Замкнутый круг или жизнь тбилисского бомжа

В Нахаловке (неофициальное название одного из пролетарских районов Тбилиси, сейчас район Надзаладеви — прим. ред.) я не была лет десять. С этим районом у меня связано много хороших воспоминаний. Сперва три года учебы в ПТУ на Трикотажке. Потом работа там же, но уже в качестве мастера производственного обучения — возня с ученицами, которые были младше меня лет на пять и потому мы активно контачили. Из этого золотого времени сохранила я несколько друзей, с кем иду по жизни и сегодня.

В Нахаловке почти ничего не изменилось. Все то же элдепо, хлебзавод, разве что прибавилась пара магазинчиков с кокакольной рекламой.

Первой, кого я увидела, выйдя из метро, была Галя Сипленко. Такая же, как тогда, худая невысокого роста со слипшимися сосульками волосами, в жуткой огромной куртке, служащей плащпалаткой по совместительству, и мешковатых штанах.

Думала, что ее давно нет в живых, ведь 25 лет бомжевания не каждый мужик выдержит.

Обычно я меняю имена своих героев, но тут особый случай. Галя не знает о существовании интернета. Время для нее остановилось. Потому пишу, как есть.

Галя училась в том же ПТУ, но старше меня на три года. В ПТУ ее направили из Батумского или Руставского детдома. Это были главные поставщики контингента для тбилисских училищ и, соответственно, рабочего класса Грузии.

Потом Союз развалился, Трикотажка, за неимением узбекского хлопка, закрылась, а общежитие, где обитала Галя, самоприватизировали. Более шустрые наши прядильщицы наскребли срочно денег и оформили на себя свои комнатушки, а Галя и в доброе время была со странностями, тут упустила момент и оказалась на улице.

Она бродила бесцельно по территории комбината. Иногда подходила к бывшим сменщицам, скажет что-то невпопад и пойдет дальше. Девчонки отламывали ей куски горячего лаваша и совали, что было в карманах.

Самые умные провожали ее глазами и ставили диагнозы:

Потом началась гражданская война 1992 года. Каждый выживал, как мог.

Но любой кошмар рано или поздно кончается. Кончилась и эта бессмысленная стрельба.

Как-то меня встретила Маквала из ОТК и сказала к слову обыденное:

— Гвардейцы завезли ее на тбилисское море и изнасиловали. У нее совсем поехала крыша.

Само собой, никто ничего не стал расследовать. Милиция того времени мало чем отличалась от преступников.

Галя продолжала бродить между опустевших цехов с выбитыми стеклами. Увидев людей, просила мелочь и твердила:

Что б она делала там, туго себе представляла. Тем более, что документы она давно потеряла. А зима в Тбилиси и в России — это, мягко сказать, две большие разницы. Скорее всего, даже попадя на историческую родину, Галя вряд ли бы пережила среднестатистические морозы.

План с поездкой превратился у нее в навязчивую идею.

И вот, увидев меня спустя столько лет, что-то осмысленное промелькнуло у нее в глазах и она спросила без предисловий:

Я молча выложила ей мелочь. Спрашивать из вежливости, как она, было глупо.

Галя взяла без реакции и попросила:

— Я письмо Путину напишу. Пусть он меня отсюда заберет.

— Мне конверт нужен, — повторила она на автопилоте, глядя сквозь меня.

— Тогда ты напиши письмо Путину.

Писать президенту РФ я не собиралась, но рассказать про Галю Сипленко все же решила.

90-е годы, надеюсь, канули безвозвратно. Сейчас совсем другой колор. Безвизовый режим с ЕС вступил в силу и прочие прелести цивилизации в пределах досягаемости. Недалеко от Тбилиси даже построили реабилитационный центр для бомжей. Там чисто, кормят три раза и дюжая охрана на входе. Есть и врачи. Только больше полутора лет там не держат. Центр один, а бомжей много.

А Галя Сипленко пока обитает под лестницей в общежитии на Зестафонской улице. Там у нее есть матрас, и периодически кто-то из жильцов выносит тарелку супа или лобио. Смотря, что подвернется.

Раз уж зашла речь о тарелках с едой, то как не отметить положительное явление. Правительство, все о благе народном пекущееся, открыло бесплатные столовые и стало выплачивать социально незащищенным пособие, которое не идет ни в какое сравнение с официальным прожиточным минимумом, но факт есть факт. И многие его-таки получают. Правда, с маленькой оговоркой. Право на финансовую манну небесную имеют только те, кто обладают фактическим адресом. Чтобы пришел агент с кучей бумаг и заполнил все пункты ведомостей — есть ли зубная щетка, телевизор и холодильник. Чем пустее будет в доме, тем больше шансов получить обещанное.