Зоозащита в Узбекистане: как одна организация борется за права животных целой страны

В тридцатимиллионном Узбекистане работает всего одна зоозащитная организация. Появилась она четыре года назад, до этого правами четвероногих в этой стране не занимался никто. Для сравнения, в Беларуси, где населения в три раза меньше, сейчас существует больше десятка таких организаций.

О том, как одна организация справляется с защитой животных всей страны, что узбекских зоозащитников объединяет с белорусскими и в пользу чего можно отказаться от мысли о приюте, порталу Ecoidea.by рассказала директор общества защиты животных «Доброта и милосердие» Мадина Саидкаримова.

В Узбекистане прав у животных столько же, сколько у вещей, делится наболевшим Мадина. Свое имущество люди иногда ценят больше, чем питомцев. Так что отношение к работе зоозащитников соответствующее.

— Я часто слышу: «Лучше бы на деньги, которые собираете для животных, купили что-то больным или сиротам». Но я считаю, что каждый должен заниматься тем, чем он хочет и может. Кто-то помогает больным людям, а мы помогаем животным. Сирот и людей с инвалидностью в Узбекистане государство хорошо поддерживает, а собак и котов – никто, кроме нас.

Бороться с жестоким обращением в существующих условиях сложно — нет контролирующего органа, законы в сфере зоозащиты только разрабатываются. К примеру, сейчас наказание за жестокое обращение предполагает штраф максимум в две минимальные зарплаты.

Я хотела, чтобы люди увидели, что за жестокость по отношению к животным можно получить наказание

— На сегодня в Узбекистане было всего два суда по статье о жестоком обращении с животными. Мало кто готов заниматься разбирательством ради животного. Когда люди понимают, что нужно будет писать в какие-то органы, добиваться решения вопроса, они отказываются, на этом их жалость к животным заканчивается. Один из выигранных судов был моим. Я услышала на улице сильный визг собаки, выбежала и обнаружила мужчину с пакетом в руках. Заставила его показать мне пакет – там задушенный щенок. Первое, что пришло в голову, — снять на камеру, чтобы были доказательства. Мы всегда говорим людям фиксировать увиденное для подтверждения в суде. Мне нужно было максимально ухватиться за это дело, чтобы наказать этого человека за жестокое обращение с животным. Я решила, что если я, директор общества защиты животных, не смогу выиграть суд, мне надо уволиться. Больших трудов стоило уговорить свидетелей дать показания, два месяца я собирала информацию, писала в инстанции, и, в конце концов, выиграла суд. Человеку, который задушил щенка, дали штраф в одну минимальную зарплату. Это, конечно же, мягкое наказание, но, в первую очередь, я боролась за то, чтобы статья о жестоком обращении заработала. Я хотела, чтобы люди увидели, что за жестокость по отношению к животным можно получить наказание.

Большинство беспризорных животных в Узбекистане убивают. Как и в Беларуси, здесь есть специальная коммунальная служба, которая отлавливает животных в городах и отправляет их в пункты временного содержания. Небольшой процент этих котов и собак попадает к волонтерам, которые выхаживают и пристраивают животных в добрые руки. Остальных через пять дней умерщвляют.

— Мы не можем повлиять на существование отлова, потому что не можем предложить альтернативу. Сейчас мы боремся за то, чтобы животных хотя бы ловили, перевозили и умерщвляли гуманно. Пока это делается механически — ударом по голове, — рассказывает Мадина.

В Беларуси для эвтаназии животных используется препарат Т-61 в сочетании с наркозом зоокселазином, сообщили в коммунальном производственном унитарном предприятии «Фауна города», которое проводит такую процедуру в Минске. Это еще менее гуманный способ, говорит Мадина. Зоокселазин не усыпляет, а только обездвиживает животное, после чего оно при полном сознании умирает в муках от действия Т-61. До 2012 года в нашей стране применялся яд дитилин, однако белорусским зоозащитникам удалось добиться запрещения этого препарата.

Пока это делается механически — ударом по голове

Официально в Узбекистане приюты для животных не разрешены. По закону в доме или квартире нельзя держать больше двух животных. А в случае жалоб соседей могут запретить иметь даже одно. Аналогичный закон существует и в Беларуси. Пока ситуацию с кровом для животных, которым ищут дом, решают временными передержками.

— Раньше одной из главных целей было сделать приют для животных, теперь мы понимаем, что он ситуацию не изменит. «Бездомышей» много, только в Ташкентской области без учета города сейчас их 120 тысяч. Даже если мы найдем средства, построим приют для ста животных, то спасем только их, а тысячи по-прежнему останутся на улице. Как общество защиты животных мы должны думать глобально, об обстановке в стране. Мы замечаем, что волонтеры, которые берут себе на передержку одно животное, выпадают из работы общества. Они целый месяц занимаются только одной собакой или котом. Выходит, что тот, кто к себе никого не взял, может спасти больше животных. Мы считаем, что приютами должны заниматься отдельные люди, которые будут уделять внимание только спасению животных, а общество защиты животных должно заниматься работой с законодательством и просветительством. Когда ресурсы ограничены, приходится выбирать самый оптимальный вариант, — размышляет собеседница.

Мадина добавляет: иногда люди неправильно понимают суть решения проблемы. Бабушки, которые держат в однокомнатной квартире по 30—40 котов, искренне верят, что помогают им. На самом деле это тоже жестокость — антисанитария, болезни, плохое питание.

Начинать менять отношение людей к животным нужно в первую очередь с детей, считает Мадина. Многие дети жестоки к котам и собакам – так поступают по примеру родителей. С такими детьми можно успешно работать.

— На встречах в школах мы объясняем, что животное тоже чувствует боль, говорим, что некрасивые собаки на улице просто неухоженные, если взять их домой, отмыть и накормить, они станут, как домашние. Однажды возили школьников в приют для животных, показывали, как ухаживать за питомцами. Дети после этого меняются! Только через добро и через свой пример мы можем повлиять на отношение к животным, — говорит собеседница.

Мы хотим, чтобы все знали, что животных тоже есть кому защищать

Усилиями общества защиты животных признание прав четвероногих в стране сдвигается с мертвой точки. Государство идет на встречу зоозащитникам, но не стоит ждать, что ситуация изменится быстро, признается Мадина. Есть подвижки в изменении правового статуса животных, общество защиты животных недавно подготовило изменения в законодательство Узбекистана.

— В госорганах уже по-другому относятся и к нам, и к животным — это большое достижение. Мы хотим, чтобы все знали, что животных тоже есть кому защищать. Признание их живыми существами, которые чувствуют, будет самой большой победой нашего общества. Я вижу, что в Беларуси схожие проблемы. Не все люди понимают проблему ответственного отношения к животным, нет экологической культуры в целом. Ее надо прививать с детства, чтобы люди знали, что уважать животных и не мусорить это норма, — подытожила собеседница.