3 ноября. Перемское - самое старое село Добрянского района

Павел Иванович Мельников-Печерский в своих "Дорожных записках" вскользь упомянул Перемское: "Косва у перевоза в ширину будет слишком 30 сажен. Тут на правом берегу ее находится довольно большое село Перемское. Имя его напоминает бывшую некогда здесь Биармию и Великую-Пермию".

Более подробными и очень любопытными наблюдениями о селе поделился Василий Иванович Немирович-Данченко: "Первую церковь мы встретили у села Пермского. Ещё издали заметили её массивный белый силуэт у самой воды. Кругом превосходные постройки. Видно, что народ живёт зажиточно. Поля на десятки вёрст раскинулись кругом. Здесь, сравнительно, сеется много хлеба и урожай чудесный. Кому нельзя дома прокормиться, тот идёт заготовлять дрова для Чёрмоза или Кизела, а то и на заводскую работу нанимается. Само село разбросалось на большое пространство кучками. Тут группа изб - в полуверсте другая группа, а там третья. Таких групп мы насчитали до двенадцати. А вдалеке мерещились ещё и ещё. Бабы здесь совсем бесцеремонны. Нас с берега обдавали такими любезностями, что даже привычный Иван Степанович и тот диву дался.- Ну, однако. только и мог проговорить он.Зато только что мы причалили и вышли на берег, перемена декораций полная. Ещё минуту назад ругавшиеся девки застыдились и даже стали закрываться рукавами. Попробовал было им лоцман напомнить некоторые подробности их же собственного словаря - они и вовсе разбежались. Никого я по всему этому краю не встретил в лаптях. Пермский мужик всегда в исправных кожаных бахилах, которые сотнями тысяч заготавливаются в Сарапуле, на Чусовой и в Кунгуре. Отсюда их развозят во все захолустья. Даже в Вологду - в какой-нибудь Кадниковский уезд идут они.- Перед этим Пермским селом каждую весну несчастья с барками.- Шибко тонут.- В мае между двумя барками расплющило мужика. Так чтобы вынуть труп, пришлось вырезать часть стены в одной из них. - Что же они, разойтись не могли?- Куда тут разойдёшься, когда разом целый караван собьётся. Чтобы понять, какая это кутерьма, нужно здесь самому быть. Иначе и представления более или менее верного себе не сделаете. Вот приезжайте к нам весной. Тогда вы нашу кормилицу Косьву не узнаете.

В Пермском селе даже роскошь заметна. Есть хорошие крестьянские избы с расписанными голубцами, красными и жёлтыми цветками фантастического рисунка. Около окон устроены затейливые шкапики того же пёстрого письма с набойкой на полатях. Кое-где просто по стенам расписано наивной кистью.- Кто это у вас искусник такой?- Из села Нижегородки один ходит. Да что, мы его ныне к себе не пущаем.- Что так?- На девок больно лих . Сколько он у нас перекастил их, страсть.- Да ведь у вас на этот счёт не особенно строго. У вас баба должна остерегаться, а девка вольный казак.- Точно это, а только водись со своими парнями. У нас такого заводу нет, чтобы с чужими. Чужой за себя не возьмёт - он перервал ей горло и прочь, а свои поженятся. В крестьянских избах до пропасти картин суздальского дела навешено. Видимое дело люди со вкусом живут и не об едином хлебе заботятся. Особенно популярна обтянутая в трико дама с громадным шиньоном, катающаяся на велосипеде, тысячелетие России и ещё одна картинка совершенно фантастического содержания, где под ногами у коня с зелёным генералом в седле проходит процессия митрополитов и архиереев.- Что это обозначает?- Торжество!- Какое?- А бес его знает.Тут в нынешнем году (1876) как с весны засел тиф, так и до сих пор держится. Народ мрёт от него - врачебная помощь совсем бессильна. Наезжал фельдшер, но он, с неделю позанявшись легкомысленным поведением, убрался восвояси; доктора нет. За всех за них лечит какая-то баба, даёт пить воду с трёх угольев, шепчет какие-то "тайные слова" по зорям и парит больных в бане. Больные после всех этих хлопот о их здравии "дохнут, хоть ты что хошь. - У нас, брат, согласно помирают, не то что с упирательством; у нас так - помирать, так помирай. Мы этого нисколечко не боимся. Иному-то и помереть лестно, потому - оденут его во всё чистое, воют над ним, честь честью - ну, он и понимает это. А наши бабы точно что от кашля могут, от трясавицы могут, а от синей болезни - никак. - Почему же эта болезнь синяя?- Потому - человек весь поголубеет. Весь в синее пятно пойдёт. Это у нас каждую весну шибко держится болезнь. Ишь до самого леса дотянулась. Всё от реки. Бедушшая наша Косьва река. Другие реки смирные есть, а наша буйная, яркая, кормилица! А что толку в смиренстве? Смирен пень, да что в нём?Местный тип совершенно иной, чем в верховьях Косьвы. С Пермского села начиная, живёт здесь народ рослый и сильный. Плечи широкие, хребты могучие. Пермские на заводах любят работу при кирпичных печах, вообще открытую, на земле. В рудник под землю пермского никак не заманишь. "Последнее это дело от солнышка хорониться. Мы не черви, чтобы в землю заползать. Человеку указано на земле жить".Мягкие зелёные луговины стелются отсюда вдоль реки, особенно по левому берегу - уходят они в необозримую даль. По сочным низинам торчат пихты; мерещатся богатые нивы по отлогим скатам там, где земля едва всхолмливается. Где-то далеко, далеко, нет да и примерещится смутный профиль одиноко стоящей горы. А там, смотришь, и целый кряж, - точно какая-то тучка застоялась на горизонте. Мы отплыли из Никольского (Пермского) к вечеру. Солнце склонялось-склонялось к западу, да и пропало не дойдя до горизонта.- Неужели село уже?- Не должно по времю. В мороку, надо быть, ушло".

"Массивный силуэт" Богоявленской церкви, построенной в 1830 году, виден издалека и сейчас, но он давно уже не белый. Храм закрыт в 1936 году, здание использовалось как склад и пекарня, сейчас заброшено.

Сайт Перемского сельского поселения сообщает, что в селе сохранилось здание волостной управы начала XIX века, и работает больница, построенная в 1910 году.