Ирина Антонова и ГМИИ им. Пушкина

2 октября 2017 года в программе «Познер» — Ирина Антонова. http://pozneronline.ru/2017/09/19431/ ______________________ Встреча с легендой. Заметка Е. Шаровой. Рига 07.04.2017 http://litoladoga-lobnya.ru/2017/04/07/vstrecha-s-legendoi/ ______ Собеседник.RU Интервью Ирины Антоновой. июль 2017 https://sobesednik.ru/kultura-i-tv/20170721-irina-antonova-my-zhivem-v-e. ________________________ Учебный художественный музей имени И.В. Цветаева отметил 20-летие. http://www.rsuh.ru/news/detail.php?ID=186187 ________________________ Ирина Антонова: Поменяю права в 1925 году! http://rupo.ru/m/4988/ ____________________________________________ Пушкинский музей собрал выставку о единстве искусства. «ГОЛОСА ВООБРАЖАЕМОГО МУЗЕЯ АНДРЕ МАЛЬРО» http://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2016/12/01/667631-pushkinskii. ____________________________________________ Чьё оно, скифское золото? http://www.trud.ru/article/18-12-2016/1345121_vopros_truda_chje_ono_skif. ______________________________________________

Посольство Франции в Москве. «ГОЛОСА ВООБРАЖАЕМОГО МУЗЕЯ АНДРЕ МАЛЬРО» http://www.ambafrance-ru.org/Golosa-voobrazhaemogo-muzeya-Andre-Mal-ro _____________________________________________ Музей имени Пушкина в 36-й раз приглашает на "Декабрьские вечера" http://tvkultura.ru/article/show/article_id/159950/ ______________________________________________ В Пушкинском музее воплотили "Воображаемый музей" Андре Мальро http://tvkultura.ru/article/show/article_id/159949/ ______________________________________________ Ирина Антонова: «Главное предназначение искусства — противостояние смерти» В нынешнем году фестиваль «Декабрьские вечера» сопровождается кураторским проектом Ирины Антоновой, президента Государственного музея изобразительных искусств им. А.С.Пушкина. Эта выставка базируется на сопоставлении экспонатов, относимых к самым разным эпохам, из-за чего экспозиция делится на несколько разделов, суть которых понятна уже из их названий. «Многоликая древность». «От идеального к реальному». «На пути к модернизму». http://www.theartnewspaper.ru/posts/3789/ -----------------------------------------------------------------------------

22.01.2016 Президент Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина Ирина Антонова прокомментировала небывалый ажиотаж, возникший вокруг выставки картин Валентина Серова в Третьяковской галерее. http://noteru.com/post/view/15888 ________________________________________________ Конкурс Чайковского завершился. Грандиозный по масштабам и напряжению, он предъявил на выходе сложную конфигурацию победителей.

Открытие первого в столице памятника Дмитрию Шостаковичу без преувеличения стало знаковым событием.

Деятели культуры - о новом памятнике Дмитрию Шостаковичу.28 мая 2015 г http://tvkultura.ru/article/show/article_id/134546/tvkultura.ru/article/. ____________________________________________________________

Выставка ВОКРУГ МУНКАЧИ. ГМИИ им. А. С. Пушкина, Галерея искусства стран Европы и Америки XIX–XX вв.

http://www.moszkva.balassiintezet.hu/ru/munkacsi/ "Вокруг Мункачи" в ГМИИ им. А. С. Пушкина Впервые в России ГМИИ им. А.С. Пушкина представляет выставку венгерского художника Михая Мункачи (1844–1900). В экспозиции будут показаны более 50 картин: работы художника из собрания Венгерской национальной галереи и коллекции Имре Пакха, а также произведения европейских и русских мастеров XIX века из собраний ГМИИ им. А.С. Пушкина и Государственной Третьяковской галереи.

• Все записи
• Записи сообщества
• Поиск

Очень точное и актуальное послание Президента Музея изобразительных искусств имени Пушкина Ирины Александровны Антоновой:

«Я думаю, в первые десятилетия XX века закончился огромный исторический период в искусстве, включающий в себя и тот, что начинался Ренессансом. Мы свидетели действительно большого кризиса художественной системы.Показать полностью. И этот кризис может длиться не одно столетие, сопровождаясь реминисценциями. На разных этапах это было: от Античности к Средним векам, от Средних веков к Возрождению. И вот сейчас, захватив почти весь двадцатый, этот кризис, вероятно, продлится и весь XXI век. Меня часто спрашивают, что такое «Черный квадрат» Малевича. Я отвечаю: это декларация — «Ребята, все кончилось». Малевич правильно тогда сказал, суммируя глобальную деформацию и слом, отраженные прежде в кубизме. Но ведь трудно с этим смириться. Поэтому и началось: дадаизм, сюрреализм, «давайте вещи мира столкнем в абсурдном сочетании» — и поскакало нечто на кузнечиковых ногах. И дальше, и дальше… уже концептуализм, и проплыла акула в формалине. Но это все не то, это упражнения вокруг пустоты: чего бы такого сделать, чтобы удивились и не обсеяли.

Больше того, начиная с XVIII века начался глобальный процесс, который я называю «Гибель богов» — недаром есть такая опера у Рихарда Вагнера. Потому что этот фактор — мифологический — перестал быть главным содержанием и оказывать влияние на пластические искусства. Можно писать «Явление Христа народу» и в тридцатом столетии, но его время, время известного нам великого искусства, кончилось. Мы видим, как разрушается принцип эстетики, духа и принцип идеала, то есть искусства как высокого примера, к которому надо стремиться, сознавая все свое человеческое несовершенство. Возьмите Достоевского. Его Сонечка в совершенно ужасающих обстоятельствах сохраняет ангельскую высоту духа. Но в новом времени, а значит, и в искусстве Дух становится никому не нужен. Поскольку искусство, хотите вы этого или нет, это всегда диалог с миром.

А в мире и сейчас, и в обозримом грядущем осталась только реальность как стена, как груда кирпичей, которую нам и показывают, говоря: вот это искусство. Или показывают заспиртованную акулу, но она вызывает только отвращение, она не может вызвать другое чувство, она не несет ничего возвышенного, то есть идеала. Как выстраивать мир вокруг отсутствия идеала. Я не пророк, но мне ясно: то, что сейчас показывают на наших биеннале, это уйдет. Потому что консервированные акулы и овцы — это не художественная форма. Это жест, высказывание, но не искусство.

Пока есть — и он будет длиться долго — век репродукций, век непрямого контакта с художественным произведением. Мы даже музыку слушаем в наушниках, а это не то же самое, что слышать ее живьем. Но репродукция ущербна, она не воспроизводит даже размера, что уж говорить о многом другом. Давид и его уменьшенный слепок — это не то же самое, но чувство «не то же самое», оно потеряно. Люди, посмотрев телевизионную передачу о какой-либо выставке, говорят: «Зачем нам туда идти, мы же все видели». И это очень прискорбно. Потому что любая передача через передачу абсолютно не учит видеть. Она в лучшем случае позволяет запечатлеть сюжет и тему.

Постепенно люди отвыкнут от прямого общения с памятниками. К сожалению, несмотря на туризм и возможность что-то посмотреть, новые поколения все больше будут пользоваться только копиями, не понимая, что есть огромная разница между копией и подлинным произведением. Она зависит от всего: от размеров, материала, манеры письма, от цвета, который не передается адекватно, по крайней мере сегодня. Мазок, лессировка, даже потемнение, которое со временем уже входит в образ, мрамор это или бронза, и прочее, прочее — эти ощущения окончательно утеряны в эпоху репродукций. Я не мистик, но есть определенное излучение той силы, которую отдает художник, работая над картиной иногда много лет. Это насыщение передается только при прямом контакте. То же с музыкой. Слушать музыку в концертных залах и ее воспроизведение даже на самом новейшем носителе — это несравнимо по воздействию. Я уже не говорю о той части общества, которая читает дайджесты и выжимку из «Войны и мира» на сто страниц.

Вот с этим укорочением, уплощением и обеззвучиванием человечество будет жить, боюсь, долго. Необходимо будет снова воспитать в человеке понимание, что ему необходим сам подлинник как живой источник, чтобы сохранять полноценный тонус эмоциональной жизни.

Власть технологий приведет к тому, что все будет исчерпываться получением информации, но будет ли уметь человек грядущего читать глубину, понимать суть, особенно там, где она не явна? Или он не увидит ничего, например, в суриковской «Боярыне Морозовой», кроме фабулы: на санях увозят женщину, поднимающую свой знак веры, а кругом народ. Но почему сани идут из правого угла в левый верхний? Между тем это не просто так, Суриков долго над этим работал и почему-то сделал так, а не по-другому. Будут люди задумываться над тем, почему тот или иной портрет профильный, а не фасовый? Или почему, например, фон просто черный?

Чтобы содержание искусства было доступно людям будущего, надо смотреть на великие картины, надо читать великие произведения — они бездонны. Великая книга, будучи перечитанной на каждом новом этапе жизни, открывает вам свои новые стороны. Я пока знаю тех, кто перечитывает великие книги. Их еще много. Но все больше будет людей, кто никогда не станет перечитывать ни Пушкина, ни Лермонтова, ни Гете, ни Томаса Манна. Понимание поэзии тоже уходит. Думаю, в будущем только редчайшие люди будут наслаждаться строками «На холмах Грузии лежит ночная мгла…».

Я не могу предвидеть изменения во всей полноте, как не могла предвидеть интернет. Но знаю, что необходимость в искусстве, вот в этом эстетически идеальном типе деятельности человеческой, снова наберет силу — но мы пока не знаем, в какой форме. И знаете, из чего я делаю такой вывод? Из того, что люди — вы, я, много еще людей — они продолжают рисовать пейзажи, писать стихи, пускай неумелые и незначительные, но эта потребность есть. Маленький ребенок всегда начинает рисовать маму — сначала вот этот кружочек и палочки, потом, когда сможет, он напишет «мама», а потом нарисует рядом домик, потому что он в нем живет. Потом он сам сочинит песенку, потычет пальчиком в клавиши и сыграет мелодию. Первобытный человек лепил Венеру с мощными формами, как Землю, которая рождает. Потом она превратилась в Венеру Милосскую, в Олимпию и Маху. И пока у нас будут две руки, две ноги, пока мы будем прямоходящими и мыслящими, потребность в искусстве будет. Это идет от человеческой природы с начала времен, и все будет так, если ее, конечно, не искорежат совсем.

А пока не появились зеленые листочки, пока не видно новых Рублева, Леонардо, Караваджо, Гойи, Мане, Пикассо, так уж огорчаться не надо — человечество создало столько великого, что и нам с вами хватит вполне, и вообще всем.

Так получилось, что моя специальность подразумевает историческое видение. И в истории уже бывали такие моменты, когда все подходило, казалось бы, к финальной точке, но потом вдруг появлялись новые люди и что-то происходило. На это и следует надеяться. Потому что уж слишком сейчас явственна индифферентность по отношению к искусству. Культуре не помогают. Не помогают даже умереть. Просто совсем игнорируют. Но многие при этом делают очень умный вид и непрерывно кричат: духовность, духовность. Но нельзя же свести духовность только к религиозному мироощущению. Как нельзя не понимать, что плохое образование, несмотря на интернет, только добавляет хрупкости цивилизации в целом».

«О ней у нас тома написаны. Я не думаю, что в мире есть другая страна, в которой она («Сикстинская мадонна» – ред.) воспринимается так, как в России» – это фрагмент из интервью президента Государственного музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина Ирины Александровны Антоновой о «Сикстинской мадонне».

В августе 1945 г. именно в этот музей привезли спасенный шедевр Дрезденской галереи. Итальянский дворик музея. Ящик 100. 12 человек зрителей.Вы услышите рассказ свидетеля этой истории.Показать полностью.

Видео-картина «Сикстинская мадонна: Почему мы живы?» Ирина Антонова. Монолог о картине

Последняя, заключительная часть музейно-литературного марафона выстроена на тексте Василия Гроссмана "Сикстинская мадонна" - тексте-впечатлении об увиденной им картине в 1955 году, перед ее отправкой обратно в Дрезден после десятилетней реставрации советскими специалистами.Показать полностью.

Только представьте, что "на эту картину глядели двенадцать человеческих поколений - пятая часть людского рода, прошедшего по земле от начала летоисчисления до наших дней", а теперь видим ее мы. Видим и осознаем этот воплощенный идеал красоты материнской любви.

Видео-картина «Сикстинская мадонна: Почему мы живы?». В. Гроссман «Сикстинская мадонна».

Ирина Антонова о Святославе Рихтере

«Я была на его концерте в рабочем клубе в Москве. В ДК Горбунова он играл сложную программу. Рихтер никогда не говорил: «Они попроще, я им сыграю «Времена года» Чайковского». Ничего подобного. Играл Шимановского – действительно сложные вещи.

Рихтер играл – и в этот момент всем казалось, что они понимают. Это счастье, которое испытываешь на концерте, счастье причастности. Ведь проникнуть полностью, до конца в великую музыку, в великое исполнение мы не можем. Равновеликими мы быть не можем. Но в момент, когда слушаем и наслаждаемся, мы как бы равновеликие. Это величайшее счастье. Рихтер умел этого добиваться от слушателя. Он умел делать искусство не доступным, а приближать. Была в нем магическая сила убеждения».