е. героиня занимала на этом празднике очень высокий статус. Можно ли назвать булгаковскую Маргариту, похожей на нее? Едва ли. По задумке Булгакова королевой Бала была очень особенная, но все же земная женщина, а данная героиня, что мы поняли по многочисленным деталям, не была земной женщиной. 2) Красавица упрекает Пискарева в том, что он ошибся на ее счет. Это важная деталь, так как таким образом героиня раз и навсегда говорит ему, чтобы он не сомневался в том, кто она. Позже Пискарев потерпит сокрушительное поражение, которое приведет его к самоубийству, именно по этой причине — он сомневался, он не догадался, не понял, не поверил до конца. 3) Красавица хочет открыть художнику некую тайну, но что это за тайна?

Героиня не успевает рассказать тайну Пискареву, ее уводит с собою какой-то пожилой человек, говорящий на непонятном (тоже важная деталь) языке. А художник нарушает приказ красавицы. Он не остается сидеть на месте, ожидая ее, вместо этого в нетерпении вскакивает и отправляется в очередную погоню.

Так заканчивается этот «сон» и далее повесть обретает все более и более странные и, вместе с тем, интересные черты. Возникает мотив жизненно важных сновидений, о которых я уже писала выше. Герой оказывается заложником своей одержимости таинственной красавицей, ускользнувшей от него. Думается, что все, о чем идет речь в повести далее, имеет много схожего с чувствами и переживаниями самого Гоголя. Это объясняет и его одержимость образом красавицы, по причине которой она стала целым феноменом в рамках его творчества; и проблему писателя со снами, придание им такой особенной важности; и его непростое эмоциональное состояние.

В следующей части читайте продолжение анализа повести «Невский проспект».