Zdob Si Zdub показали клип с Лигалайзом и певицей Лореданой, снимавшейся в Голливуде

Появившись на большой сцене в середине 1990-х, эти задорные ребята не сдают позиции, радуя поклонников мощными шоу, яркими песнями и видео. Клип «Balkana Mama», который они сняли вместе с российским рэпером Лигалайзом и румынской певицей Лореданой, стал символом дружбы народов и вызвал ажиотаж в сети. Артисты, представляющие в нем три страны, решили обыграть ситуацию. Государства — три комнаты, в которых происходит действие. В итоге они соединяются в общее пространство, на котором музыканты радостно распевают свою песню. Несмотря на любовь к группе нашей отечественной публики, она не так часто бывает в России. Пользуясь случаем, «МК» встретился в столице с ее лидером Романом Ягуповым, чтобы обсудить последние новости и пофилосовствовать о том, какие внутренние трансформации произошли с ним за долгие годы в творчестве.

Фото: Екатерина Шуть

- Роман, расскажите, как сложилось ваше необычное трио?

- Я написал текст на старую румынскую мелодию Габи Лункэ «La caricuma de la drum». Балканы в нем воплощаются в образе женщины. Они ведь очень колоритные. Там есть и горы, и море, и лес, на этой территории живут разные национальности. Вот и появился такой яркий персонаж — Балкана мама. Лоредана идеально подходит для этой роли, она очень харизматичная. В Румынии это звезда номер один, делающая шоу на уровне топовых западных артистов. Она даже снималась в Голливуде, входит в жюри румынского «Голоса». В какой-то момент появилась идея пригласить поработать с нами и Лигалайза. Мне кажется, все сложилось. Да и сама песня хорошая, задорная и добрая.

- А до этого вы общались с Лигалайзом?

- Нет, мы не были друзьями, даже не были знакомы персонально, но, конечно, слышали о нем еще в 90-х, потому что он тоже появлялся то тут, то там в разных андеграундных формациях. Мы начали общаться недавно, сначала заочно по интернету, он с интересом слушал нашу музыку, а потом уже встретились в реальной жизни. Раньше, конечно, такое было невозможно.

- С одной стороны, тандем получился неожиданным, с другой – вы работаете в таком направлении, где возможны любые эксперименты. Вектор движения был выбран сознательно?

- Да, у нас нет абсолютно никаких ограничений. Кто-то называет нас этническими музыкантами, кто-то рокерами, а я бы назвал то, что мы делаем, просто позитивной, энергичной музыкой с балканскими корнями, не привязываясь к конкретным жанрам. По крайней мере, сейчас ощущения такие.

Румынская примадонна Лоредана в образе Балкана-мамы. Фото: Александр Никитин

- Как вы думаете, почему именно балканская музыка так любима в России, и чувства слушателей к ней здесь не остывают уже долгие годы?

- Это риторический вопрос. Непонятно, почему именно в России так любят цыганских музыкантов, хотя в других странах к ним относятся спокойно. Больше нигде в мире нет аналога театру «Ромэн». На Балканах много славян – сербы, хорваты, болгары. Может быть, привязанность публики и понимание культуры связаны с этим. А вообще, на балканский регион оказала большое влияние азиатская музыка. Она текучая, живая, огненная, интересная, поэтому не оставляет слушателей равнодушными. Хотя есть и такие, которые любят что-то поспокойнее. Это дело вкуса.

- В прошлый раз мы встречались с вами в 2014, когда вы отмечали 20-летие Zdob Si Zdub. Какие перемены произошли за это время?

- С нами постоянно что-то случается, каждый день приносит что-то новое. В глобальном смысле все идет своим чередом: мы много гастролируем, снимаем клипы, пишем песни, слава богу – живы-здоровы. Прошлой весной у нас было европейское турне. Помню, утром перед отлетом был такой сильный снегопад, что поломало все деревья, я еле-еле пробрался в аэропорт, не взял свою концертную одежду. В итоге я вышел на сцену на международном фестивале в Бельгии в два часа ночи босиком с фразой: «Ребята, мы доехали!» После этого был Париж, потом Лондон, где мы отыграли отличный клубный концерт со своими друзьями Black Olives, которые там живут. Они влюблены в «битлов». С нами там еще была группа Cuibul из Кишинева. В этом сезоне у нас было турне по Канаде и США. В Америке мы были впервые. Буквально недавно я вернулся из Индии, где мы снимали очередное видео, а сейчас - пишем сказочный этно-экспериментальный альбом «Bestiarium». Весенние концерты в Москве и Питере – еще одна радость.

- Вы заговорили о выступлениях в других странах. Насколько отличаются зарубежные фестивали от российских и публика в разных частях света?

- Те, кто путешествуют по морям и океанам, - люди творческие, люди мира, для которых границ не существует. На фестивали они - вне зависимости от национальности, социального статуса и политических воззрений - приходят получать удовольствие, расслабляться, слушать музыку. Они приходят за творчеством, за энергией, за словом, за впечатлением и вдохновением. На крупных опен-эйрах, таких, как Sziget, или Roskilde, на которых мы выступали, собирается абсолютно разношерстная публика и артисты с самых разных уголков планеты. От отца фанка Джеймса Брауна (царство ему небесное) до «Ленинграда», от Markscheider Kunst, с которыми мы играли в Германии, до румынских и египетских цыган на этно-сценах. Если говорить о сольных концертах, там все происходит несколько иначе. Допустим, на Markscheider Kunst приходят преимущественно русские эммигранты, на нас — больше молдаван. В основном аудиторию формируют бывшие жители СССР. Мы меняем сет-листы в зависимости от формата выступлений, для фестивалей выбираем одну программу, для клубных концертов — другую.

- А случаются ли неожиданные знакомства, которые потом приводят к интересным коллаборациям?

- Если ты открыт миру, то постоянно сталкиваешься с такими ситуациями. Очень интересно знакомиться с новыми людьми, коллегами по сцене, с новыми культурами. В Индии, например, я был на концерте индийско-российской группы, которая исполняла классическую индийскую музыку. Ее солист - родом из Индии, барабанщик из Питера, а гитарист, по-моему, из Екатеринбурга. Там же была лекция Севы Новгородцева, приезжал Борис Гребенщиков, французы – факиры, йоги и музыканты… Так что мир на самом деле – очень маленький и тесный шарик.

Фото предоставлено пресс-службой группы.

- Хочется немного поговорить о пластинке «Bestiarium». Есть ли в ней какой-то общий лейтмотив?

- Да, это как раз не столько эклектичная, сколько концептуальная работа, откуда мы убрали все песни, которые к ней не подходят. Они будут издаваться отдельно – в качестве синглов или бонус-треков. Мы сочиняли этот альбом в лесу, в Карпатах, и первый сингл с него называется «Ursul» - «Медведь». Это песня о взаимоотношениях природы и человека. И это тот самый лейтмотив, который проходит и сквозь все остальные композиции.

- Чем эта тема актуальна для вас сегодня, когда все вокруг больше озабочены социально-политическими и бытовыми проблемами?

- Многие вещи происходят бессознательно. Все зависит от того, на что настроен художник. Ребята, которых постоянно окружает город, политика, пропускают все происходящее через себя и, соответственно, пишут об этом песни. А наш альбом о другом: мы живем в своем мире и создаем композиции о том, что окружает нас. Мы не сидели, не выдумывали ничего специально, процесс происходил органично.

- Сейчас многие артисты отказались от выпуска полноценных пластинок, довольствуясь синглами, мини-дисками. Мотивируют они это тем, что скорость жизни увеличилась, и публике уже некогда и неинтересно прослушивать эпические музыкальные полотна. У вас другое мнение на этот счет?

- Мы просто привыкли так — выпускать и слушать музыку альбомами… Можно по-разному писать картины. Какая форма тебе ближе, такую ты и выбираешь. Все имеет место быть. Но мне кажется, когда человек слушает пластинку, он максимально глубоко погружается в материал. Я всегда испытывал особое, очень приятное чувство, когда знаешь, какая композиция будет следующей на диске любимой группы. Сегодня все люди бегут куда-то, они не любят останавливаться, многие уже не так вдумчивы. Хотя у нас тоже, как я уже говорил, есть не только «эпические полотна», но и отдельные синглы.

- Этническая музыка, к которой Zdob Si Zdub имеет самое прямое отношение, - это целый космос. Открываете ли вы для себя что-то новое в этой сфере как слушатель?

- Конечно, она бездонна. Послушайте русскую народную музыку. Я имею в виду не массово популярные песни, а древние обрядовые, например. Когда я посетил в Москве концерт Инны Желанной, то был окрылен и изумлен. Такого не услышишь ни по радио, ни по телевидению. Голос, лады, слова. Во всем этом чувствуются северные корни, что-то взято из духовных текстов, что-то - еще из языческих. И это те древние знания, которые мы утратили.

- Почему так произошло?

- Все слишком увлеклись формой, забывая о содержании. Раньше люди жили со смыслом, вкладывали его в свои слова и поступки. Поэтому существовали обряды, ритуалы, действия имели сакральное значение. Когда люди обрели комфорт, они многое потеряли.

- Тем не менее, живя в современном мире, приходится задумываться и о насущных проблемах. Совместимо ли, на ваш взгляд, искусство с бизнесом?

- Лично мы стараемся, чтобы все дела группы, связанные с бизнесом, брал на себя менеджмент, но все равно так или иначе приходится участвовать в них и самим. Конечно, хотелось бы больше заниматься творчеством, меньше бизнесом и бытовыми вопросами, но все не так просто. С одной стороны, замечательно, что мы постоянно гастролируем, с другой — это очень сильно тормозит процесс создания музыки, не оставляет пространства для осознанного творчества. Меня со временем все больше тянет к тому, чтобы углубиться в свои мысли: снять бы на месяц дом где-нибудь в Греции или в Индии, засесть там с гитарой и хотя бы на время остановить эту бешеную гонку. Думаю, подобные желания в какой-то момент возникают у каждого зрелого человека. Мы ведь постоянно либо бежим в будущее, либо думаем о прошлом и абсолютно отсутствуем в настоящем.

- Есть ли осознание, что вы начинали свой творческий путь в совершенно другую эпоху?

- Да, смена эпох, поколений ощущается очень сильно. Это странное чувство, но если ты сформировал свой стиль, нашел свою «ноту» и находишься в своем энергетическом потоке, то обретаешь некое бессмертие. Люди приходят и уходят, ты отдаешь им то, чего они ждут, а время идет своим чередом.

- Даете ли вы себе установку не повторяться, не быть похожими на себя вчера?

- Нет, мы стараемся никогда не загонять себя в какие бы то ни было рамки. У нас есть только одно желание и установка - делать честную, интересную музыку с положительным зарядом, ни в коем случае не циничную и бескультурную. Я никогда не использую в текстах ненормативную лексику. Я не ханжа, это просто не мое.

Фото предоставлено пресс-службой группы.

- Сегодня многие музыкальные жанры обезличиваются, обесцениваются, превращаются в мусор: посмотреть хотя бы на некоторых юных рэперов, которые напрочь лишают хип-хоп содержательной составляющей, наполняя его исключительно агрессией или выражая с его помощью животные инстинкты…

- Я понимаю, о чем вы говорите. Действительно, цинизма, пустоты, безысходности и агрессии становится все больше. И я даже не воспринимаю такую музыку, если чувствую деструктивную энергетику, то сразу выключаю трек. Мне понравилось, как Юрий Шевчук в одном интервью сказал, что в музыке, на его взгляд, должен быть баланс животоного, языческого, вакхического начала и духовного. Если превалирует животное начало, это уже не музыка. Конечно, каждому ближе свое, но что человек сеет, то он потом и пожнет. Зачастую многие изобретатели, ученые, поэты сами не осознают, что они создают на самом деле, а потом уже становится поздно.

- Вашей команде уже почти 25 лет. Существует мнение, что со сцены нужно уходить вовремя. С другой стороны, мы видим на мировой арене группы, которые продолжают играть и в 30, и в 40 лет. Существует ли, на ваш взгляд, какой-то рубеж?

- Зависит от того, что ощущает артист, выходя на сцену. Кто-то устает, и ему хочется сделать паузу, кто-то уходит насовсем, другие наоборот — с годами раскрываются и приходят к новым знаниям. Мне кажется, мы только сейчас начали что-то понимать, появилась какая-то осмысленность в текстах. До этого превалировала форма и вибрация.

- Какие ключевые события в жизни сформировали вас как личность, как музыканта?

- Мировоззрение, мироощущение складывается только благодаря жизненному опыту. Процесс непрерывен, если быть к нему внимательным, открытым и анализировать то, что с тобой происходит. Я постоянно стараюсь заниматься саморазвитием, изучать культуру, искусство, литературу, мысли людей. Это меня и формирует. Но, знаете, музыкантом я себя не чувствую, и художником тоже. Скорее — проводником, который передает людям какую-то энергию. Такое ощущение у меня еще с детства, когда я играл во дворе на гитаре и видел, как ребята на это реагировали. Кто-то плакал, кто-то смеялся. Было очень проникновенно.

- Наверняка, когда группа только появилась, у вас были свойственные всем молодым людям яркие амбиции, юношеский максимализм. Во что они трансформировались?

- Мы все время старались трансформировать свою неуемную энергию в форму, в фирменную американскую подачу альтернативной музыки, на которой мы росли. И только сейчас мы приходим к осознанию того, насколько важно содержание. Отчасти оно связано для нас с фольклором, а если говорить глобально - это размышления о жизни. Было бы здорово, если бы они хоть как-то могли изменить мир… Хотя на земле все так устроено, что это может сделать один человек. Вспомнить хотя бы, каких личностей подарило нам послевоенное время и какое влияние они оказывали на людей, на развитие культуры, - Шукшин, Тарковский, Бродский, Высоцкий. Кстати, не так давно я решился и спел Высоцкого на молдавском. Когда-нибудь я это покажу.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №27643 от 23 марта 2018

Заголовок в газете: Роман Ягупов: «Считаю себя проводником, а не музыкантом»

Пандемия коронавируса

Что еще почитать

В регионах

Новости

Самое читаемое

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру

Московский Комсомолец

Читателям

Рекламодателям

Соблюдение авторских прав: Все права на материалы, опубликованные на сайте www.mk.ru, принадлежат редакции и охраняются в соответствии с законодательством РФ. Использование материалов, опубликованных на сайте www.mk.ru допускается только с письменного разрешения правообладателя и с обязательной прямой гиперссылкой на страницу, с которой материал заимствован. Гиперссылка должна размещаться непосредственно в тексте, воспроизводящем оригинальный материал mk.ru, до или после цитируемого блока.

Для читателей: В России признаны экстремистскими и запрещены организации ФБК (Фонд борьбы с коррупцией, признан иноагентом), Штабы Навального, «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля», АУЕ. Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба», «Сеть», «Колумбайн». В РФ признана нежелательной деятельность «Открытой России», издания «Проект Медиа». СМИ-иноагентами признаны: телеканал «Дождь», «Медуза», «Важные истории», «Голос Америки», радио «Свобода», The Insider, «Медиазона», ОВД-инфо. Иноагентами признаны общество/центр «Мемориал», «Аналитический Центр Юрия Левады», Сахаровский центр.