Азербайджанец в Вене: наши музыканты разъехались и бросили музыку

Известный музыкант, художественный руководитель и главный дирижер оркестра "Каспийские виртуозы", студент Венской консерватории Мустафа Мехмандаров в интервью Sputnik Азербайджан рассказал о своем творчестве, учебе за границей и о многом другом.

— Каждый из нас гордится талантами, достойно представляющими Азербайджан за рубежом, и вы один из них. Расскажите, в какой момент вы поняли, что ваше призвание — стать музыкантом?

— Все началось довольно просто и вместе с тем необычно… Мои музыкальные способности проявились довольно рано, первым, кто заметил и серьезно отнесся к этому, была моя мама. Я был маленьким ребенком, использовал все подручные средства, способные создавать какой-то звук. Играл на кастрюлях, ложках и других предметах.

Было видно, что ребенок чрезмерно активен и энергичен, ему хочется самовыразиться, но он в силу своего возраста не знает, как это сделать. Каждый раз, будучи в гостях у бабушки, рвался к фортепиано, что-то себе наигрывал…

Очень нравилось слышать его волшебные звуки, которые далеко не казались волшебными моим первым слушателям.

Мне было пять лет, когда мама решила, что меня надо отвести в ближайшую музыкальную школу, чтобы проверить мои способности. Это был довольно забавный случай. Дело в том, что на проверках подобного рода происходит следующее: проверяют чувство ритма, музыкальный слух, а тут маленький мальчик демонстративно игнорирует параметры данной проверки, садится за фортепиано и начинает играть и петь детское произведение "Кузнечик".

После такого "концерта" меня приняли в школу по классу скрипки. С этого момента я серьезно начал заниматься музыкой. Что касается призвания, то это стало понятно намного позже. Мне было лет 17-18, и тогда я понял, что без музыки жить не смогу. Еще одна причина — в том, что я себя в других сферах не вижу.

— Вы являетесь представителем известной семьи Мехмандаровых, как близкие отнеслись к вашему выбору?

— Носить такую фамилию — большая ответственность. В нашем роду, кроме генерала царской армии, первого военного министра Азербайджанской Демократической Республики Самед бека Мехмандарова, были и другие знаменитые представители. Мой прапрадед Керим бек Мехмандаров был двоюродным братом Самед бека. Он был выпускником Санкт-Петербургской Военно-медицинской академии, председателем Шушинского филиала организации "Дифаи" и одним из первых врачей с высшим образованием.

Я также являюсь наследником Гаджи Зейналабдина Тагиева. Моя бабушка Лейла ханум была внучкой Агасадыг бека — сына Тагиева от первого брака.

Единственный сын Агасадыг бека, Зейнал, вместе с семьей пострадал во время репрессий. В связи с этим бабушка вынуждена была взять фамилию матери и стала Рустамбековой. А Рустамбековы внесли свой вклад в нефтяную историю Азербайджана.

Как вы видите, в нашей родословной не было музыкантов, но моя бабушка Лейла ханум Мехмандарова преподавала "Теорию и историю музыки" в Азербайджанской Государственной консерватории имени Узеира Гаджибейли. Но, к сожалению, мне не довелось ее увидеть. Отвечая на то, как моя семья отнеслась к моему выбору, могу сказать, что мне никогда не указывали, чем заниматься, кем быть, кем стать. Во всяком случае, мне поверили. Конечно, чувствовал и чувствую большую поддержку со стороны родителей, родных и близких. Я это очень ценю!

— Вначале вы выступали как скрипач, когда к вам пришло осознание того, что хотите стать дирижером?

— Я довольно хорошо играл на скрипке, даже стал лауреатом нескольких международных конкурсов, но в какой-то момент понял, что лучше у меня не получится. Не знаю, как это получилось, но я осознал, что блестящей карьеры скрипача у меня не получится.

По своей природе я максималист. Если берусь за что-то, хочу довести это до совершенства или как можно ближе приблизиться к высшему уровню. Если чувствую, что у меня не получится, то считаю, лучше вовремя остановиться.

Однако, должен отметить, что любовь к дирижированию у меня зародилась довольно давно. Это произошло, когда я впервые попал в оркестр. Мне было интересно наблюдать за дирижером, его движениями, поведением, общением с музыкантами. Меня удивляло и в то же время восхищало, как один человек управляет целым оркестром, который работает как один слаженный механизм, а главное — как "лепится" музыкальное произведение в самом процессе.

Постепенно, играя в разных оркестрах в качестве скрипача, я наблюдал за разными дирижерами. Поначалу я не понимал, что означают эти непонятные движения руками, взмахи дирижерской палочкой и прочее. Однако с годами, когда я набрался опыта, играя сольные партии с оркестром, и начал больше контактировать с дирижерами, я стал чувствовать, что правильно, а что нет, помогает ли музыкантам маэстро во время игры или, наоборот, мешает, насколько важна роль дирижера в оркестре, почему музыкальное произведение под руководством дирижера может поменять эмоциональную окраску и многое другое.

Помню, как после одного из концертов я открыл свою тайну Шукюру Самедову — народному артисту Азербайджана, директору Азербайджанского государственного симфонического оркестра имени Узеира Гаджибейли, прекрасному кларнетисту и педагогу. Шукюр муаллим привел меня к профессору маэстро Рауфу Абдуллаеву, живому корифею, за что я ему искренне благодарен, ведь он изначально указал мне правильный путь.

Маэстро Абдуллаев с большим пониманием отнесся к моей просьбе. А если говорить о том, как у меня появилось не просто желание стать дирижером, а зародилась любовь к этой профессии, то здесь нужно выделить Рауфа Абдуллаева. Конечно, спустя время я стал интересоваться работой и других дирижеров, но все началось с Рауфа Абдуллаева. Его дирижирование — это целая энциклопедия. Пользуясь случаем, хочу выразить благодарность маэстро, который безвозмездно дал мне несколько уроков, чего я никогда не забуду.

— Почему вы остановили свой выбор именно на Вене для продолжения своего образования?

— Вена, и Австрия в целом, имеют богатые традиции симфонической и оперной музыки. Вену не случайно называют культурной столицей Европы, ведь это настоящая колыбель таких видов искусства, как музыка, театр, живопись, скульптура, архитектура и многое другое.

На протяжении последних двух веков величайшие композиторы мира жили и творили в этом удивительном городе. Вена напоминает музей под открытым небом, где буквально каждое здание на твоем пути представляет собой шедевр и исторический памятник гениальных зодчих высочайшего уровня.

Я решил, что именно в Вене у меня будет возможность научиться эстетичности, лучше понять классическую музыку и попасть в удивительную среду, где все способствует творчеству: оперные залы собирают аншлаги, люди выстраиваются в длинные очереди, чтобы попасть на очередной грандиозный концерт лучших музыкальных оркестров современности, воздух пропитан нежностью знаменитого венского вальса, а ты окунаешься в этот удивительный мир гармонии, красоты и искусства. В Вене ты не чувствуешь некой напряженности, которая наблюдается в больших мегаполисах, таких как, например, Нью-Йорк. Поэтому атмосфера в столице Австрии как нельзя лучше располагает к творчеству…

— Часто ли в своих выступлениях исполняете азербайджанские произведения и как реагирует на них публика?

— Обязательно! При каждой возможности, включаю в программу концертов произведения наших великих композиторов. Это мой долг! Что касается реакции публики, то это всегда интересно, поскольку все воспринимается с необыкновенным восторгом и удивлением. Удивляются тому, что для них открываются, так сказать, новые горизонты в музыке. Надо чаще исполнять произведения наших композиторов за пределами Азербайджана. Считаю, что это долг каждого из нас.