«Нас не считают за людей»: сотрудники нелюбимых всеми служб о работе и клиентах

У нас в Хабаровске зимой температура опускается до минус сорока, а еще влажность, ветер — и так до марта. Стоишь по два часа, полностью промерзаешь, а потом идешь меняться с напарником. За это время на дороге бывает по два-три нарушения, а бывает и все двадцать пять. Отогреваемся мы где-нибудь в автомобиле или в помещении поста, а в это время пишем материалы. На обед могут отпустить в двенадцать дня, а могут и в шесть вечера, притом что ты встал в шесть утра. Из-за этого у всех сотрудников испорченные желудки, а еще нарушен обмен веществ — так все и набирают вес.

Еще лет пять назад люди были адекватнее, относились к нам скорее с пониманием. Сейчас с самого начала тебя воспринимают в штыки: иногда инспектор хочет сделать предупреждение — например, о том, что перегорела фара, — а водители с ходу начинают конфликтовать. Говорят: «Покажите удостоверение, документы не дам, из автомобиля не выйду, глушить не буду». Раньше так себя вела в основном молодежь, а сейчас любой может тебя обидеть — бывает, какой-нибудь пенсионер так обматерит!

Особенно трудно вечером, когда все едут с работы — злые, голодные, холодные, торчат в пробках по два с половиной часа. Иногда угрожают: «До дома ты сегодня не доедешь». Бывает, оказывают и физическое сопротивление — особенно часто это делают пешеходы. Я некрупного телосложения, поэтому с ними мне сложно: те, кто выше и больше, посылают на три буквы. Однажды была драка с пешеходом — правда, нарушителя мы сумели доставить в райотдел. А один раз мы оформили водителя за алкогольное опьянение, погрузили его автомобиль на эвакуатор, как вдруг прибежали десять его друзей. Нас было два сотрудника, плюс водитель эвакуатора, поэтому пришлось вызывать дополнительный наряд. Досталось всем, а у инспектора было сотрясение. Самый неприятный случай у меня был через две недели после начала работы: остановили девушку, которая ехала по встречке на BMW, я подошла, представилась, объяснила суть нарушения, а она обложила матом с ног до головы. Сказала: «Ты сотрудник, ты будешь стоять, молчать и все это дерьмо кушать, а я буду поносить тебя, как хочу, и ты мне ничего не сделаешь».

Нас совершенно не считают за людей. Многие мои друзья и знакомые называют сотрудников всякими неприятными словами. Мы всех, конечно, бесим. Людей заводит сам факт, что их остановили, а если ты еще и нарушения доказываешь, тогда вообще. Когда показываем видеозапись, где зафиксировано нарушение, некоторые даже пытаются разбить видеорегистраторы. Люди нас тоже раздражают, но мы не можем себе позволить сказать все, что думаем, а порой хочется.

Раньше взятки предлагали чаще, чем сейчас. Теперь и сотрудники скорее отказываются: и дать, и взять деньги сложнее, потому что патрульные автомобили сейчас с регистраторами. Никто не верит, что существуют инспекторы, которые не берут взятки, но есть и те, кто никогда за всю жизнь не брал денег, — таких процентов двадцать. Правда, это чаще молодые.

У всех своя работа. Кого-то раздражают торговые агенты, а лично меня бесят коллекторские бюро: кто-то дал твой номер телефона, и тебе начинают каждый день названивать. Много профессий, которые бесят, и мы входим мы в их число — что поделаешь, судьба у нас такая.

Торговый консультант ремонтной фирмы

Когда люди подходят к двери, смотрят в глазок, но не открывают, это всегда слышно. Таких квартир — процентов тридцать. Процентов двадцать из открывших тебя посылают. Остается пятьдесят процентов нормальных людей. С неадекватами лучше и не пробовать общаться: они непробиваемые, только время потеряешь. Могут, конечно, и в морду дать — у меня такого не было, я только месяц работаю, но, говорят, примерно раз в год на такое натыкаешься. Добрые обычно качки, хуже всех — пьяные. Самые недоверчивые, конечно, бабульки. Чаще открывают женщины, а мужчины сзади стоят, прячутся.

Я учился в академии МЧС, но по специальности работать не захотел: неинтересно, да и денег не заработаешь. Когда начал искать работу, пришел в офис компании по ремонту: мне предложили трудиться либо на производстве, либо консультантом. Объяснили, что возможен рост. Система такая: первое время учишься, потом сам становишься инструктором, затем набираешь свою команду и становишься бригадиром, а через полгода уже можно открыть собственный филиал, если все получится. На собеседовании сказали, это как будто сегодня ты дворник, через неделю — старший дворник, который обучает других, а спустя несколько месяцев ты становишься начальником всех дворников района — ездишь на своей машине и говоришь, кому и где мести. Вот я уже не дворник, а инструктор по обучению дворников. В моей команде три человека, каждую неделю мы должны заключать договоров на сорок квадратов. В день обходим примерно десять-пятнадцать многоэтажных домов — получается, говоришь где-то с парой сотен человек в день.

Получается, конечно, не у каждого, некоторые ломаются. Мне эта работа нравится, потому что я знаю, какая у меня цель: моя девушка беременна, она на пятом месяце, так что мне есть для кого стараться. Это как запуск ракеты: восемьдесят процентов энергии тратится на старте. Меня никто не раздражает, на плохое я внимания не обращаю. Есть такие люди: их пошлют, и они идут покурить, о жизни подумать. А меня пошлют — я дорогу спрашиваю и дальше иду.

Первый раз я шел с листком, где был записан весь текст: льготная программа, фасадные стены, швы, кровля и так далее. А потом все выучил. Обычно звонишь в дверь и говоришь: «Проводим оповещение жильцов, уделите, пожалуйста, время». Если сказать прямо, что это реклама остекления, никто не откроет, плюс мы же правда оповещение проводим. Если человек открыл дверь, то уже в первые три секунды решается, будет он с тобой дальше разговаривать или нет, — тут очень важно поймать момент. Если ты придешь с недовольным лицом, то какой смысл с тобой общаться? Тогда ничего не получится, день будет потерян. Чтобы задать друг другу хорошее настроение, мы каждое утро в офисе играем во что-нибудь веселое. Например, в стульчики: звучит музыка, все бегают вокруг стульчиков, но одного не хватает, и когда кончается музыка, тот, кто не успел плюхнуться, выбывает. То же самое делаем с бумажками: разбрасываем их по комнате, а кому не хватило, тот проиграл. А сегодня мы играли в «пылесос»: взяли банковскую карточку, встали в кружок и передавали ее, втягивая ртом воздух и удерживая ее на губах. У кого падала — тот выбывал. По ходу можно было давать задания: например, присесть или отжаться с карточкой, сделать кувырок.