Исторический рассказ-пересказ, глава 2 и 3

Когда солнышко уже зашло за лес и холодок стал проходить по траве, Маня погнала своих животных домой. Это были четыре коровы, две нетели, один бычок и пятнадцать голов овец. Маня вся была в любопытном желании сходить к Климиным. Что там будет? Она ничего не могла представить. Загнав в хлев скот, она увидела во дворе мать. Маня решила ничего не говорить матери: «Лучше без спроса уйти, вдруг не отпустит. Я же ненадолго». Заложив на засов ворота хлева, она вышла за калитку и бегом побежала по тропинке. Ей хотелось скорее побывать у дяди Васи и еще какие-то новые песни поучить. Дядя Вася встретил ее у крыльца и, радостно взяв за руку, ввел в дом. – Поесть хочешь? – спросил он. – Нет, – ответила девочка. Поесть-то ей хотелось, но ведь она не за тем пришла, чтобы кушать. – Ну, тогда иди сюда. Вот песенник, о котором я говорил. И он взял в руки небольшую книжечку. – Но прежде встанем перед Господом, помолимся. Маня испуганно взглянула в «святой угол», икон там не было. А стояла дощечка, на ней золотыми буквами было написано: «Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине. Иоанна 4:24». «Вот это и есть новая вера», – подумала Маня. Василий Иванович встал и, сложа на груди руки, вслух произнес: – Господи, благодарю Тебя, что Ты прислал это дитя ко мне. Благослови нас и прославься. Великий Бог Отец, Сын и Дух Святой. Аминь. Маня тоже сказала: «Аминь». Так учили ее дома соединяться в молитве. Василий взял песенник и сказал: – Найди в оглавлении, вот здесь, – он открыл последние страницы, – «Господь, пребудь Ты с нами». – Шестнадцатый, – сказала она. – Ну вот, а теперь найди здесь шестнадцатый номер песни. Маня нашла. – Так это так просто! – воскликнула она. – И просто, и чудно, – чему-то радуясь, сказал Василий Иванович. И он запел: «Господь, пребудь Ты с нами…» Остановившись, он сказал: – Подпевай, Манюшка. Она сначала робко, потом все смелее, пела с ним вместе. Когда пропели до конца, Василий Иванович сказал: – Споем еще раз, я запоминаю слова, а ты мелодию. Второй раз у них получилось прекрасно. Маня пела в полный голос, Василий пел тоже хорошо. И этот дуэт был слышен далеко за стенами дома. Вошла хозяйка и, присев рядом, молча слушала, смахивая слезы фартуком. Когда пропели до конца, Маня встала и сказала: – Мне надо домой. Я не сказала, куда ушла. Все встали. – Давайте склонимся на колени, поблагодарим Бога. Он начал большое дело в нас. Все стали на колени. – Благодарю Тебя, Господь, – молился Василий Иванович, – что Ты услышал молитву мою. Я просил Тебя послать мне человека, чтобы научить меня грамоте, а Ты, милостивый, дал мне больше. Я теперь не только буду познавать буквы, но Ты дал мне и певца – эту девочку. Я верю: это Твое начало, благослови нас и прославься! За все Тебе слава. Аминь.

Глава 3. Разговор с отцом.

Маня бежала к дому по дорожке с таким счастливым сердцем, как будто она что-то нашла, что будет радовать ее всю жизнь. – Где ты была? – спросила ее мать, когда Маня вошла в дом. – Ой, мамочка, я же была у дяди Васи Климина. – А зачем ты туда ходила-то? – Да он позвал меня. Когда я пасла, он слышал, как я пела, и пригласил меня поучиться петь новые песни про Иисуса Христа. – Так ведь он же отрекся от церкви! – мать испуганно посмотрела на дочь. – Нет, он верующий! Только вместо икон стоит дощечка с буквами о Боге. А как он молится! – Ну, и тебе понравились новые песни? – Да, мама. Можно, я буду ходить каждый вечер учиться петь? – и она умоляюще посмотрела на мать. Та подумала: «Пусть поет. Может, развеются у нее мысли о своем лице, и мне будет легче. Да и Василий Иванович – хороший человек. Не знаю, что это он ушел из нашей веры?» – Надо об этом сказать отцу, – после некоторого молчания сказала мать. Маня выскочила во двор. Там сестра с отцом приехали с поля. Отец в этот день пахал землю под озимые, а дочь Катерина боронила. Она снимала сбрую с лошадей, когда Маня к ней подскочила: – Дай я тебе помогу что-нибудь! – радостно сказала Маня. Катя с удивлением посмотрела на нее и подумала: «Чему она радуется?» – Сведи лошадей в поле, – устало сказала она, – путы у папы. Маня взяла за уздечки лошадей и пошла впереди, а усталые лошади шли за ней, опустив головы. Она привела лошадей к тому месту, где она пасла скот. Отец, спутав своих лошадей, стоял и ждал ее. – Пусти их с самого края, они потом пройдут подальше. Спутанные далеко не уйдут, – и сам направился к Мане. После чего он внимательно посмотрел на дочь, чувствуя, что она хочет что-то сказать. Маня вдруг заговорила: – Папа, здесь гнездо жаворонка – вон там, – и показала рукой, где был не мят клевер. – Кони ведь могут растоптать гнездо. Там птенчики… О, папа, как они поют! – Кто поет? – спросил отец. – Жаворонки. Тимофей засмеялся. – Хорошо, что ты мне сказала, а то я и не знал! Да и ты сегодня пела «Кари глазки» не хуже жаворонка. Мне, наверное, так не спеть теперь, – с улыбкой сказал он. – А кто это около тебя стоял? Никак Василий Иванович? – Да, папочка. Он услышал, как я пою, и пригласил меня к себе поучиться петь Божественные песни. – И ты была у него и пела? – Да, – сказала тихо Маня, ожидая ответа отца. Она, как и дядя Вася, стала молча просить Бога, которого еще не знала, чтобы папа разрешил ей ходить туда и петь. – Понравились тебе эти песни? – Да, папочка. – Можешь пропеть мне хоть немного? – и он, как опытное жюри, приготовился слушать. – Я один куплетик запомнила, – и, поправив воротник, запела: «Господь, пребудь Ты с нами, И нас веди всегда Премудрыми путями К источнику добра…» – Ой, как хорошо-то! – сказал отец, вытирая слезу, и, обняв дочь, продолжил. – Ходи, доченька, туда, учись, потом, может, и нас научишь. Он взял Маню за руку, оглянулся на лошадей и сказал: – А за жаворонков не беспокойся, лошади – животные умные: если и дойдут до гнезда, они его обойдут. Не видел я в жизни такого, чтобы скот птицам вредил, а вот человек может. Все будет хорошо, пойдем домой.