Сергей «Паук» Троицкий: Сегодня ты простой скинхед, а потом – политтехнолог губернатора

Сергей «Паук» Троицкий, лидер группы «Коррозия металла»:

– Первый вопрос: ты принципиально без вина интервью не даешь? – Даю-даю, но лучше, конечно, с вином. Чтобы веселее происходил этот разговор.

– И как ты собираешься популяризировать туризм в Калининграде? – Да очень просто, например. Многие люди, кроме своей социальной сети, никуда не заходят. Они не понимают, где находится Крым, где находится Калининград. Они думают, что Калининград – это во Франции, а Крым – на Сахалине. Когда мы выбрасываем наши фотографии на фоне моря или замков в Instagram, пользователь может случайно увидеть наше местоположение, посмотрит на карте и скажет: «О, это клевейшее место! Пожалуй, я туда поеду, например!» Если я покупаю BMW, то зачем мне думать, как устроен его двигатель? Если Паук говорит, что там клевейшая тусовка, то нужно туда ломиться. То же самое, если бы Шнур снялся на фоне моднейшего гейзера, я бы сказал своим друзьям: «Смотри, Шнур проломился на Сахалин, там, наверное, клёвая тусовка».

– Но в Калининграде нет гейзера, с которым может сфотографироваться Паук. – Калининград – это историческое место. Масса прекрасной архитектуры, ландшафт, море, порты, например. Если человек – добросовестный обыватель, работает менеджером, то ему в кайф подорваться и ломиться. Ну приехал ты в Турцию или Египет, и куда ты будешь ломиться? Там есть пляжная зона, пустыня, например. Там 2–3 локации. А в Калининграде масса локаций. В Светлогорске – один ландшафт, в Зелеке – другой: дюны, сосны моднейшие, песок, например.

– Правительство области тоже говорит, что активно будет развивать туризм. Ты не думал ваши усилия объединить? Пришёл Паук к министру туризма и сказал: «Давайте работать вместе». – Раньше мы в Калининграде были наскоками по гастрольной деятельности. Приехали и ночью уехали. Сейчас мы приехали со спокойной поездкой, чтобы тщательно всё изучить и тогда уже внести свои какие-то предложения, например. Самое главное предложение касается не только Калининградской области, а всей России. Вот смотри, например: позавчера мэр Янтарного отменил Kubana. Его можно понять, например. Он сити-менеджер, хочет карьерного роста, но и за свою задницу в то же время переживает. Самое трудное – сделать разовое мероприятие. Чтобы сцену только собрать, 7–8 дней надо потратить. Тут новая локация: непонятно, как ментов ставить, непонятно, как там трафик… Должно всё по-другому происходить. Вокруг каждого города и каждой деревни должны формироваться творческие коллективы. И они должны свой город выставлять на тендер. Предположим, тендер, где будет всё лето проходить молодежный угар? Предположим, Зелек выиграет. На «сковородке» сразу ставится сцена, под неё затачивается всё: инфраструктуры, менты, солдаты, оцепление, точки питания. И от правительства Калининграда такой громадный куш идёт в инфраструктуру города. И в этом городе проходит весь угар: сегодня Kubana, завтра – байк-шоу, послезавтра – фолк-фестиваль, потом попсовый шабаш с Киркоровым. Неважно. Об этом должно было правительство Калининграда позаботиться, чтобы выделить платформу для всей России. Чтобы любой промоутер мог сказать такую идею: «Давайте на день рождения Цоя сделаем фестиваль». Или бардовский фестиваль. Со своим ресурсом он приходит на готовую платформу. Чтобы не было так: «Дай туда денег, дай сюда». Чтобы вот этого адского «отжималова» не происходило. И знаешь, чтобы не как Kubana, где 10 тысяч рублей билет и цены сумасшедшие и дурацкие, например. Чтобы был какой-то один курортный билет, который могло бы учредить правительство Калининграда. Туда бы всё входило: номер в гостинице, еда, бухло, проход на концерт и бесплатный проезд в общественном транспорте.

– Но это значит, что бюджет должен дать огромное количество денег на всё это. А если их просто нет? Напечатать много денег? – Конечно. США же не гнушается этого. Печатный станок должен работать на всю катушку. Когда правительство Калининграда сформировало заявку, что в Зелеке будет угарное лето, где будет тысяча фестивалей, например, контора Мединского сразу напечатает денег и спустит по инстанциям. Понятно, что будет коррупция, кто-то будет отпиливать и откусывать. Но это будет дико в кайф для жителей России. Хорошо бы сделать отдельную экономическую зону, например. Привлечь силы Германии, например, к определенным инвестициям.

– Ты думаешь, немцам будет интересно? – Конечно, куда они денутся? Можно было льготы дать и пообещать. Всему миру в льготах отказать и только немцам дать. Ноль налогов будет, например. Они сразу бы обрадовались. И сразу бы громадное количество немецких предприятий сюда перебазировалось. Просто тупо, тысячу ферм отдать немецким фермерам. Но поставить задачу: мы вас всех расстреляем, или вы должны к следующему году завалить всю Россию колбасными сосисками. Вот и всё, например: Калининград превращается в крупнейший колбасный регион. Всю эту продукцию можно было бы в Европу поставлять. Демпинг устраивать. Если мы говорим о санкциях ЕС, то почему с помощью калининградских сосисок и колбасы мы не можем обрушить европейский рынок? Чтобы они вздрогнули в ужасе, например. – Читал твои предвыборные программы с огромным интересом. У нас тут губернаторская кампания будет: ты со своими предложениями не хочешь поучаствовать? – В ближайшее время у нас громадное количество творческих планов. Общественная деятельность, выборы сжирают громадное количество времени, например. (В субботу Паук опубликовал фотографию из местного избиркома, где якобы подавал документы на регистрацию кандидатом в губернаторской кампании. – Прим. ред.).

– И денег. – Деньги – это другое дело, например. Соответственно, за прошедшие выборные кампании в Химках, Жуковском, Москве и Новосибирске мы и так уже до фига телег нагнали. Любые партии могут их воровать. Если добросовестный кандидат обратится в КТР, мы поможем сделать мощнейшую программу, как правильно обустроить Калининградскую область, например. Все наши программы – пророческие в самых мельчайших вещах. В Новосибирске мы хотели строить циклопическую Эйфелеву башню, на которую мог бы забираться на лифте Путин и осматривать владения. Чтобы он мог в телескоп смотреть и одновременно видеть, что происходит во Владивостоке и Калининграде.

– Просто все говорят, что вы активно связаны, и это он тебя сюда привёз. – Музыкальная профессия предполагает, что любые люди могут прийти на концерт и с кем угодно можно познакомиться. Сегодня ты фанат «Коррозии металла», простой скинхед. Прошло 10 лет, а он стал уже банкиром, кагэбэшником, политтехнологом, работником Госдумы или различного аппарата.

– Мне сложно представить, что ты с Высоцким на концерте «Коррозии металла» познакомился и что он был простым скинхедом. – Нам наш барабанщик в своё время привёз целую кучу визиток Яроша (лидер запрещённой в России организации «Правый сектор». – Прим. ред.). Мы по приколу их разобрали, а когда меня на двое суток арестовали, меня кагэбэшники стали спрашивать: «А когда вы последний раз говорили с Ярошем?» «Год назад в Киеве». «А о чём?» «Слышь, Ярош, портвенюги принёс, например?»

– И с Высоцким такое же знакомство было? – Конечно, у нас много шапочных и не шапочных различных знакомств. – Но в Калининград не он тебя приглашал? Это именно концерт? – Неважно. История умалчивает. – Про отмену фестиваля Kubana хочу спросить. Ты достаточно активно реагировал на отмену концерта группы Cannibal Corpse в Москве. А тут похожая история. – Сделать фестиваль в курортном городе не так-то просто. Мы ездили на обзор Балтийской косы. Вот эта красная полуразрушенная крепость – это идеальное место для любого опен-эйра. Но когда ты вступаешь в роль градоначальника, то понимаешь, что там, например, ездит всего один паром и есть куча пьяных людей, которые могут с этого парома упасть и будут орать. Нужно делать большую войсковую операцию, чтобы организовать безопасность людей. Если бы речь шла о городе Мытищи, то я бы был возмущен, что на ровном месте прикрыли концерт. Другое дело, что это изначально была афера. Если в Крым не могут доставить людей, то и в Калининград не смогли бы их доставить в достаточном количестве.

– Были люди, близкие, скажем так, к церкви, которые говорили, что на фестивале ничего, кроме содомии, нет, и поэтому его надо запретить. Ты к этому как относишься? – В любой тусовке (неважно, церковь это или корпоративная фирма) есть куча людей, которые пиарятся на простейших вещах. В Москве – это Энтео. Есть две позиции: есть Энтео, которому нужен пиар ради пиара. А есть другая ситуация – шантаж. Приходит к организаторам Kubana человек и говорит: «Дайте мне 50 тысяч долларов, и будет всё нормально». Ему говорят: «Слушай, пошел ты на …». После этого якобы от православных людей закидывают бумагу в ментовку. Приходит снова: «Давайте уже 70». Ему говорят: «Да пошёл ты нафиг, например». «Ну тогда у вас ничего не будет!» Собирают 100 подписей, и на этой основе происходит запрет. Кто такие мэры городов и сити-менеджеры? Как они добились этой карьеры? Они шли через трупы. И по ночам мертвецы приходят к ним. И они боятся, что мертвецы их задушат. Как им избавиться от мертвецов? Они идут к попам. Они боятся смерти, этих мертвецов, например. Боятся всех этих телег. Если бы у нас была сатанинская церковь или бы построили в Калининграде тысячу исламских храмов… Если бы ислам гарантировал спасение от мертвецов, то сити-менеджер Янтарного сразу бы записался в 100 церквей: в сатанизм, в ислам… Хоть в каннибализм. Куда угодно, лишь бы они избавили его от мертвецов.

– То есть сжигать Калининград не надо? Только все эти «хрущевки»? – Хрущевки все эти на… [совсем] снести, например, и построить моднейшие дома в старорежимном стиле с треугольными крышами.

– Ты советовал, чтобы избавить Москву от пробок, нужно использовать дирижабли. Георгий Боос – наш бывший губернатор – говорил что-то о дирижаблевом заводе. Потом говорили о дирижаблях на атомной тяге. – Вся проблема пробок, например, не в том, что улицы мелкие или мощёные. В Финляндии пробок вообще нет. Кто устраивает пробки? Это делает бензиновая мафия. Когда человек быстро едет на машине, то у него расход топлива 8 литров на 100 километров, а когда в пробке стоит, у него сжигается в 3 раза больше бензина. Что делает бензиновая мафия? Берут две кредитные тачки, делают вид, что друг в друга врезаются, и два часа стоят и ждут страховых агентов. Из-за них толпа людей … [очень сильно страдает] в адской пробке и жгёт бензин. В Калининграде должны везде стоять щиты, которые бы показывали уровень пробок. Предположим, если пробки на 9 баллов, то инкассаторы ездят по всем бензоколонкам и снимают с мафии 30 % дневной выручки. Когда это начнётся, бензиновая мафия сразу сама наймёт отдельную армию регулировщиков, которые быстро все пробки вручную будут распихивать. Если кто стоит из-за дурацких царапин, то сразу в… [по лицу], и калининградским судом судить их за экстремизм. И сразу на 5 лет.

– Но атомные дирижабли – это всё равно был бы проект в стиле Паука. – Конечно, дирижабль – это самые моднейшие дела. Даже Рогозин внял нашим телегам, например. Я когда в Жуковском баллотировался, то нашёл 100 дирижаблей, которые Лужков закупил для патрулирования улиц. Сейчас их перебросили в Крым. И один дирижабль будет перевозить за раз 50 машин, чтобы пробку там уничтожить. Это только кажется, что дирижабль – это какая-то … [ерунда]. Полиция могла бы использовать дирижабли. Дирижабль особо хлеба много не просит, а спокойно летит себе по небу. И ему сверху всё видно. Дико удобная вещь, например. И экологически чистая, например. И дирижабль – это не летающий гроб-«Боинг». Если начал сдуваться, то он будет постепенно опускаться, и у человека всегда есть возможность выпрыгнуть с парашютом. Из летающего гроба ты никуда не выпрыгнешь. – Ты про Крым, когда он ещё был в составе Украины, сказал, что это был такой полуостров для пенсионеров. А Калининград – это для кого? – Сейчас идёт первичное накопление капиталов. И в Крыму, и в Калининграде тоже. Были мы в Светлогорске. Там строятся моднейшие виллы и всё такое прочее, например. Пока непонятно, кто там будет жить, кто там будет тусоваться. Но если правильно всё организовать, здесь был бы мощнейший оазис. Как Петр Первый говорил, «Окно в Европу», например. Через него мы могли бы гнать свою политику в Европу. Нужно обрушать Европу самыми простейшими вещами. Сделать экономическую зону, чтобы вообще никаких процентов не брать. Чтобы все сюда … [приехали], все капиталы Европы сюда перешли. Открыть моднейшие публичные дома, например. На Украине до фига безработных телок, например. Их можно было тысяч 50–100 сюда завезти, чтобы везде «красные фонари» горели. К нам же со всей Европы будут люди приезжать.

– Ты и про Крым говорил, что секс-туризм – это потенциал. Для Калининграда, наверное, тоже. Тут же пляжи. – Конечно-конечно, и мы должны цинично это использовать. Пляжные публичные дома – это хорошая тема. Человек весь год в России работал, устал дико, ему нужна радостная жизнь. Понимаешь, когда будут проститутки, то будет и конкуренция среди телок. Так какая-то девица в Москве парню… [компостирует] мозг: «Какой ты гаджет подаришь? Куда меня поведешь, например?» Долгий такой развод. Так она прекрасно знает, что если будет долго мозг … [компостировать], то человек за тысячи рублей снимет моднейшую украинскую проститутку. А для чего девицы в проститутки записываются? Не для того, чтобы зарабатывать. А для того, чтобы быстро с парнем клёво затусоваться. Это быстрый повод выйти замуж. Если парень видит, что клёвая телка, сначала осталась, обед приготовила, потом забеременела, например: «А чё, нормальная герла. Чёрт с ней, пусть живет со мной». Этого больше всего опасаются московские и питерские герлы, которые, в сущности, занимаются скрытой проституцией.

Текст: Алексей Щёголев Фото: sib.fm, rugrad.eu

Поделиться в соцсетях

Другие интервью

Мнения

Фотоотчёты

Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с письменного согласия.