Баязит Байрамгулов сын Исламов р. 1896

В 1892 году Гульсафия вышла замуж за Байрамгула Исламова, и в этом браке ещё раз переплелись нити родства потомков Салавата Юлаева и древнебашкирского племени тазлар, к которому относился её супруг Байрамгул и другой наш краевед – Х. Кульмухаметов. Гульсафия переехала к мужу в деревню Каратавлы. В этой же деревне родился в 1904 году и вырос Х. Кульмухаметов. По-видимому, они жили по соседству. Х. Кульмухаметов в своих «Записках» пишет (с.22), что, будучи в 1920 году в деревне Алькино, он вспомнил дочь Гульсафии Хасмию, часто игравшую с ним в детстве.

Хоть Гульсафия и Хайрулла – краеведы от природы – были из разных поколений, но рано или поздно они должны были встретиться и обменяться сведениями по своим родословным – шежере. Но прошло почти полвека, прежде чем это случилось. Судьба провела их живыми через голод 20-х годов, Великую Отечественную войну, сталинские репрессии. Наконец краеведческий поиск, интерес к родственным связям Салавата Юлаева привели Х. Кульмухаметова в дом Гульсафии Исламовой. Был, правда, случай, когда муж Гульсафии Байрамгул, их невестка Фатима и внук Вагиз переночевали в доме Х. Кульмухаметова в Верхних Кигах, когда в 1941 году приехали узнать о судьбе её арестованного сына Баязита, содержащегося там, но сама Гульсафия тогда осталась дома на хозяйстве. Наверное, стоит рассказать и о самом Баязите. Не только потому, что он один из современных потомков Салавата Юлаева. Как и сыновья Салавата, он на много лет был отлучен от родины, жил далеко, в Западной Европе, но всё-таки вернулся, нашел дорогу к берегам Юрюзани, к отцу-матери, братьям и сестрам, к могилам предков.

Родился он в 1896 году в деревне Каратавлы. Его родители Гульсафия и Байрамгул жили небогато: 1-2 лошади, корова, пара голов молодняка. Сеяли 2-3 десятины пашни. Баязит, как старший сын, помогал по хозяйству, а в 1915 году был призван в царскую армию, в 6-й Гренадерский Таврический полк солдатом 8-й роты. В июле 1916 года Баязита зачислили в Российский экспедиционный корпус. Этот корпус, состоявший из 30 тысяч солдат и офицеров, был обменен царским правительством на вооружение и в 1916 году прибыл пароходами во Францию, в город Марсель. Русский царь Николай II – «хозяин земли Русской», как он себя называл, променял своих граждан на пушки и снаряды для войны с Германией.

В сентябре того же года близ греческого города Солоники российские солдаты участвовали в боях с германскими войсками. Баязит был ранен, лечился в Греции. Через Италию вернулся во Францию.

После Великой Октябрьской революции в России и окончания Первой мировой войны, российских солдат во Франции стали использовать на разных работах. В 1920 году их демобилизовали. Они стали жить вольной жизнью, но на родину их не вернули – за них было заплачено пушками и снарядами. Баязит осел в городе Безансон, был на водолазных работах, потом освоил специальность электрика. Пытался легально выехать в Россию, отказывался выходить на работу, требовал разрешение на возвращение на родину. Но Баязит получил лишь месяц тюремного заключения за свои требования. Пытался бежать через Швейцарию, но в городе Дулей был пойман и получил три месяца тюрьмы. В 1927–1935 годах жил в окрестностях Парижа и работал электриком, строил линии электропередач. Ему предложили принять французское гражданство, но он отказался. В результате его уволили с работы, и он пополнил ряды французских безработных. В 1932–1933 годах судьба свела его с французским коммунистом Травером Морисом. Баязит участвовал в подпольных собраниях коммунистов и близко сошелся с семьей Травера Мориса. Он женился на его дочери. Вскоре у них родились сын и дочь. За время пребывания во Франции Баязит несколько раз писал на родину, но лишь единожды, в 1929 году, получил ответ от мужа сестры Разии – Галина Хажимухамета. В том же году получил денежный перевод от отца Байрамгула на сумму 730 франков.

За участие в подпольных собраниях коммунистов в апреле 1935 года попал под надзор полиции. Возникла угроза ареста как советского шпиона, и в мае 1935 года он обратился в советское консульство с просьбой о выезде на родину. Уговорил жену поехать с ним. В июне 1935 года они получили документы на выезд в СССР на советском пароходе и 20 июня прибыли в Марсель. Прошли к пароходу, следовавшему по маршруту «Марсель-Одесса». Баязит отправился оформлять билеты, а жена с детьми осталась у трапа. Когда он вернулся, их там уже не было. Жена в последний момент отказалась от выезда в СССР. Так его дети – Виктор и Нелли, потомки Салавата Юлаева по этой линии – остались во Франции.

В конце июля 1935 года он прибыл в Одессу и поездом добрался до Урала. Сначала жил и работал в городе Усть-Катаве электромонтером вагонного завода, а потом несколько месяцев электриком районного узла связи в селе Малояз. Здесь он женился на Фатиме Камаловой, поселился в деревне Новые Каратавлы и стал работать охранником фермы местного колхоза «Урняк».

При встречах с родственниками Баязит рассказывал им о жизни во Франции, показывал фотографии жены и детей, называл их имена – Виктор и Нелли. Однако его жена Фатима из ревности сожгла эти фотографии, кроме одной, на которой Баязит был снят во время работы в кругу своих товарищей. Но в роду помнили о своих французских родственниках, и племянник Баязита Салим назвал в память о них своих детей Виктором и Нелли.

Баязит в 1916 году уехал во Францию из царской России, а вернулся через 20 лет в СССР – страну с совсем другим общественно-политическим строем, где махровым цветом распускался уже культ личности Сталина и маховик политических репрессий набирал обороты. Судьба Баязита Байрамгулова, прожившего 20 лет за границей, не могла сложиться обычным образом. Имея независимый, салаватовский характер, он рано или поздно должен был попасть в руки карательных органов.

Началась Великая Отечественная война 1941–1945гг. Всё для фронта, всё для победы, но урожай в 1941 году полностью собрать не удалось. Ушли на фронт трудоспособные мужчины, мобилизовали и отправили на фронт лошадей – основную тягловую силу того времени. Весь хлеб, что собрали, пришлось сдать государству. Надвигался голод.

В действующую армию Баязита не взяли, но и оставить в тылу не могли. У таких, как он, был один путь – осуждение по политической 58-й статье УК РСФСР, а потом либо каторжный труд в лагерях, либо отправка на фронт в составе штрафного батальона. Его арестовали осенью 1941 года. Припомнили высказывания: «СССР – тюрьма для народа, напрасно приехал из Франции», «В прошлые годы было лучше, а в 1940 году совсем стало плохо, ничего нет, сахара нет, конфет, даже соли. Из года в год всё хуже, в колхозе не получаем хлеб, распродали скот, одежду, голодали, если бы война с Финляндией продолжалась – СССР была бы хана». Вины своей он не признал и это дорого ему обошлось.

Его осудили на 7 лет лагерей, но в конце 1941 года он умер в Белебеевской тюрьме, видимо, отбили ему внутренние органы, добиваясь признания. От него остался сын Вагиз, проживающий в деревне Новые Каратавлы и пошли внуки. Судьба французской ветви потомков Салавата Юлаева, к сожалению, не известна.

Мать Баязита, Гульсафия Исламова, родила восемь детей и дожила до наших дней (умерла в 1962 году). Она стала как бы мостиком памяти между Салаватом Юлаевым и его современными потомками. В 1950 году, 25 апреля, у них в доме по пути в Уфу побывал Х. Кульмухаметов и записал от неё шежере потомков Салавата Юлаева. Эта запись послужила для меня стержнем для составления родословной нашего национального героя на основе архивных данных. В 2013 году потомки Салавата Юлаева поставили достойный памятник на могиле Гульсафии Исламовой.