Искусство, как оно есть. Скульптуры.

– Виктор, продай мне твой камень. Позволь мне высвободить скрывающуюся в нем красоту.Виктор недоверчиво прищурился.– В камне есть изъян. Трещина. Из него нельзя ничего изваять.– Я об этом думал. И нашел способ. Я знаю, что могу это сделать.Виктор коснулся камня, словно утешая расстроенную возлюбленную.– Виктор, ты меня знаешь. Разве я хоть раз подставил тебя? Хоть раз обидел?– Нет, Ричард, никогда, – тихо проговорил кузнец.– Виктор, мне необходим этот камень. Это самый лучший образец мрамора. Он, как никакой другой, принимает и отражает свет. И он такой зернистости, что позволяет делать мелкие детали. Для этой статуи мне нужен самый лучший. Клянусь, Виктор, если ты мне доверишь его, я не подведу тебя. Я ни за что не предам твой любви к этому камню, клянусь!Кузнец ласково провел широкой мозолистой ладонью по камню, чуть ли не вдвое возвышавшемуся над ним.– А если ты откажешься ваять для них статую?– Нил сказал, что тогда меня отправят назад в тюрьму и продержат, пока я не сознаюсь или не умру под пытками. Я окажусь похороненным в небе ни за грош.– А если ты вместо этого, – Виктор ткнул в осколки модели, – сделаешь то, что хочешь, а не то, что желают они?– Может, мне хочется перед смертью снова увидеть красоту.– Ба! Что ты изваяешь? Что увидишь перед смертью? Что может стоить твоей жизни. – Величие человека – самая высшая форма красоты.Рука кузнеца застыла на камне, он пристально поглядел Ричарду в глаза, но промолчал.– Виктор, мне нужна твоя помощь. Я ничего не прошу даром. Я дам тебе твою цену. Назови ее.Виктор окинул камень любящим взглядом.– Десять золотых марок, – с храброй уверенностью заявил он, зная, что денег у Ричарда нет.Ричард полез в карман и отсчитал десять золотых. Он протянул деньги Виктору. Кузнец нахмурился.– Откуда у тебя такие деньги?– Заработал. Заработал, помогая Ордену строить этот их дворец. Помнишь?– Но ведь они забрали все твои деньги! Никки сказала им, сколько у тебя есть, и они забрали все.– Ты ведь не думаешь, что я настолько глуп, чтобы держать все свои деньги в одном месте, а? – хитро прищурился Ричард. – Да у меня там повсюду золото распихано. Если этого мало, я заплачу тебе столько, сколько запросишь.Ричард знал, что камень ценный, хотя и не стоит десяти марок, но это ведь Виктор, поэтому Ричард и не спорил насчет цены. Он готов был заплатить любую сумму.– Я не могу взять у тебя деньги, Ричард. – Кузнец решительно махнул рукой. – Я не умею ваять. Это была всего лишь мечта. Поскольку ваять я не умею, то все, что я мог, это мечтать, представляя себе красоту, запрятанную в этом камне. Он с моей родины, где когда-то царила свобода. – Он ласково погладил мрамор. – Это благородный камень. Мне бы хотелось увидеть сделанное из этого каватурского мрамора величие. Ты можешь взять его, мой друг.– Нет, Виктор, я не хочу отнимать у тебя мечту. Наоборот, я хочу некоторым образом осуществить ее. Я не могу принять это в подарок. Я хочу купить его.– Но почему?– Потому что мне придется отдать его Ордену. Я не хочу, чтобы ты отдавал это Ордену. А мне придется это сделать. Более того, они наверняка захотят уничтожить статую. И она должна принадлежать мне, когда они это сделают. Я хочу заплатить тебе за мрамор.– Значит, десять марок, – протянул руку Виктор. Ричард вложил ему в руку десять марок и зажал ему в ладони.– Спасибо, Виктор, – прошептал он.– Куда тебе его доставить? – ухмыльнулся Виктор. Ричард протянул еще один золотой.– Могу я арендовать это помещение? Мне бы хотелось ваять здесь. Отсюда, когда я закончу, ее легко спустить волоком до дворцовой площади.– Заметано, – пожал плечами Виктор. Ричард протянул двенадцатую монету.– И я хочу, чтобы ты изготовил мне инструменты, которыми я буду работать с этим камнем. Самые лучшие инструменты, – какие ты когда-либо делал. Такие, какими пользовались у тебя на родине, ваяя красоту. Этот мрамор требует самого лучшего. Сделай инструменты из лучшей стали.– Долота, самые разнообразные резцы, в том числе и для тонкой работы, – я все могу сделать. А молотков тут навалом самых разных. Пользуйся.– Мне также понадобятся рашпили, самые разные. И напильники, прямые, изогнутые, разной насечки. Еще понадобится пемза, высококачественная белая пемза, и большой запас толченой пемзы.Глаза Виктора расширились. Кузнец был родом из мест, где когда-то делали такие скульптуры. И он отлично понял, что затеял Ричард.– Ты собираешься изваять плоть в камне?– Да.– А ты умеешь?Ричард знал, повидав статуи в Д'Харе и Эйдиндриле, и со слов других скульпторов, и после своих собственных экспериментов во время работы на дворец, что если ваять правильно, затем отполировать до блеска, то высококачественный мрамор начинает мерцать, и камень начинает казаться мягче и становится похожим на живую плоть. Если все сделать грамотно, то камень кажется чуть ли не живым.– Мне уже доводилось видеть, как это делается, Виктор, и я научился. Я размышлял над этим много месяцев. Даже когда я начал ваять для Ордена, то все время держал в уме эту задумку. И использовал работу на Орден для практики, пробуя делать то, что видел, чему научился и до чего додумался сам. Даже раньше, когда они допрашивали меня. я думал об этом камне, о той статуе, что, я знаю, заключена в нем, чтобы отвлечься от того, что они со мной делали.– Ты хочешь сказать, это помогло тебе выдержать пытки?Ричард кивнул.– Я могу это сделать, Виктор. – Он решительно поднял кулак. – Плоть в камне. Мне только понадобятся подходящие инструменты.Виктор потряс зажатым в руке золотом. – Договорились. Я могу изготовить нужные тебе инструменты. Это-то я умею. Я не умею ваять, но инструмент сделать могу, и это будет моим вкладом. То, что я могу сделать, чтобы выявить скрывающуюся в этом мраморе красоту.Ричард обменялся с Виктором рукопожатием, закрепляя сделку.– Я хочу попросить тебя еще кое о чем. Об одолжении.Виктор рассмеялся гулким утробным смехом.– Я должен кормить тебя лярдом, чтобы тебе хватило силенок работать с этим благородным камнем?– От лярда я никогда не отказывался! – улыбнулся Ричард.– Тогда что? – спросил Виктор. – Какое одолжение?Пальцы Ричарда ласково коснулись камня. Его камня.– Никто не должен видеть ее, пока она не будет закончена. Включая тебя. Мне понадобится брезентовый полог, чтобы закрывать ее. Я хотел бы попросить тебя не смотреть, пока она не будет готова.

Терри Гудкайнд, Шестое Правило Волшебника, или Вера Падших

Увидев скульптуру "Мраморная вуаль" я вспомнила, что видела похожую скульптуру в Царском селе не помню как называется это место, но там теперь что-то вроде гостиницы, там еще рояль 18-19 века стоит в прекрасном состоянии, я на нем играла, но это так, к слову)Мне было 13 лет и та скульптура произвела на меня сильно впечатление )

Вот, нашла!Это был Особняк В.П.Кочубея )И вот эта скульптура )И кстати вот тот рояль )

Красиво. Вспомнилось из "Черного обелиска":

– Нередко изображают и профессию почившего. Можно было бы, например, сделать скульптуру пекаря, замешивающего тесто. За его спиной стоит смерть и прикасается к его плечу. Смерть можно изобразить с косой или без нее, закутанную в саван или нагую, то есть в данном случае скелет. Это для скульптора очень сложная задача, особенно из-за ребер, которые нужно высекать каждое в отдельности, и притом с большой осторожностью, чтобы они не сломались.

Фрау Нибур молчит, словно она ожидала большего.

– Можно к этому, конечно, прибавить и семью, – продолжаю я. – Близкие стоят рядом и молятся или в ужасе отстраняют смерть. Эти памятники стоят биллионы, и работать над ними приходится год или два. Для такого заказа необходим большой аванс и выплата по частям.

Меня вдруг охватывает страх: а что, если она примет одно из моих предложений? Самое большее, на что способен Курт Бах, это сделать перекошенного ангела; на что-нибудь другое его мастерства едва ли хватит. Но в крайнем случае мы могли бы заказать скульптуры и в другом месте.