Сколько стоит открыть частный дом престарелых

14 человек пострадали в среду утром при пожаре в частном доме престарелых в Иркутске. К счастью, жертв нет, но 7 пенсионеров оказались в больнице. Следствие уже установило, что причиной пожара стало замыкание сушильной установки. А вот вопрос "на каких основаниях работало это заведение?" остается открытым. Подробности - в материале обозревателя "Вестей FM" Сергея Артемова .

По данным медиков, 7 пострадавших при пожаре в Иркутске находятся в отделении токсикологии. Из них 4 - в реанимации. Самой старшей из них - 89 лет. Как сообщает СУ СКР по Иркутской области, дом престарелых организован Фондом паллиативной помощи имени святой Милицы.

Интересно, что на сайте фонда пансионат значится по адресу в пригороде. А вот электронный справочник Иркутска дом по улице Курортной, №2, где как раз и случился пожар, отмечает как частный дом престарелых "Святая Милица". И фотографии дома на сайте Фонда совпадают со снимками, сделанными при тушении пожара. Цена услуг - от 1100 до 2400 рублей в сутки.

Следователи уже отметили, что в реестре поставщиков социальных услуг дом не числится. Но по закону вступление в реестр - дело добровольное. А вот оказание, как рекламируется на сайте фонда, круглосуточных медицинских услуг пожилым людям требует лицензии. Таковой, скорее всего, у фонда нет. На сайте об этом - молчок. Смысл дома престарелых, говорит адвокат юридической группы "Яковлев и партнеры" Ирина Гриценко, в том, чтобы люди получали должную заботу. А в их возрасте забота от медицины неотделима.

ГРИЦЕНКО : Там должен быть какой-то медицинский пункт. Как только мы произнесли слова "медицинский пункт" и "оказание медицинских услуг", на это помещение должна быть выдана лицензия.

Можно предположить, что пенсионеры в этом доме просто жили, а случись проблемы со здоровьем - их тут же отвозили в ближайшую больницу, размышляет далее Ирина Гриценко. Но жили по какому праву? Постоянно или временно? В обоих случаях дом должен оформляться как гостиница.

ГРИЦЕНКО : Если мы говорим об организации гостиничного бизнеса, то у него есть свои последствия в виде получения тех или иных документов и организации пребывания людей там. Это не совсем отвечает тем требованиям, которые предъявляют родственники к домам, куда хотят поместить своих родителей. Основная проблема пожилых людей - они не мобильны. Им сложно получать медицинские услуги путем транспортировки в соседние медицинские учреждения, и не всегда это допустимо по медицинским показаниям.

Практически все частные клиники, завлекающие пациентов броской рекламой, размещают на своих сайтах лицензии. Мы позвонили в психиатрический пансионат в Подмосковье - якобы есть интерес поместить туда родственника. Цена за сутки была выставлена в 5000 рублей. Все официально, по словам дежурной:

КОРР. : Лицензия есть какая-то?

СОТРУДНИК : Вам все покажут, если надо, копии дадут - все есть.

КОРР. : А вы государственная клиника?

КОРР. : Но разрешение на психоневрологическую помощь у вас есть?

СОТРУДНИК : Да. У нас клиника всего на 12 человек.

Многие заведения даже бравируют этим - "не больше дюжины коек!" - и прямо в названии уточняют, что лечение у них - закрытое. Здесь надо подразумевать "элитное". Но сам термин "закрытости" в медицине - полный абсурд, говорит Ирина Гриценко.

ГРИЦЕНКО : Они не могут быть закрытыми, потому что это - социальные объекты. У нас в медицинском праве нет такого понятия. Если клиника указывает услуги, то есть требования: должна быть таблички везде, что это - медицинское учреждение, должен быть прайс-лист, должна висеть лицензия. Принцип закрытости не трактуется принципом скрытности. Скрытно - только если люди выдают себя за организацию, предоставляющую медицинские услуги, а сами таковой не являются.

А как вообще получить такую лицензию? Оказывается, есть много организаций, помогающих в этом деле. Мы обратились в одну из них с желанием "открыть частную клинику по лечению алкоголизма". Сама руководитель фирмы - Елена - сразу предупредила: помещение должно иметь нежилой статус и с все коммуникации. У нас как будто такое и было уже арендовано.

КОРР. : Сколько будет стоить лицензия?

ЕЛЕНА : Заключение СЭС - 80 000, лицензия - 100 000 - 150 000, в зависимости от того, стационар или нет. Стационар - 150 000, там много специалистов, дежурство идет. Мы трудовые договоры сделаем и так далее. В общем, 150 000 - лицензия и 80 000 - СЭС.

КОРР. : А СЭС нам надо вызывать?

ЕЛЕНА : Нет, мы делаем СЭС.

КОРР. : А вот вы отметили, что надо врачей много, специалистов, это что за специалисты?

ЕЛЕНА : Вы нам даете документы на специалистов, медсестер и так далее, кто будет дежурить - врачи-дежурные, психиатры-наркологи. 3 человека как минимум на смену.

КОРР. : У нас с этим немного сложно, то есть надо документы поискать.

ЕЛЕНА : Да! И если даже я вам найду документы… Я говорю о том, что стационар всегда дороже, чем просто обычная психиатрия-наркология - это стоит 100 000, а если со стационаром - то 150 000.

КОРР. : Нам, конечно, все равно - пусть будет подороже лицензия, чтобы мы потом могли написать, что у нас - полный спектр услуг, вот в чем дело. Но если что - вы же нам поможете документы на врачей сделать?

ЕЛЕНА : Да, поможем.

КОРР. : А подскажите, лицензия на какой срок дается?

Медицинские услуги без лицензии подпадают под 2 статьи Уголовного кодекса, наказание - до 10 лет, если наступили тяжкие последствия. Обойти эти санкции, как мы выяснили, будет стоить чуть дороже 200 000. А значит и лицензии требуют проверки. Квалифицированный документ - это не только отражение количества врачей и их навыков, но еще и гарантия безопасных условий для пациентов. Ведь, как отмечают региональные издания, в сгоревшем иркутском пансионате были люди с болезнью Альцгеймера, были и лежачие. Они были не в силах уйти со второго этажа здания, когда вспыхнул пожар.

Популярное

"Американская военная помощь Украине не изменит баланс сил"

РОСТИСЛАВ ИЩЕНКО: Сколько бы Байден ни изучал возможности помощи Украине, это ничего не меняет, потому что военная помощь полноценная оказана не будет, об этом они говорят уже почти 10 лет. Как начали говорить с момента крымской операции, что "воевать мы не будем", так до сих пор как заклинание повторяют. А если они воевать не будут, то любая военная помощь – это мертвому припарки.

"Есть опасность, что западные элиты вошли в роль"

МИХАИЛ ЛЕОНТЬЕВ: У нынешних западных элит есть такая особенность – они сначала цинично раскручивают пропагандистскую кампанию, а потом на определенном этапе сами начинают в это верить. Это чисто актерская вещь. Они вошли в роль. Актер вошел в роль и не успел из нее выйти.

США нужна "большая внешнеполитическая победа"

РОСТИСЛАВ ИЩЕНКО: США оказались в безвыходном положении. Для того чтобы решить внутренние проблемы, им надо одержать большую внешнеполитическую победу и вернуться в ситуацию хоты бы 2010 года, а лучше конца 90-х. А как это сделать? И фактически военный кризис для них – очень рискованный, но последний шанс.