Меченая: Скала. Книга 2. Елена Филон

У Нового мира нет правил и заманчивых условий для жизни. Берите, что предлагают, или оставайтесь ни с чем. У меня была я. И была Кристина. А теперь, Кристина от меня отказалась, а я превратилась в размазню из-за кретина, который в данный момент своей неудавшейся жизни превращается в тварь. А совсем скоро, у него появится желание отведать человеченки и присоединиться к своим братьям по разуму. И я просто сошла с ума, раз всё это действительно меня беспокоит.Я сбежала из города жестокости и разврата и попала в город, где все подчиняются бредовому своду правил и готовы за какую-то метку на запястье, высечь человека на площади. У этого города прочные стены и хорошая система защиты от тварей, но у этого города больные на всю голову лидеры и совершенно неверное представление о будущем человечества. Потому что человечество - обречено. А ещё, у этого города, есть какие-то планы на мой счёт. И мне это совершенно не нравится.

Отрывок «Меченая: Скала. Книга 2. Елена Филон»

Глава 10Несколькими часами ранее.

— Сколько времени?— Время мыть пол. — А по-моему время обеда.— Сегодня у тебя его не будет.— С какой такой радости?— С такой же, с какой вчера на моей голове оказалось ведро с помоями. Я запустила в Сиропчика половую тряпку. Он увернулся:— Ужина тоже не будет. — Она тебя даже не задела, неженка ты долбаный!— Точно не будет. — Пометка в блокноте. Пол. Горы посуды. Кипы грязной одежды. Слои пыли. Общественный туалет. Чья-то блевотина в холле общежития. Перечислять дальше. Это были две самые мучительные, самые беспросветные и самые вонючие недели в моей жизни!Моя комната стала моей камерой. Тайлер стал моим личным тюремным надзирателем. А вся обширная территория социально-управленческого сектора – местом для исправительных работ. А я… а я стала универсальным работником во всех хозяйственных сферах, ну или просто «уборщицей по вызову», – это Сиропчик меня вчера так назвал, за что и получил ведро кухонных помоев на голову. А ведь это могли быть и человеческие испражнения. Фу. Самой тошно. Выполняла ли я все поручения Блейка, которые ровно в семь утра мне озвучивал Тайлер? М-м… вопрос риторический. Скорее я просто делала вид и тянула время, пока Его Величество Дакир уже как две недели улаживал вопрос по поводу моего испытательного, но лучше даже сказать, исправительного, срока. Мне было плевать, что там Сиропчик помечает в своём допотопном блокноте своим допотопным карандашиком. Кто для меня этот город, и кто для него я, что бы даже не являясь официальным жителем Креста, более того – даже не желая этого, выполнять всю вышеперечисленную работу. Я ведь не совсем ещё из ума выжила. В век постапокалипсиса устраиваться чернорабочим без зарплаты и премиальных. По мне, так умереть и то приятней. Так что мыть пол в маленьком кабинетике в каком-нибудь административном корпусе я могла и два и три часа… Часы. У Тайлера были часы! Механические, на серебряном браслете. — С какого трупа стащил? — без особого интереса поинтересовалась я, помешивая палкой снег, таявший в большом чугуне для стирки. Это был мой первый день отработки. — С трупа твоей бабушки. Я и бровью не повела:— Да ты ещё и старомоден.— Не понял?Снисходительно вздохнув, ткнула в Сиропчика палкой:— И не поймёшь. Присутствие Блейка плохо сказывается на работе твоего мозга. Часы кстати тоже отстой. Часы были что надо! Но не стану ведь я поощрять его самолюбие.Тайлер дико раздражал меня. Его самооценка была сверхзавышена, будто он вообще отсутствовал в момент, когда Земля разваливалась на части, и сейчас вёл себя так, словно без блата получил работу в администрации самого президента США. Его до идиотизма самодовольная физиономия преследовала меня даже во снах. Он выдавал мне указания (наказания Блейка) каждый день, четырнадцать часов в сутки! А это целых восемьсот сорок минут и, страшно представить, сколько секунд его присутствия в моей жизни! Я сходила из-за него с ума! У него не затыкался рот! При каждом удобном случае он норовил меня оскорбить, за что в ответ и прилетало, а он с ещё большим удовольствием лишал меня минут отдыха или еды. Он садист! Ещё какой садист!Что касается моего состояния, как физического, так и морального, то здесь дела обстоят не совсем хорошо. За две недели мой организм послушно добрался до уровня – «приемлемое состояние». Ушибленное колено практически не беспокоило, рана от пулевого давала о себе знать, но к этой боли я просто привыкла. А во всём остальном… ничего обнадёживающего. Почему я осталась в Кресте? Почему не строю гениальных планов об угоне вертолёта и побеге? О побеге куда? О побеге к кому? Жизнь требует движения, а мне больше некуда двигаться. Способны ли вы понять меня. Смысл действительно пропал, и это не моя придумка. Его нет. Я даже всерьёз её больше не воспринимаю. Какая разница, если жизнь, всё равно что лотерея без выигрыша – из неё всё равно никто не выйдет живым. Как сказал один немецкий учёный, один из тех, кого любил цитировать отец: «Жизнь – это карантин у входа в рай». В моём случае – в ад, но в остальном я полностью согласна. Так что я просто плыву по течению. Смиренно. Ну, или почти. Характер ведь не изменишь за две недели. Да и надо мне это. Нет. Вам интересно, что стало с Чейзом. Мне тоже. Кира заглянула ко мне лишь единожды, и выражение её лица не говорило ничего хорошего, впрочем. моё лицо выглядело примерно также. Кажется, от уровня сомнительных подруг мы опустились к уровню, мягко говоря, – недолюбливающих друг друга.Она обработала раны, включая ту, что осталась от зубов твари, выдала несколько упаковок бинта и пузырёк заживляющей мази, сообщила, что воспалений нет, а так же о том, что в дальнейшем раны мне придётся обрабатывать самой. У Киры нет времени мотаться по сектору Блейка, а если другой врач станет это делать, то след от зубов он точно игнорировать не станет. Затем, по указанию Дакира, она взяла у меня несколько пробирок крови.— Это ещё зачем?— Дакир сказал, ты возражать не будешь. Вы вроде как договорились. Тестирования? Исследования? Противоядие от вируса тварей. Идея неплохая, правда, уверена, что провальная. — И как часто ты собираешься её брать? — осведомилась я.— Не часто. — На этом Кира собралась уходить. И чёрт с ней с этой гордостью!— Что с ним? — спросила я, глядя ей в спину. Кира замерла перед самой дверью и нехотя обернулась.И мне совсем не понравилось выражение её лица…Так бывает, что мозг успевает обрабатывать информацию, которую сам себе внушил, ещё до того, как услышал ответ на вопрос. Вот и мой мозг уже нёсся в лаву всепоглощающего отчаянья, сбивая всё на своём пути. — Что с ним? — повторила я. Повторила ли. — Он умер? — мой голос дрожал, мозг вопил: «Да, Чейз умер! И чёрт уже с ним»!— Нет, — ответила Кира, так тихо, что я сама не помню, как оказалась в шаге от неё. — О, Боже, девочка, — Кира напряжённо сдвинула брови, — что с твоим лицом? Это точно ты?— Что с ним? Он просунулся?— Лучше бы не просыпался. А дальше я не знала, что сказать. Я ничего не понимала.— Чейз… он… В общем, я не знаю, что с ним стало. Он просто съехал с катушек. — Кира обречённо помотала головой. — Я говорила, что переливание крови это больная идея!— Кто он? Он человек? Ты можешь уже ответить?!Кира выдержала напряжённую паузу, и вряд ли специально растягивая время. Она просто не могла подобрать слова. — Да, он… Не знаю. Анализ крови в норме. Тела вируса в ней отсутствуют. Твоя кровь смогла помочь организму с ними справиться. Чейз очнулся на четвертые сутки и… в общем, двое из моих лаборантов сейчас на больничных койках. Он озверел… Нам пришлось запереть его в изоляторе до тех пор, пока он не успокоился. — Взгляд Киры помрачнел ещё больше. — Он никогда таким не был. Парень просто двинулся. Он неуправляемый агрессор. — Что с ним сейчас? — голос звучал твёрдо, но ноги наливались свинцом, и сила притяжения возрастала с каждой секундой. — Ничего, — на выдохе ответила Кира. — Дакир с ним поговорил. Рассказал про Ронни, после чего Чейз взбесился ещё больше…— Он в камере?— Что. Нет, конечно! Мы не могли отвезти его в тюрьму, ты же знаешь, что она в секторе Блейка, а Блейк до сих пор не в курсе, что Чейз пришёл в себя. Он с него просто так не слезет, когда узнает. Дакир запретил Чейзу покидать сектор обороны, отстранил от всех обязанностей, даже из пятого отряда временно исключил. А может и не временно… — Кира с силой потёрла ладонью лицо, чуть не скинув очки. — Не знаю я, что с ним будет дальше. Возможно, это стресс и он скоро придёт в норму. А возможно, вирус как-то повлиял на нервную систему и тогда… тогда он не придёт в норму! — Значит, его кровь чиста.— Чиста. Более того, мы даже предложили ему попробовать кровь. Знаю, звучит безумно, но всё это изначально было безумием, и мы должны были исключить риски. Так вот, Чейзу она совсем не понравилась. Так что да – он человек. Человек с больной психикой. Ещё надо придумать, как скрывать его шрам от зубов на шее. И заставить принимать таблетки. — И тут Кира сорвалась на крик: — А ещё я перевожу на него Валиум! А это психотропное! Что если он к нему пристрастится? Потом мне горло перережет за очередную дозу. Он социально опасен! Ты понимаешь, Джей? Понимаешь, кем его сделала?! Я бы ему ещё и хорошего психиатра порекомендовала, но боюсь, в Кресте их всего двое, чтобы рисковать жизнью хотя бы одного! Кира тяжело дышала и не спускала с меня гневного взгляда, будто ожидая, что я рассыплюсь перед ней тирадой извинений. За что? За то, что я решила спасти жизнь человеку? Разве для Дакира она бы не рискнула сделать тоже самое. И я могу тысячи раз проклинать Чейза, но это всё равно не изменит того факта, что он мне не безразличен. И, во всяком случае, – он человек. Чейз не стал тварью. Или стал, но такой же, как я, – поломанной вирусом, поломанной природой. Тварью с другими отклонениями от нормы. Не любителем человечины, но таким же неправильным. И прежде чем я собралась с духом задать следующий вопрос, Кира уже произнесла ответ:— Нет, о тебе он не спрашивал. Но он в курсе, чьей крови обязан своему новому неопределённому состоянию! Чейз теперь один такой на всей планете. Даже тебя он в этом смысле переплюнул! Мы продолжаем делать тесты, потому что его состояние нестабильно. И очень тебе советую, девочка, лучше не попадайся ему на глаза. Хотя бы какое-то время. Считай, у него тоже испытательный срок. Если Чейз не сможет совладать с собой, или вдруг его организм пойдёт на попятную, ты знаешь, что с ним будет. Знаю. Дакир избавится от него. Или Блейк убьёт его. Или пуля в спину со снайперской винтовки. Но перед всем этим, Чейз ещё успеет убить ту, благодаря кому стал поломанным недочеловеком. Я бы убила. — Ронни… — Состояние Ронни не изменилось, — перебила Кира с тяжёлым вздохом. — Он всё ещё подключён к аппарату искусственного дыхания. Полноценное, по нынешним меркам, лечение всё ещё одобрено медкомиссией. Все средства и силы брошены на сохранение систем жизнеобеспечения. Нам повезло, что научный сектор располагает специалистами в этой области и необходимым оборудованием, но… ты же понимаешь…— Я понимаю, — теперь я перебила Киру. — Это слишком большие затраты на поддержание жизни ребёнку. — Джей…— Я понимаю, Кира. Не ты писала кодекс! Кира судорожно вздохнула, уткнувшись рассеянным взглядом куда-то в область моего плеча: — Я сделаю всё возможное, чтобы поддерживать его жизнеобеспечение как можно дольше. — Уверена, Чейз тебя в этом охотно поддержит. И Кира ушла. Оставив меня в одиночестве бороться с противоречивыми чувствами, выворачивающими душу наизнанку. С догадками о том, в кого же превратился парень, которому мне лучше больше не попадаться на глаза. И с пугающими мыслями о том, на какие поступки теперь способен пойти Чейз, чтобы на его младшего брата не перестали переводить драгоценные лекарства. За следующую неделю я не услышала про Чейза ни одной новости. В секторе Блейка о нём даже слухи не ходили – Дакир определённо умеет их пресекать. И если он до сих пор не уничтожил последствие инициализированного мною эксперимента, может быть ему и не до конца плевать на парня, которого он однажды спас из ущербного города.

Я бросила тряпку в жестяное ведро с практически чистой водой и выпрямила спину. Тайлер озадаченно глазел на меня, хмуря брови: — Это всё?— Всё. Пометка в блокноте:— Это не отработка. Я доложу Блейку, что ты ничего не делаешь. Я оценивающим взглядом скользнула по сухому полу, который как минимум должен был быть влажным:— Стесняюсь напомнить, но у меня испытательный срок, а не отработка. Мне ясно дали понять, чтобы я вела себя… прилично. На тебе, — с придиркой скользнула глазами по телу Сиропчика, — ещё ни одного синяка нет. Так что отвали и не жалуйся.Тайлер отложил дряхлый блокнот в сторону и поднял свою высокую фигуру со стула. Думаю, он не ниже Чейза, так что мне постоянно приходится задирать голову во время разговора с ним. — И что Дакир в тебе нашёл? — брезгливо фыркнул он, покачивая лохматой головой. — Зачем ты ему?Я вздохнула:— Спроси у него. А как узнаешь, обязательно расскажи мне. Тайлер ещё недолго глядел на меня изучающим взглядом, потом подхватил со стола блокнот и направился к выходу:— Пошли. Время развозить обед.— Ты хотел сказать: «Время обедать».— Я сказал то, что хотел сказать. Постовые ждут, и все они очень злые, когда голодные. Два дня назад я уже совершала объезд вдоль городских стен в кузове грузовика, забитом пайком для дежуривших на вышках и на воротах бойцов. Скажу сразу – это худшее из наказаний. И я отлично понимаю, почему именно меня заставили выполнять работу, которую обычно выполняют люди из сектора пищевой промышленности. Так Блейк проверял меня. Проверял, смогу ли я держать себя в руках и не нападать на кого-то вроде отморозка Брея, которому только возможность дай, и он не задумываясь выльет на меня ведро словесных помоев. Тяжело, не спорю, но пока что я терпела и молча делала работу – наполняла железные подносы разного вида тягучей пищей и передавала каждому дежурившему на воротах бойцу. Ребята на вышках сами спускались за контейнерами. С ними проблем было меньше. Грузовик катился по тесным городским улицам, а я, поджав колени, потому что места в кузове было исключительно мало, как обычно сканировала все лазейки и щели в стенах Креста. Видимость моей свободы была потеряна, но внутренняя её часть и не думала избавляться от привычек. Думаю, моя личная независимость просто уснула на какое-то время, решила взять тайм-аут вследствие последних событий, а когда проснулась, теперь каждый раз била по голове и вопила с новой силой: «Что же ты делаешь, Джей?! Где ты?! Что с тобой?! И почему, мать твою, ты сидишь на месте, в то время когда должна катить куда-нибудь в другую часть света в поисках лучшего конца для себя»?! Или я могла бы добраться до каких-нибудь тропиков, или до берега Тихого океана, ну или до западных склонов Кордильер. Быть может, там дела обстоят совсем иначе, быть может, там безопаснее, чем здесь. А ещё это пальто… Да-да, именно пальто, если ЭТО можно так назвать. Одежда, что передала мне Кира, абсолютно вся – до безобразия ярких цветов! Просто выносяще мозг ярких кислотных цветов! И это жёлтое пальто, ярче даже цвета цыплёнка (самая тёплая вещь из всех, что мне предложили), уверена – что-то вроде маячка в случае побега! Беглец должен быть законченным идиотом, чтобы решиться выбраться за стены в ЭТОМ! Мало того, что его поднимут на смех, так ещё и попасть смогут точно в затылок! С одного выстрела!Так что там Дакир говорил? Кира на моей стороне, значит. — Что это за ямы вы тут роете? — прокричала я, обращаясь к Тайлеру, трясущемуся в кабине. Тот отодвинул металлическую заслонку с окошка и безо всякого удовольствия ответил:— Колодцы.— Зимой?— Зима – лучшее время, чтобы добраться до грунтовых вод. А теперь будь добра, заткнись и отвали. А в Кресте действительно неплохо подстроились под новые жизненные условия. Колодцы, скот, посевы, солнечные батареи, может они ещё и ветровые турбины строить начнут… На первый взгляд всё идеально. Живи – не хочу. И в чём моя проблема. Может быть в том, что по своей природе я просто не могу где-либо существовать вообще – ни в каком обществе? Горло снова сильно обожгло. Который раз за день? Сегодня с самого утра у меня во рту этот противный горький привкус, а глотка периодически превращается в наждачную бумагу. Лёгкий кислый запах, после вспышки зелёного дыма, до сих пор сохранился в атмосфере со дня Конца света. Даже когда дым исчез, его призрачное воспоминание осталось витать в воздухе. И вот опять. То же ощущение что и двенадцать лет назад за несколько часов до того, как небо опустило на землю зелёный занавес: горький привкус, горечь, першение. Я подняла лицо к свету. Чистота и безоблачность. Ясный оттенок голубого и много птиц, бестолково снующих туда-сюда. Очень много птиц. Их всегда столько было? Я редко смотрю на небо. Но это ведь бессмысленно. Зелёный дым уже выполнил свою задачу. Даже если это повторится, что может случиться с теми, кто единожды уже пережил вспышку и остался человеком. Но всё оказалось совсем не так, как это можно было себе представить. А я представляла. Я говорила, что так оно и будет. Говорила, что нечто подобное ещё может произойти. Потому что я знала – это не конец. Это было только началом. А теперь – началось продолжение.

— Оу, привет, цыпа! Эй, парни, тут наша цыпа приехала! Цыпа – пальто.ЦЫПА – ЖЁЛТОЕ ПАЛЬТО!Брей.Придурок. — Что сегодня в меню, цыпа? — давился смехом Брей, выгибая шею, чтобы получше рассмотреть мой зад. Не сложно догадаться о каком меню идёт речь.Я схватила стопку металлических подносов и принялась размазывать по ним тягучую субстанцию, напоминающую картофельное пюре, размышляя над тем, каким в очереди будет Брей, чтобы смачно плюнуть в его порцию. На городских воротах всегда дежурило намного больше бойцов, соответственно – на них уходило гораздо больше времени. Что значит, и у них было гораздо больше времени для втаптывания моей персоны в грязь. — Эй, Тайлер, ты уже пробовал нашу цыпу на вкус? — загоготал Брей и тут же схватился за грудь. Ещё бы – сколько рёбер Чейз сломал ему. — Заткнись, Брей, если не хочешь остаться без обеда, — скучающе протянул Сиропчик, подпирая задом капот грузовика. — Эй, вы, давайте шустрее, тащитесь как моя бабушка!Я не смогла это проигнорировать. Уставилась на Тайлера, как на умалишённого. Либо он слишком зациклен на своей бабушке, либо у этого парня конкретные проблемы с юмором. Бойцы, вываливающие из будки – поста охраны, дружно загоготали. И, в отличие от Тайлера, я-то понимала, что ржут они не над его шуткой, а над тем, что она из прошлого века. — Слышал, у твоего приятеля появились новые увлечения, а, цыпа? — Брей оказался в полушаге от меня. И этот мужик совершенно не в курсе, что такое душ. — Слышал, у него теперь в фаворитах смирительная рубашка и мягкие стены?! Брей и так урод, а смех у него ещё более уродский. В Скале таких, как он, полно.— Это не помешает ему выпустить тебе кишки, — процедила я сквозь зубы. — Да брось, цыпа, в третий раз он за тебя вступаться не будет. Давай жрачку. Я швырнула Брею поднос, расплескав половину содержимого на землю и уставилась на него мрачным взглядом. «В третий? Так в тот первый раз, когда Чейз избил его, тоже что ли из-за меня был». Я почти что поинтересовалась об этом у придурка Брея, как в узком окошке будки для постовых появилась раскрасневшаяся физиономия пухлого бойца, и тот завопил на всю округу:— Разведка возвращается! Один «Хамви», грузовиков нет!— Чего?! — Поднос вывалился из рук Брея, и он, буксанув по снегу, рванул к будке. Остальные бойцы метнулись за ним, и даже Тайлер, чего уж там, попёрся следом. А я повернулась к городу. Горький привкус в горле не оставлял в покое. И я бы ни за что не придала этому значения, если бы такого не случалось раньше. Что-то было не так. Что-то происходило, прямо в эту секунду. — Может камеры глючат?— Придурок, что ли? Это ты глючишь!— Брей, свяжись с Лукасом!— Сам свяжись!— Он наш командир!— Заткнись и проверь ещё раз камеры! Дай ракурс сверху! Постовые так орали, что их наверняка было слышно в соседнем секторе.Камеры? Ах да: ток, напряжение, солнечные батареи. Протиснувшись между двумя здоровяками, я оказалась перед небольшими чёрно-белыми экранами. На каждом одна и также картинка, только с разных ракурсов: по подъездной дороге к городу мчится одинокий военный «Хамви», а за ним… что это за точки движутся за ним. — Ни черта не видно! — орал Брей. Вцепился обеими ручищами в экран и загородил его своей огромной башкой. — Брей! Свяжись с Лукасом! — Отвали! Не мешай!— Что делать будем?! Брей вперился в бойца разъярённым взглядом:— Где грузовики?! И что это за, мать твою, такое бежит «Хамви»?!— Тайлер, может это твоя бабушка?Гогот.— Заткнитесь! — рявкнул Брей. — Почему нет грузовиков?!— Отойди! — один из бойцов оттолкнул Брея и сам уставился в монитор. — Это… это волки!— Это не волки, — тихо произнесла я, и головы всех присутствующих повернулись в мою сторону. — Это койоты. И раздалась стрельба.Стреляли не за стенами, пальба была в городе.Выстрел. Два. Череда выстрелов!Из тесной будки меня толпой вынесло на улицу. Снова выстрелы. И началась суматоха.— Брей, свяжись с Лукасом!— Хватайте оружие!— Это ещё что?! — орал Брей с крайним недоумением на лице. — Кто палит?— Не знаю!— А кто знает?— Брей, дебил! Свяжись с Лукасом!Бойцы сновали туда-сюда, одни вооружались, другие кричали в рацию.— Лукас! Лукас! Ответь! Лукас. — Только Брей не двигался с места, пытаясь связаться с новым командиром. — Лукас! Что там, чёрт возьми, происходит?!— «Хамви» почти у ворот! — кричал пухлый боец из дверей будки. — Заткнись! — рыкнул Брей. — Лукас! Живо отвечай!— Там люди! Там наша разведка!— Лукас! — Я открою ворота!— Тогда я сам скормлю тебя волкам!— Это койоты!— Заткнись! Плевать! Это «Хамви». Скажи, пусть закроются и сидят! Лукас! Приём! Лукас, мать твою!Выстрелы не стихали.Ноги будто примёрзли к земле. Меня сковывал ужас. И к выстрелам это не имело никакого отношения. Происходило что-то ещё. Или уже произошло. И это «ещё» заставит остатки человечества жить по новым правилам – в этом я не сомневалась. Подняла голову к небу. Птицы. Они напоминали толстые столбы беспросветного дыма… клубились и разрастались по небу, закрывая своими чёрными телами каждый небесно-голубой кусочек. Они кружили не только над Крестом, они были… везде… Словно кто-то заставил всех и каждое пернатое создание взмыть в воздух и ужаснуть нас своим количеством. Там нет ответов. Я опустила голову. Но ответ мне и не нужен. Обезумевшие койоты, небо, утонувшее в птицах… Это он. Это новый этап уничтожения человечества. Тишина. Никто из бойцов не шевелился. Все, с застывшими телами и поднятыми кверху физиономиями, взирали на то, что происходит с миром. — Брей! Брей! Это Лукас! — рация Брея ожила. — Брей! Что там у вас? Брей не шевелился, с разинутым ртом смотрел на чёрный небесный занавес. — Брей! Ответь! Как слышно? Я с силой пхнула его в плечо. Брей ожил. — БРЕЙ! — кричала рация. — Д-да, Лукас. Что там у вас? Что в городе? Кто стреляет? Шипение. — Лукас! — Оставь пятерых бойцов! Остальных в сектор пищевой промышленности, живо! Тут животные… сошли с ума! Шипение. — Лукас! Шипение. — Взять оружие и по машинам! — отдал команду Брей. — Это снова происходит, — непривычно тихий голос принадлежал Тайлеру, он стоял рядом со мной и смотрел на город стеклянными глазами. — Снова. Новый конец света. Я слабо помотала головой, бросив взгляд на чёрное, как ночь, небо: — Нет. Это его продолжение. И тут он схватил меня за локоть, потащил к нашему грузовику и буквально затолкал на переднее сидение. В лице тоже изменился. Теперь Тайлер был не просто напуган, теперь он казался ещё и безумным! —Умом тронулся? Куда собрался? — воскликнула я одновременно с тем, как зарычал мотор. — В сектор пищевой промышленности. — Ты глухой? Не слышал что там? — Там моя семья! И грузовик рванул с места.

Животные. Сошли. С. Ума. Точка. Это надо было видеть. Это зрелище не для слабонервных. Собаки, кошки, крупный рогатый скот, свиньи, овцы, козы… лошади. Я даже не знала, что в Кресте есть лошади! Все спятили! Горечь в горле. Кислый запах. Это подобие зелёного дыма – это новый вирус. Вирус, рассчитанный на животных. А если не будет животных, у людей не будет мяса, не будет молочных продуктов, не будет шерсти. Вот для чего всё это. Это всё оно – уничтожение человечества. Что дальше? Воду заразят? Почву отравят? Кто это делает? И почему спустя двенадцать лет? Прямо на моих глазах два здоровых пса накинулись на мужчину и, повалив на землю, стали раздирать зубами в клочья. — Эй, Сиропчик, — тихо выдохнула я, не сводя застывшего взгляда с растерзанного бедолаги. — У тебя ведь есть оружие, правда? — Есть шокер! — Голос Тайлера сильно дрожал. Я медленно закивала: — Да… нам очень повезло. Шокер – это вещь. Тайлер не ответил. А потом что-то случилось. Он резко выкрутил руль, и нас занесло. Зазвенела посуда и кастрюли с едой в кузове. Грузовик повалило на бок. На бок Тайлера. Дверь оказалась надо мной. Не без усилий открыла её и выбралась из кабины. Тайлер показался следом: со лба сочится кровь, в глазах живой ужас. Я застыла, намеренно, потому что – одно лишнее движение и можно будет прокатиться верхом на разъярённом быке. Судя по всему, эта туша и протаранила наш грузовик. Бык был огромен. Он был взбешён. А мы были его красной тряпкой. — Эй, давай сюда шокер, — я медленно протянула к остолбеневшему Сиропчику руку. Если это что-то вроде бешенства, то боюсь, всех животных придётся перестрелять – иначе они не сдадутся. Будут стоять до последнего, нападать на людей, потому что бешеным животным чуждо слово «страх». Или кем там теперь они стали… — Ч-что ты собираешься делать? — Тайлер дрожал с головы до пят, и я почти уверена, что место чуть ниже его ширинки сильно намокло. — С кем? С этим? — я кивнула на быка. — Или с шокером? — Шокер мне и самому нужен. Ты это… давай, разбирайся тут, мне надо… надо найти семью. — Что-о?! Убегаешь?! Какого чёрта тогда меня с собой потащил?! — У меня семья здесь! — завопил Тайлер и бык двинулся с места. Я отскочила в сторону и кубарем прокатилась по снегу. Тайлер стоял на месте, как вкопанный. — Беги, идиот. Тот выставил перед собой дрожащую руку с шокером. Вот придурок. Вскочив с земли, рванула к нему. Бык зацепил Тайлера рогами и швырнул в сторону. В этот миг я налетела на спину разъярённого животного и вцепилась пальцами в толстую шкуру. — Вставай! — заорала я обездвиженному от ужаса Тайлеру. — ВСТАВАЙ. Дошло наконец! Сиропчик поднялся, несколько раз грохнулся обратно и, виляя из стороны в сторону, помчался прочь. «Не стоит благодарностей». А меня в это время так тормошило сидя верхом на быке, что желудок вместе с другими органами готовился совершить побег через рот. Чёрт! Никогда не была фанаткой Родео! Даже в Техасе никогда не была! Бык скинул меня через голову, и я ещё несколько метров пролетела кубарем, наматывая на себя липкий снег. Всё. Пора делать ноги. Я рванула сама не зная куда. Вверх по тесным улицам, наполненным ароматом корицы и печёного хлеба. Туда, откуда доносились крики. Туда, где должны быть отряды Дакира, туда, где мне, возможно, удастся получить хоть какое-то оружие для самозащиты. Суматоха на улицах превращала мысли в голове в полнейший хаос. Я не могла сосредоточиться. Меня постоянно толкали плечами, хватали за шиворот пальто, требуя объяснить что происходит! Но с чего они взяли, что я вообще могу знать, что происходит?! На самом деле всё элементарно. Простая психология. Дело в моём ядовито-жёлтом ПАЛЬТО! Так-то! Оно бросается в глаза всем и каждому! Понятное дело, что из толпы серо-синих одеяний сектора пищевой промышленности все кинутся с вопросами именно ко мне! Я как большой развёрнутый плакат в центре площади с огромной надписью: «Эй, все сюда, я спрячу вас в своём потрясном жёлтом пальтишке»! Где бойцы Дакира?! Ни одного не вижу! Чего тормозят? Визги. Крики. Мольба о помощи. Всё повторяется. Я уже видела это. Только теперь место тварей заняли «новые» твари – сошедшие с ума животные. Лошади забивали копытами до смерти, втаптывали людей в землю, превращая в плоский блин. Коровы массивными головами расшвыривали людей по сторонам, как плюшевые игрушки. Овцы, козы, свиньи, куры – все взбесились. Это даже можно было бы назвать самой большой несуразицей на свете, настолько нелепым было зрелище! Если бы только оно не было смертельным… Страшно представить, что творится с хищниками в лесах. Там, где нет людей – где нет еды. И у всех у них, у животных, красные, налитые кровью глаза – маленькие блестящие рубины. Выстрелы продолжали сотрясать воздух, но я не могла определить, откуда они доносятся. Может, это обычные горожане похватали ружья и перестреливают любимую скотину. Я двигалась на звук пальбы. Разгребала руками дорогу, но толпа постоянно сносила на несколько шагов назад. Движение сверху. Слишком много движения – птицы бросились в атаку. И меня оглушило. Это был ядерный взрыв крика! Я утонула в нём.Вороны отлично справлялись с ролью падальщиков. Они были везде и повсюду. Их перья лезли в рот и в глаза. Забивали нос. Несколько раз меня больно клюнули в макушку, и я тут же натянула на голову плотный капюшон от пальто – больше оно не казалось таким уж плохим. Люди. Птицы. Животные. Люди. Птицы. Животные. Клубок из перьев, шерсти и человеческих конечностей. Пронзительный детский крик. Нет, несколько голосов, может даже с десяток. Голоса взрослых – одинаковы и монотонны. Голос ребёнка – совершено иной звук. Ноги сами понесли меня в ту сторону. Я выбралась из самого большого «клубка» и помчалась вверх по тесной улице, в конце которой обнаружила небольшое двухэтажное здание из кирпича с красивой жёлтой надписью «Школа». Дети были там. Перепуганные до смерти, прижимающиеся друг к дружке и всхлипывающие о помощи. Их точно больше десятка. И все забились в угол, не имея возможности укрыться в здании школы. Потому что дверь и проход в переулок загородили три здоровых пса – три койота. Кажется, один очень толстый боец с красной физиономией всё же открыл ворота для пуленепробиваемого «Хамви», его пассажиров и их сопровождающих. И думаю, этот боец даже наказание не получит, потому что мёртвым наказаний не дают. Зловещее утробное рычание за спиной. Ох, нет. Даже оборачиваться не хочу. Я знала, что так будет. Всегда всё знаю и всё равно прусь туда, куда вообще не должна была переться! Двое. Двое койотов за моей спиной. И трое, не менее здоровых, перед детьми. Нет времени. Быстрый расчёт. Побегу – эти двое кинутся за мной, те трое – на детей. Надо отвлечь и тех и других, причём одновременно, и стать приманкой. Бессмысленно. У меня нет времени. И оружия нет. Одним быстрым движением подхватила с земли камень и молниеносно запустила в голову одному из койотов рядом с детьми, одновременно с этим с хрустом съездив ногой по челюсти тому, что был ближе к спине. Со вторым ничего не успела сделать: с громким рычанием он бросился на меня, ударив спиной о землю. Я всегда гордилась своей реакцией, так что успела среагировать, схватив его за основание шеи, и резким броском отшвырнуть в стену. Койот жалостливо заскулил. Дети. Детей не тронули. Те трое койотов были слишком возмущены моей наглостью и сейчас, буксуя по снегу, летели ко мне. — Быстро в школу и заприте двери! — заорала я детям уже на бегу. Потому что бег – это всё, что мне оставалось. А дальше вы знаете. Грузовик, удар головой, выстрелы, Чейз. Красные глаза…