Один Адам или два. «Враг», режиссер Дени Вильнёв

Сценарий «Врага» так радикально отличается от литературного источника – книги португальца Жозе Сарамаго «Двойник», что трудно назвать фильм Дени Вильнёва экранизацией; скорее, это фильм по мотивам. Стратегически замысел создателей фильма должна объяснить замена названия: место многозначного и расплывчатого «Двойника» занял однозначно четкий «Враг»[1].

Тактические схемы реализуются через сумму изменений в повествовании. Тут есть различия внешние, начиная с места действия и национальности главного героя, но они же незаметно дрейфуют в сторону существенных смысловых сдвигов.

Хотя «Враг» – испано-канадская копродукция, действие все же перенесено из Португалии, близкой Испании, в заокеанскую Канаду (и это понятно, потому что режиссер – канадец); герой тоже стал канадцем, но это не особенно важно; важно то, что у него появилось новое имя. У Сарамаго его зовут Тертулиано Максимо Афонсо, причем носителя имени страшно раздражает претенциозное «Тертулиано», отсылающее к раннехристианскому теологу Тертуллиану, автору известного афоризма «Верую, потому что абсурдно». Он понимает обязывающие коннотации этого имени, потому что по профессии историк, но не ученый муж, а обыкновенный учитель средней школы. У Дени Вильнёва у протагониста другой статус, повыше – университетского преподавателя, однако это мало что меняет в его характере. В книге сюжетообразующей идеей становится предложение учителя в ответ на приказ директора (в свою очередь повинующегося требованиям министерства) представить соображения насчет оптимизации обучения. Тертулиано предлагает выстроить школьный курс истории не от древности до наших дней, а «вверх тормашками» – от сегодняшнего дня к прошлому. Эта идея реализуется в хронотопе книги, закольцованной завязкой, которая отыгрывается буквально на последней странице. В сценарии идея со сменой вектора времени выпала и соответственно нарратив обошелся без этого трюка с инверсией. Одновременно выпало множество других деталей, а заодно напрочь исчезли юмор и прочие виньетки, которыми любил украшать свое письмо нобелевский лауреат. Зато теперь героя стали звать просто Адам, что, видимо, должно настраивать на притчевую серьезность, содержательную емкость и универсальность сюжета.

Вместо методической разработки к школьным урокам истории профессиональная сторона жизни Адама сфокусировалась на его зацикленности на теме контроля, которым (вещает он студентам) одержима власть предержащая – во все времена и у всех народов, – стремясь к диктатуре. Ироничность повествования сменилась настораживающей гипнотичностью, погружающей мир фильма в мрачную атмосферу загадочной неопределенности, которая отсылает к кинематографу Дэвида Линча, Стэнли Кубрика («Широко закрытые глаза») и психологической напряженности, заставляющей вспомнить фильмы Ингмара Бергмана и Кшиштофа Кесьлёвского, то есть тех режиссеров, которым не чужда была риторика двойничества.

Обнаружение двойника в фильме Вильнёва прежде всего объясняет саму сновидческую атмосферу, столь эффектно и эффективно нагнетаемую режиссером. Двойник возникает как образ, вырвавшийся из сна. В свою очередь, сон рожден только что просмотренным фильмом, то есть он отождествляется с кинематографом, «лентой сновидений», по слову Орсона Уэллса. По совету коллеги Адам берет в видеосалоне диск с малобюджетным фильмом под подозрительным названием «Если есть желание, найдется способ его удовлетворить». С трудом досмотрев малохудожественную ленту до конца, Адам отправляется спать; уснув, в ярких красках видит тот же самый фильм и, оторопев, резко вскакивает, узнав в незначительном персонаже (гостиничном портье) самого себя.

Сон разума родил чудовище и открыл Адаму глаза: вот он кто – по статусу университетский ум, вещающий о подспудном стремлении всякой власти к безудержному контролю, оборачивающемуся разными формами тоталитаризма и диктатуры, а по сути – прими-подай-отнеси, услужающий ноль, не заслуживающий внимания. При низкой самооценке Адама, подчеркиваемой сутулой фигурой, монотонным голосом, неприметной одеждой, невыразительным интерьером квартиры и зацикленностью на одной теме университетского курса, он все же твердо знал о себе одно: он – индивидуальность, неповторимая и отделенная от прочего мира, и другого такого (какой уж он ни будь) на свете нет. Но вот, оказывается, есть. И этот факт выбивает почву у него из-под ног. У Адама украли лицо.

Однако ж сходство, как, по-видимому, убеждает себя Адам, наличествует не между ним и экранным персонажем, а между ним и актером, которому выпало сыграть эту третьестепенную роль. Адам выискивает все видео с его фильмами, и в этих многочисленных зеркалах тот дробится, распыляясь до почти полного исчезновения. На этой стадии контролирует ситуацию Адам, тасующий в своих руках диски с отпечатками личности актера. Актер-то в них есть, но имя его нелегко отыскать в списке эпизодических лиц. Наконец Адам это имя устанавливает. Правда, красивое имя Дэниел Сен-Клер – псевдоним, и оно еще дальше отодвигает опознанный объект от взыскующего наблюдателя.

Так или иначе идентификация личности состоялась. Встреча тоже. Выясняется, что двойника зовут Энтони, и хотя внешне он абсолютно сходен с Адамом (того и другого играет один актер – Джейк Джилленхол), по характеру совершенно другой: настоящий мачо, лихач на мотобайке и, в отличие от Адама, не решающегося узаконить отношения со своей девушкой, женат, и жена его ждет ребенка. Более того, опять же в отличие от Адама, которому сексуальные утехи в тягость, Энтони в этом плане весьма активен и любопытен. Он выслеживает Мэри (Мелани Лоран), подругу Адама, находит ее привлекательной и, видимо, отвечающей его вкусам, потому что Мэри очень похожа на его жену Хелен (Сара Гадон). В итоге Энтони предлагает своему пассивному двойнику поменяться на время партнершами.

Фильм точно расчислен, разделен на три равные части: первая посвящена Адаму, его рутинному существованию; вторая – поискам двойника; третья – истории их взаимоотношений. Кино, выступающее как зеркало, и зеркала, в которые смотрится Адам; фотографии, с помощью которых он сличает свое изображение с лицом актера, материализуют метафору раздвоения личности, раздирают на части его единое целое по принципу внешней симметрии, заставляя переключаться из одной персонификации в другую, неминуемо приводя к внутренним мутациям. В книге Сарамаго внутренние пертурбации выливаются в то, что писатель обозначил как «гнев кроткого человека», личности настолько неприметной, что она даже не вошла в обычную классификацию темпераментов, определяющих психические особенности, – холерик, меланхолик, флегматик, сангвиник. Нулевая эмоциональность героя книги лишает его не только энергичности и стремительности, но даже инертности и медлительности – он, в сущности, робот, машина. Но воплощенный актером Джилленхолом этот робот очеловечивается, оставаясь заторможенным, словно загипнотизированным, действующим по некоей заложенной кем-то извне программе.

По мере развития отношений в дуэте двойников само оптическое зеркальное отражение превращается из инструмента уподобления в знак контраста, разделяющего эту пару по принципу бездействие/деятельность. Взяв на себя инициативу знакомства с другим ego, Адам выдохся почти на старте, в то время как его визави, войдя во вкус игры, инициативу перехватил и начал задавать правила игры. Отличительные качества этой пары неожиданно напоминают тот же расклад, что в комедии Филиппа де Брока «Великолепный», где Жан-Поль Бельмондо играет робкого нищенствующего писателя Франсуа Мерлена, который строчит романы о неотразимом секретном агенте Бобе Сен-Клере в белом смокинге. Блистательный супер­агент оказывается однофамильцем актера в фильме Вильнёва, но поскольку у актера это псевдоним, то оба мачо уравниваются как мнимые персоны. Поначалу Боб предстает тайным идеалом Франсуа, постепенно начинает последнего раздражать, поскольку вступает на его территорию, в его личностное пространство, и, наконец, провоцирует бунт: писатель уничтожает своего героя, выбрасывая за окно рукопись с недописанным романом. В кротком Адаме, судя по всему, вызревает желание уничтожить двойника, но ему не хватает решительности. Ситуация разрешается сама собой: он начинает чувствовать себя комфортно с чужой беременной женой, да и ее он устраивает. А автомобильная катастрофа избавляет обоих от бывших спутников жизни.

Все было бы очень просто, но Вильнёв обрамляет фильм сомнамбулическими эпизодами с пауками. В начале картины Адам посещает некое заведение, где стриптизерка вносит в зал блюдо с пауком, а заканчивается фильм видением гигантского паука в доме бывшего двойника.

Жозе Сарамаго в романах-притчах отнимал у своих героев что-нибудь существенное, например зрение в «Слепоте» и даже способность умирать в романе «Перебои со смертью», взором объективиста-ученого наблюдая, что же произойдет. В «Двойнике» он сделал обратный ход – придал своему герою избыток личностного наполнения, подарил двойника, лабораторным путем достроив его почти до идеала. Как всегда бывало в его романах – ничего от этого не изменилось.

Быстрый рваный монтаж в третьей части фильма дезориентирует зрителя – уже непонятно, когда перед нами Адам, а когда Энтони, и может быть, это один и тот же человек? Можно предположить, что Адам запутался в пау­тине собственной параноидальной фантазии, где двойничество выступило как предоставленная протагонисту возможность взглянуть даже не в зеркало, с беспристрастностью холодной отражательной поверхности продемонстрировавшее ему его же амбивалентность, а в зазеркалье, по ту сторону самого себя, то есть как испытательная ситуация. Каким же вышел из нее Адам? Она ли свела его с ума или он вошел в нее по безумию?

Однозначного ответа нет. Однако появление в финале будто из ниоткуда гигантского паука, запечатывающего дверь, навсегда блокирует Адама в замкнутом пространстве, из которого ему так не хотелось выходить навстречу неизвестности, нарушившей уютную рутину, – как Акакию Акакиевичу из своего мирка.

Ничего не изменилось.

«Враг»EnemyПо повести Жозе Сарамаго «Двойник»Автор сценария Хавьер ГуджонРежиссер Дени ВильнёвОператор Николя БольдюкХудожник Патрис ВерметтКомпозиторы Дэнни Бенси, Сондер ЮрриаансВролях:Джейк Джилленхол, Мелани Лоран, Сара Гадон, Изабелла Росселлини, Джошуа Пиис, Тим Пост, Кедар Браун, Дэррил Динн, Миша Хайстед, Меган МаннRhombus Media, Roxbury Pictures, Mecanismo FilmsИспания– Канада2013

[1]Хотя это, возможно, произошло вынужденно: в программе кинофестиваля в Торонто, где состоялась премьера фильма, значился еще и другой «Двойник» – фильм Ричарда Айоади по повести Достоевского.

Идущий в российском прокате мафиозный боевик «Расплата» с Беном Аффлеком в главной роли не побоялась посмотреть Нина Цыркун.

20 июня в Музее современного искусства GARAGE будет показан фильм Сергея Лозницы «День Победы». Показ предваряют еще две короткометражных картины режиссера – «Отражения» (2014, 17 мин.) и «Старое еврейское кладбище» (2015, 20 мин.). В связи с этим событием публикуем статьи Олега Ковалова и Вероники Хлебниковой из 3/4 номера журнала «ИСКУССТВО КИНО» о фильме «День Победы». Ниже – рецензия Вероники Хлебниковой.

2 февраля состоялось закрытие Международного кинофестиваля в Роттердаме. Тремя обладателями главных наград основной конкурсной программы Hivos Tiger Awards с денежным сопровождением в размере 15 тысяч евро были признаны дебютная картина «Солдат Джаннетт» (Soldate Jeannette) австрийского режиссера Даниэля Хёсла, фильм «Мой пес Киллер» (My Dog Killer) словацкого режиссера Миры Форни о молодом скинхеде и антипатриархальная картина Fat Shaker иранского художника Мохаммеда Ширвани.