Виктор Садовничий: “Жена до сих пор сердится на меня за свадьбу”. Ректору главного российского вуза исполнилось 70 лет

— Виктор Антонович, ваше детство пришлось на войну. Какие воспоминания остались у вас о том времени?

— Я родился в селе Краснопавловка Лозовского района. Это на Украине, под Харьковом. В школу пошел в 1946 году, в первый послевоенный год. Вы можете представить себе, что такое было украинское село в то время… Весь класс помещался в одной комнате, в уцелевшей хате, а учительница была одна на всех. За стеной жила хозяйка, в горнице занимались мы, дети. Одно из самых запоминающихся событий тех лет — бомбардировка Японии. В нашей хате висела большая черная “тарелка”, репродуктор, и мы слышали, как объявили о том, что американцы сбросили на Японию какую-то страшную бомбу, уничтожившую полстраны. У всех в памяти еще была война, поэтому это воспринималось очень тревожно. А так мы жили, как все обычные сельские дети: утром учились, вечером играли во дворе в лапту, прятки, футбол, классики. Через четыре года в селе построили новую школу, целых два этажа, и к нам приехали молодые педагоги, только что закончившие Харьковский пединститут. Это была уже настоящая школа — с разными классами и учителями-предметниками.

— Расскажите немного о своей семье.

— Моя мать была неграмотной, всю жизнь проработала в колхозе, отец трудился краснодеревщиком, печником, кузнецом, в общем, был мастером на все руки. И всегда помогал мне — буквально на пальцах объяснял, как правильно решать задачки. И еще привил любовь к труду. Муж нашей учительницы организовал кружок “Сделай сам”, где мы, ребята, мастерили модели. Я с другом сделал линкор, который затем попал даже в Москву, на ВДНХ. С выставки мне привезли медаль — это была моя первая награда. Я думаю, что в этом заслуга и моего отца…

— Кто из учителей оказал на вас наибольшее влияние?

— Преподаватель математики. Он увидел мою любовь к предмету и вместе со мной перерешал все задачки из учебника по подготовке к мехмату. Это во многом определило мой дальнейший жизненный выбор.

— Вы окончили вечернюю рабочую школу в Донбассе, где трудились шахтером. Полученных знаний хватило, чтобы поступить на мехмат МГУ?

— Конечно, кое-какие пробелы остались. Когда я приехал в Москву и начал готовиться к экзамену, то понял, что не знаю нескольких разделов математики: мы их просто не проходили. И именно такой вопрос попался мне на устном экзамене! Но преподаватель все понял и решил помочь — сказал: раз не знаешь свойств прямой функции, то выведи их через обратную. Я так и сделал.

— А сами вы как поступили бы на месте экзаменатора?

— Разумеется, пошел бы навстречу. Ведь главное не то, что абитуриент или студент знает, а как думает, рассуждает. Учебник можно и забыть, но уметь мыслить необходимо всегда. Если я вижу, что студент чего-то не помнит, но старается, то говорю ему: садись и выводи. И если он правильно, логично рассуждает, то ставлю хорошую оценку.

— Может ли сегодня молодой человек из села или шахтерского городка поступить в МГУ?

— У нас 50—60% студентов — иногородние, хотя, конечно, сейчас школа имеет больше проблем, чем в мое время.

Раньше даже сельская школа давала хорошие знания; мы, например, прочитали всю классику — и русскую, и украинскую, у нас были очень хорошие, знающие учителя. Другое дело, что сегодня многие боятся ехать в Москву: как я буду там жить? Ведь еда и жилье очень дорогие… Мне, например, платили стипендию — 29 рублей в месяц, — и этого вполне хватало на еду. Иногда, два-три раза в месяц, я подрабатывал — разгружал на станции вагоны, получал за это пять рублей за ночь. Можно уже было купить мой любимый тогда одеколон “Шипр”…

— Вы познакомились с вашей супругой во время учебы. Была ли у вас студенческая свадьба?

— Мы расписались в тот же день, когда получили дипломы, а потом пригласили однокурсников в общежитие (здесь, в Главном здании университета). Была самая настоящая студенческая свадьба — колбаса и вино. Причем жена на меня до сих пор сердится: сразу после загса мне надо было идти на заседание, и я сказал молодой жене: “Ты пока подожди, а я скоро приду…” И просидел почти до самого вечера.

— Ваши дети пошли по вашим стопам — закончили мехмат МГУ. Довольны ли вы их научными и жизненными успехами?

— Вполне. Сын Юрий — доктор наук, профессор, преподаватель на мехмате, дочери также трудятся по профессии: Инна — на факультете вычислительной математики и кибернетики МГУ, Анна — в выставочном центре аналитиком.

— У вас, получается, целая семья математиков…

— Да, семь человек! Мы с женой, дети, их супруги…

— Вы видели многие поколения студентов — и советских, и российских… Есть ли отличия между ними?

— Это разные молодые люди. Нынешние, конечно, более знающие, информированные, но менее нацеленные на науку. Если бы мне, студенту 1960-х, сказали: “Ты будешь академиком” — я бы просто полетел без крыльев. Тогда это была мечта мечты, а сегодняшний молодой человек может спокойно возразить: “А зачем мне это надо?” С одной стороны, сейчас студенты более богатые, имеют больше возможностей, а с другой — стали, как мне кажется, духовно беднее. Гораздо большее значение для них приобретают карьера, успех, деньги…

— У вас много ответственных должностей: ректор МГУ, заведующий кафедрой математического анализа, директор Института математических исследований сложных систем, вице-президент РАН, президент Российского союза ректоров, президент Евразийской ассоциации университетов и др. При этом вы преподаете, читаете лекции и активно занимаетесь наукой — опубликовали более 300 трудов, в том числе 40 монографий. Когда вы всё успеваете?

— Конечно, всё я не успеваю, хотя мой день расписан буквально по минутам. Приходится заниматься и руководящей работой, и научной (в основном, конечно, по выходным), но иначе нельзя, ведь ректор МГУ — это не только административная должность, но и научная: нужно самому быть ученым, чтобы тебя уважали коллеги, чтобы понимать, оценивать те или иные исследовательские проблемы…

— Математику часто считают абстрактной наукой. Но ваши научные труды помогли создать тренажер, имитирующий невесомость в земных условиях, на нем до сих пор тренируются российские и зарубежные космонавты. Именно за него вы получили Государственную премию…

— Я рад, что наша наука действительно “впереди планеты всей”, во многом мы обогнали зарубежных коллег. Когда я был в Германии, то мне показывали, как там готовят космонавтов. Под Мюнхеном у них есть огромный бассейн, метров сто длинной и двадцать высотой, заполненный водой. В нем в скафандрах плавают будущие космонавты — так отрабатывают свои действия в невесомости. А у нас имеется свой тренажер, имитирующий похожие условия, но в более удобной форме. Так что нам есть чем гордиться.

— Вы активно способствовали возрождению университетского храма Святой Татьяны (где, кстати, настоятелем служит мой однокурсник, Максим Козлов), но возможна ли православная церковь в вузе? Ведь, как известно, в учебных заведениях запрещена религиозная деятельность, и, кроме того, в университете учится много студентов других конфессий: мусульмане, иудеи, католики…

— В-первых, открыв церковь, мы просто восстановили традицию: храм Святой Татьяны был при МГУ всегда, это духовный центр для студентов и преподавателей. Во-вторых, он не является подразделением МГУ — это Патриаршее подворье. И, в-третьих, мы не заставляем студентов ходить в него — это дело каждого. Кстати, если вы посмотрите в окно, то увидите, что совсем рядом с Главным зданием МГУ находится мечеть, до нее можно дойти пешком, однако она не вызывает ни у кого протестов. И это правильно: церкви, храмы, синагоги, мечети служат для дела воспитания, альтернатива им — бездуховность, безнравственность, насилие…

— Как вы представляете себе будущее МГУ?

— Университет должен обладать особым статусом — работать по программам, утвержденным Правительством РФ, и быть самостоятельным и автономным, а также иметь необходимое финансирование для обучения студентов и проведение исследований. В МГУ на равных сочетаются и образование, и наука — пятьдесят на пятьдесят, и только так мы сможем готовить специалистов самого высокого уровня и оставаться ведущим вузом страны.

— Вы встречались со многими известными людьми — политиками, учеными, общественными деятелями… Не могли бы отметить кого-либо из них? Скажем, того, кто произвел на вас наибольшее впечатление?

— Мне не хотелось бы выделять кого-то особо, я действительно знаком с очень многими, но я чрезвычайно дорожу дружбой с людьми искусства. У меня были прекрасные отношения со Светлановым, я часто и с удовольствием встречаюсь с Архиповой, Васильевым и Максимовой, с Гергиевым, Башметом, Спиваковым, тесно общаюсь с Кобзоном, Газмановым и Лещенко. Это всё люди, которые мне очень дороги. Надеюсь, что наша дружба продолжится и в дальнейшем.

Мэр Москвы Юрий Лужков подписал указ о награждении Виктора Садовничего знаком отличия “За заслуги перед Москвой”.