Тайны Мозга. ИЛЛЮЗИИ ВОСПРИЯТИЯ или ПОЧЕМУ НЕ СЛЕДУЕТ ДОВЕРЯТЬ ЧУВСТВАМ

Ещё древние мудрецы знали, что наш мир, который мы воспринимаем как окружающую действительность, есть не что иное – как Иллюзия. Они чётко понимали, что всё видимое нами, это всего лишь покрывало, за которым скрыто неведомое нематериальное, но где можно найти все ответы на свои вопросы. И мы также, спустя не одно тысячелетие, пришли к тому же пониманию, что есть нечто большее, чем просто видимая нами жизнь, но только уже в большей степени опираясь на науку.

Любая отрасль науки, в своём классическом исполнении, опирается на исследования и теории, которые дают возможность человечеству на каждом участке своего развития расширять и углублять, а также реализовывать интеллектуальные запросы современного мира. Можно ли сказать, что процесс познания имеет какие-либо ограничения и рамки, за которые не следует выходить? Наверное, нет, потому что тогда наука потеряет свой смысл – нести человечеству интеллектуальное развитие. Да и будем ли мы осознавать себя развитыми людьми, если сами не будем искать ответы на свои вопросы?

Но все ответы на вопросы находятся в нас – не где-то снаружи и неопределённо далеко, а прямо здесь, в наших мыслях, чувствах, переживаниях, намерениях, действиях. Мы никогда ничего не придумываем и не изобретаем, а только последовательно распаковываем нужную нам информацию в собственном самосознании. И если глубоко в это вникнуть, то станет понятным, почему мы все настолько индивидуальные и так по-разному переживаем одни и те же, казалось бы, сформированные человечеством представления о конкретных событиях и ситуациях.

Задумываясь над вопросом, что из себя представляет сознание человека, мы неизменно это понятие отождествляем с функциями мозга, забывая при этом, что мозг это только молекулярная структура, органическое вещество, проводящее электрические импульсы определённой частоты, реагируя на которые мозг вынуждает наше тело совершать определённые действия. Но тогда и понятие человека приобретает совершенно иное значение – что или кого мы считаем человеческой личностью – физическую форму или информационно-энергетический комплекс, который выражает себя через личность?

Посмотрите, чтобы в нашей жизни ни происходило, это всегда связано со способностью человека воспринимать информацию, причём только ту, которая полностью резонирует с нашими внутренними состояниями, или, говоря другими словами, на каком уровне восприятия находится наш Фокус Пристального Внимания (об этом вы можете подробно прочитать в циклах книг Ориса «Бессмертие доступно каждому«, в частности, 10-й том), тем качеством мы и являемся. Но Фокус Пристального Внимания отражает только динамику разнокачественных энергоинформационных потоков Полей-Сознаний, имеющих волновую природу происхождения и способных по резонационному принципу проявляться в любой точке ноосферы.

Мы же резонационно «выхватываем» из общей массы Информации то, что в данный момент нас заинтересовало. И получается, что сознание личности действительно является энергоинформационной структурой, которая всегда только резонирует с окружающим миром на определённой частоте проявления. Именно благодаря этому свойству нашего сознания мы можем познавать мир во всём его разнообразии и многогранности. Не существует ничего такого, в чём человек не мог бы разобраться – есть только необходимость познать себя в разных качественных состояниях сознания. Когда нам что-то неинтересно, то мы вроде и не замечаем этого, хотя объективно для других людей это существует, но в то же самое время для нашего субъективного восприятия отсутствует. В этом и заключается один из аспектов иллюзии нашей жизни – каждый из нас видит и ощущает только то, что он хотел бы испытать, становясь на какое-то мгновение этими состояниями.

Существует прямая зависимость между качеством энергий, или состояниями, и волновым диапазоном, в котором они способны проявиться, и этот диапазон достаточно широк: от негативных проявлений (злоба, агрессия, насилие, осуждение, критицизм, страхи) до самых высоких возвышенных состояний (желание бескорыстно делиться с другими людьми своими чувствами, материальными благами и знаниями, проявления безусловной любви по отношению к окружающему миру, высокая степень ответственности за свои мысли, чувства и поступки, сострадание, милосердие, высочайшая степень альтруизма). Размышляя на этим, мы приходим к пониманию, что низкочастотные эмоции несут разрушение, боль и страдание, в то время как состояние любви и всеприятия наделяют нас способностью к созидательному жизненному творчеству.

Только в таких позитивных высокочувственных состояниях самосознания мы НИКОГДА не ощущаем страха смерти. Никогда! Ведь страх умереть активизируется в нашей энергоинформационной структуре на основе депрессивных состояний – отчаяния, уныния, апатии, безразличия, то есть фактически при отсутствии интереса к жизни. Но позвольте! Как можно потерять интерес к жизни, где столько непознанного и неизведанного – столько всего вокруг, что одной жизни человеку просто не хватает на то, чтобы объять своим разумом просторы мироздания?

Именно при таком отношении к жизни перед человеком возникает насущная потребность познавать себя во всех формах проявления личностного самосознания, где понятие смерти в принципе отсутствует. Ведь любой вид и энергии, и информации никогда не способен исчезнуть из бесконечного процесса взаимосвязей энергоинформационного обмена.

Ещё Хью Эверетт в своей теории многомирия попытался интуитивно отразить способность сознания человека к безграничному познанию через осознание себя многомерными сущностями с неисчерпаемыми возможностями интеллектуального развития. Ведь если рассматривать самосознание человека именно с позиций бессмертного проявления, то становится понятным, почему мы никогда не видим себя умершими, но ВСЕГДА ощущаем себя живыми. Но как тогда объяснить наличие в нашей жизни фактов смерти физических тел людей, которые мы наблюдаем вокруг себя? Именно в этом и состоит глубокое понимание процесса бессмертия – мы ВСЕГДА ТОЛЬКО НАБЛЮДАТЕЛИ!

Похоже, люди постоянно хотят что-то поменять: купить новейший гаджет, найти новую работу, улучшить свои отношения. Вещи, которые просто “такие, как есть”, не приносят им полного удовлетворения. Буддисты описывают эту ситуацию термином дуккха, обозначающим “страдание” и считают, что дуккха является неотъемлемой частью существования (хотя этот термин действительно часто переводится как “страдание”, по сути на пали дуккха означает “беспокойную нетерпеливость”).

Мы часто верим, что можем достичь счастья, изменив какие-то внешние обстоятельства в нашей жизни и в нашем окружении. Мы игнорируем тот факт, что в значительной мере наши страдания поддерживаются и “увековечиваются” нашим собственным умом. Именно привычные шаблоны работы нашего ума определяют наше восприятие событий, наши эмоциональные реакции на других людей, а также то, как мы видим мир в целом: как “хороший” или как “изначально ущербный”.

Эти же шаблоны влияют на самые простые, базовые проявления нашей повседневной жизни. Наши психические и поведенческие привычки лежат в основе всего многообразия нашего жизненного опыта, и большинство из этих привычек мы просто не осознаем. Они управляют нашей жизнью, и в результате мы проживаем ее на автопилоте.

В буддизме эти привычки нашего ума имеют самое непосредственное отношение к концепции кармы. В каждый момент времени наше сознание не свободно, а жестко определено тем, в каком состоянии оно находилось в предыдущие моменты, и вся совокупность нашего прошлого опыта определяет всю совокупность нашего текущего опыта. Наши действия (к которым относится не только наше поведение, но также и мысли) оставляют следы в наших умах, и вероятность того, что в будущем мы поступим или подумаем также, увеличивается.

Корейский учитель дзен Даэнг Кун Сумин описывает это так: “Люди часто относятся беспечно к тем мыслям, которым они позволяют появиться в своем уме. Они думают, что как только забудут эту мысль, она перестанет существовать. Это не так. Однажды проявившись в вашем уме, мысль продолжает функционировать, и однажды к вам возвращаются ее последствия”.

Но вот что поразительно — эти древние представления о карме (по крайней мере в том виде, в каком они описывают связь причины и следствия на протяжении одной жизни) с поразительной точностью отражают представления нейроученых о том, как работает наш мозг. Один из самых фундаментальных принципов современной нейронауки был сформулирован в 1949 году канадским нейропсихологом Дональдом Хеббом и известен как “закон Хебба” или как “теория клеточных ансамблей”. В своей книге “Организация поведения: нейропсихологическая теория” он постулировал принцип взаимодействия нейронов, который часто описывают одной фразой — “нейроны, которые возбуждаются вместе, связываются вместе”.

В этой основополагающей работе Хебб выдвинул предположение, что “любые две клетки или системы клеток, которые повторяющимся образом активны в одно и то же время, будут тяготеть к соединению, и активность в одной клетке или системе клеток будет способствовать активации другой клетки или системы клеток”. Это основная предпосылка нейропластичности — способности нашего мозга меняться в ответ на новый опыт.

Механизм нейропластичности был выявлен в результате многочисленных тщательных научных исследований, изучавших, как нейронные сети нашего мозга физически возникают и обновляются на микро-уровне. Представьте себе два нейрона, соединенных друг с другом таким образом, что активность первого нейрона повышает вероятность возбуждения второго нейрона. Если мы начнем снова и снова стимулировать два нейрона одновременно, через несколько часов точно такая же как и раньше стимуляция первого нейрона приведет к более сильному электрическому ответу со стороны второго нейрона.

Это связано с тем, что первая клетка начнет выделять больше химических нейротрансмиттеров, а вторая клетка сформирует больше рецепторов, способных воспринимать эти нейротрансмиттеры. Эти молекулярные изменения приведут к тому, что между двумя нейронами возникнут более прочные связи. Если такая совместная активация повторяется на протяжении длительного времени, нейроны физически меняют свою форму — отращивают новые дендриты, чтобы еще сильнее укрепить связь.

Это самый простой пример того, как две клетки взаимодействуют друг с другом, а в живом мозге ежесекундно происходят миллионы подобных взаимодействий. Каждый нейрон общается еще с тысячами других нейронов, порождая невероятно сложную сеть соединений. В результате непрерывного процесса возникновения новых устойчивый нейронных связей, в нашем мозге постепенно формируются новые нейронные сети, связанные с тем опытом, которые повторяется в нашей жизни чаще всего. Эти нейронные сети отражают наше личное знание о каждом конкретном объекте, человеке или ситуации, которое проявляется в нашем опыте как ощущения, воспоминания, эмоции, мысли и поведенческие реакции.

И по мере того, как мы проживаем нашу жизнь, те нейронные контуры, которые мы используем наиболее часто, становятся жесткими и невероятно устойчивыми. На практике это означает, что они включаются едва ли не на автомате, и их гораздо легче активировать по сравнению с новыми, ранее не использовавшимися, контурами. Для первичной активации этих старых контуров нужно меньше энергии, чем для активации новых, и тогда потакание своим привычкам становится в буквальном смысле “путем наименьшего сопротивления”.

Мозг можно сравнить с механизмом сохранения энергии: от 20 до 25% клеточной энергии нашего тела используется именно нашим мозгом (в то время как его вес составляет примерно 2% от веса тела), поэтому в результате мощного эволюционного давления мозг научился быть максимально эффективным и экономным. Подобно реке, которая предпочитает течь по своему руслу, вместо того, чтобы прокладывать себе новый путь к берегу, когда у мозга есть выбор между двумя действиями, он выбирает то, которое ему хорошо знакомо и повторялось много раз, потому что энергетически оно более выгодно.

Нетрудно заметить связь между этими исследованиями и концепцией кармы. Любой наш субъективный опыт — идеи и мысли, эмоции и ощущения, поведение — имеют свое отражение на клеточном уровне. Миллионы нейронов оживают в сложных сетях взаимодействий, лежащих в основе каждого нашего переживания. Чем чаще воспроизводятся какие-то специфические шаблоны активности нашего ума, тем глубже становится определенная психическая колея. В результате, вовлекаясь в какую-то мысль или действие, мы более склонны в будущем повторять это вновь и вновь, так как каждая наша мысль и каждое наше действие активируют определенные нейронные связи.

С одной стороны, на это можно посмотреть просто как на механизм сохранения энергии или связь между биологической причиной и следствием. С другой стороны, это и есть закон кармы, ежедневно проявляющийся в нашей обычной жизни. Наш мозг в буквальном смысле становится тем, что мы думаем.

Эти кармические аспекты нейропластичности имеют важное применение. Согласно буддийским воззрениям, причиной страдания и непостоянства являются иллюзия и неведение — наша неспособность увидеть подлинную природу реальности. Вместо того, чтобы осознавать непостоянство и пустотность всех мирских проявлений, мы склонны рассматривать вещи как реально существующие и неизменные, обладающие независимым существованием. Мы относимся к людям и объектам вокруг нас как к отдельным, состоящим из разрозненных частей, и приписываем им некую врожденную личность. И мало того — мы вдобавок ко всему точно также относимся и к самим себе.

Это ошибочное восприятие реальности и является причиной дуккхи, в результате чего мы погружаемся в нескончаемый поток желаний и разочарований, единственной задачей которого является защита и поддержание нашего чувства “Я”.

А способность нашего мозга быть пластичным приводит к тому, что эта иллюзия поддерживается благодаря нейронному механизму, ответственному за процесс формирования понятий. Давайте рассмотрим пример того, как возникает новое понятие в ответ на новый визуальный стимул. (Этот пример взят из книги Томаса Льюиса, Фари Амини и Ричарда Лэннона “Общая теория любви”).

Представьте себе маленькую девочку, которая только начала учить буквы. Она впервые в жизни видит заглавную букву А, и эта буква написана орнаментальным шрифтом. В тот момент, когда они видит А, в визуальной системе ее мозга активируется определенная группа нейронов. В другом букваре она видит другую А — на этот раз в ее основании есть арбуз. Активируется немного другой набор нейронов — в нем будет много тех же нейронов, которые активировались в первый раз (так как у буквы А в обоих случаях есть общие элементы, которые стимулируют одни и те же нейроны), но добавятся и новые, а каких-то из первого набора не будет. В третий раз девочка увидит А, написанную каким-то другим шрифтом — и вновь активируется основная группа нейронов, связанная с неизменными элементами буквы, и какие-то дополнительные нейроны.

Каждый раз, когда ребенок видит одну и ту же букву, написанную немного иначе, активируются нейроны, связанные с восприятием элементов буквы, выглядевших одинаково во всех предыдущих случаях, и по закону Хебба они оказываются все сильнее связаны друг с другом. В случае буквы А такими выглядящими одинаково элементами являются две линии, расположенные по углом друг к другу и горизонтальная черта между ними. Когда мозг начинает находить и выделять эти одинаковые элементы в каждом новом симуле, у ребенка формируется понятие буквы “А”. Позже сюда добавится звук и понимание места этой буквы в слове.

В результате каждый раз, когда девочка будет видеть две соединенные наклонные линии и горизонтальную линию между ними, в ее мозге будет немедленно включаться нейронный контур, ассоцирующийся с восприятием буквы А, и благодаря этому она будет легко узнавать эту букву и понимать, что она видит.

Концептуальная обработка реальности невероятно удобна и полезна, когда речь идет о взаимоотношениях с миром и другими людьми. Именно благодаря способности создавать новые понятия мы можем учиться и запоминать. Без нее простейшие задачи ставили бы нас в тупик, потому что мы бы вновь и вновь, словно впервые в жизни, изучали ложку или шариковую ручку, пытаясь догадаться об их предназначении.

Но у концептуального мышления есть и обратная сторона: по самой своей природе устоявшиеся понятия нарушают непосредственность нашего восприятия. И в буддизме об этом известно давным-давно. Американский ученый Джон Данн приводит в пример буддийского философа Дхармакирти, жившего в VII веке.

Дхармакирти рассуждал о том, что сталкиваясь несколько раз подряд с каким-то уникальным элементом объекта, мы порождаем “ложное осознавание”. Оно является результатом того, что наш ум создает “одинаковость” (а это понятие), выделяя все объекты с таким элементом в отдельный класс — потому что это наиболее уместно для наших непосредственных нужд. Из-за привычки оперировать устойчивыми понятиями, мы не осознаем, что в действительности данный элемент объекта уникален. Напротив, мы уверены, что понятие в нашей голове отражает некую фундаментальную сущность этого объекта.

Современная когнитивная наука также подтверждает тот факт, что концептуальное мышление отвлекает нас от непосредственного восприятия. В примере с буквой А группы нейронов, связанные с различиями в написании, не образуют устойчивых связей, потому что этот визуальный стимул не повторяется — это обратная сторона закона Хебба. Из-за того, что усиливаются связи только между нейронами, связанными с восприятием одинаковых эелементов, акцент в сознании девочки смещается с уникальных и неповторимых деталей на уже знакомые. Она не воспринимает уникальность! Чистота ее восприятия в некотором роде нарушена. Концептуальные фильтры в нашем мозге порождают пелену иллюзии, скрывающую от нас истинную реальность.

Мы не замечаем взаимозависмость и непостоянство окружающего нас мира, потому что мы кристаллизуем наш опыт в заранее сформированные составные шаблоны, которые кажутся нам неизменными во времени. Мы не видим пустотности вещей, потому что верим, что наши понятия отражают сущность вещей. Нам кажется, что определенное соединение линий действительно является буквой А и всегда будет ей.

Когда речь идет о букве это не выглядит серьезной проблемой. Но проблема появляется тогда, когда мы столь же узко воспринимаем людей и более сложные явления, навешивая на них упрощающие ярлыки. И, как следствие, мы не видим других людей (и даже самих себя) во всей уникальности текущего момента. Похоже, что иллюзия — наше некорректное восприятие реальности — является естественным следствием фундаментального биологического процесса, прекрасного в своей практичности и элегантности, но и угрожающего нам большими заблуждениями.

Что же нам делать? Неужели мы обречены разыгрывать нашу жизнь, полагаясь на милость рутинных нейронных шаблонов? И буддизм, и современная нейронаука уверены, что нет. Те же самые нейропластичные свойства нашего мозга, благодаря которым мы обретаем свои кармические ограничения, могут помочь нам освободиться из плена иллюзии.

На протяжении веков люди обращались для этого к созерцательным практикам, и их опыт свидетельствует о том, что трансформация возможна. А недавно и нейронаука — отчасти именно благодаря своему тандему с буддизмом — обнаружила ранее неизвестный факт, что наш мозг может меняться на протяжении всей жизни. Это хорошие новости: если вы регулярно практикуете медитацию, вы можете изменить ваш мозг, причем весьма значительно.

Дело в том, что механизм нейропластичности активен постоянно, мозг постоянно обновляет свои нейронные сети в ответ на текущий опыт. Если мы начинаем осознанно выбирать свой текущий опыт, мы можем активировать нужные нам отделы мозга.

Благодаря регулярной практике медитации мы можем начать осознавать свои психические привычки. А заметив их, мы можем сделать выбор — следовать им или попробовать изменить их, попробовать реагировать не автоматически, а осознанно. И тогда мы можем сформировать новые устойчивые нейронные контуры. Со временем мы можем направить нашу реку в новое русло.

Но это нелегко. Мы начинаем менять глубоко укоренившиеся психические привычки, которые сформировались благодаря тысячам, если не миллионам повторений. Вдобавок ко всему, этот процесс перепрограммирования требует много энергии — это касается и усилий, которые мы прикладываем, чтобы, например, не позволять уму блуждать, и клеточной энергии, которая необходима для создания новых устойчивых синаптических связей между нейронами.

Эти процессы на биологическом уровне отражают то, что в буддизме называют “очищением кармы”, и являются первым шагом на пути к осознанию, что кроме нашей личной кармы существует еще и карма коллективная, проявляющаяся в столь же глубоко укоренившихся социальных шаблонах поведения и мышления и охватывающая не только нашу индивидуальную жизнь.

Нам нужно набраться духу, потому что временами эта работа может быть чрезвычайно изнурительной, как психически, так и физически. По мере того, как в нашем мозге начинают возникать новые нейронные пути, старые постепенно ослабевают из-за редкого использования. И это очень вдохновляющее понимание: изменения возможны, и трудности на пути естественны.

Понимание того, что для создания новых устойчивых нейронных контуров нам нужно снова и снова поступать и думать по-новому, помогает нам обрести терпение в практике медитации. Если у нас хватит преданности, мы сможем создать новые здоровые психические наклонности — к мудрости и состраданию, осознанности и доброте. Вот зачем нужна практика медитации.

Вопрос, насколько мы можем в действительности выйти за пределы этой иллюзии и изменить ситуацию, при которой абстрактные понятия “овеществляют” наш текущий опыт, по прежнему открыт в нейронауке. Как мы знаем, буддизм утверждает, что человек может начать воспринимать мир напрямую и обнаружить пустотность, которая находится за пределами всех понятий.

С биологической точки зрения мы, вероятно, никогда не сможем полностью свести на нет физические проявления тех структур нашего мозга, которые ответственны за концептуальное мышление. В конце концов, оно необходимо нам для осмысленного функционирования в мире. Но благодаря практике медитации мы можем изменить свое отношение к нашим концепциям, мы можем увидеть их основания. И тогда постепенно мы сможем приподнять завесу майи и увидеть истинную природу реальности.

- Наши органы чувств способны на все, - заверил меня дон Хуан.

- Хорошо, вот тебе пример: приборы, способные принимать радиосигналы, приходящие из открытого космоса, - заявил я. - А наши органы чувств этого делать не могут.

- А я на этот счет несколько иного мнения, - не согласился дон Хуан. - Я полагаю, что наши органы чувств способны воспринимать все, что нас окружает.

- Ладно, тогда как насчет ультразвука? - не унимался я. - У нас нет органических чувств для его восприятия.

- Видящие убеждены - мы имеем понятие лишь о крошечной частичке самих себя, - ответил он.

На некоторое время дон Хуан погрузился в размышление, словно пытаясь решить, что сказать дальше. Потом он с улыбкой заговорил:

- Как я уже сказал, первая из истин об осознании состоит в следующем: окружающий мир в действительности совсем иной, нежели мы его себе представляем. Мы полагаем, что имеем дело с миром объектов, однако он таковым не является.

Дон Хуан замолчал, как бы оценивая впечатление, которое произвели на меня его слова. Я сказал, что согласен с ним, поскольку любой объект можно рассматривать как поле энергии.

Дон Хуан заметил, что с моей стороны это лишь чисто интеллектуальное приближение к истине. Однако сформулировать нечто на основании голых рассуждений - вовсе не значит удостовериться в этом на практике.

Его абсолютно не интересует мое согласие или несогласие. Ему нужно, чтобы я попытался постичь внутреннюю сущность этой истины.

- Ты не способен воочию убедиться в том, что все объекты этого мира - лишь поля энергии, - пояснил он. - Как и любой обычный человек. Если бы ты умел их видеть, ты был бы видящим, и в этом случае ты сам мог бы объяснить все, что касается осознания. Понимаешь, что я имею в виду?

Затем он сказал, что умозаключения, полученные на чисто интеллектуальной основе, мало что способны изменить в нашей жизни.

Отсюда - масса примеров, когда люди, имея по какому-либо поводу совершенно четкие убеждения, действуют диаметрально противоположным образом, в качестве оправдания ссылаясь единственно на то, что человеку свойственно ошибаться.

- Итак, первая истина: мир таков, каким он выглядит, но в то же время он таковым не является, - продолжал дон Хуан. - Он не настолько плотен и реален, как мы привыкли считать, основываясь на своем восприятии, но в то же время он не является и миражом. Мир не иллюзорен, как иногда утверждают, он вполне реален. Но в то же время он и нереален.Обрати на это особое внимание. Тут недостаточно просто принять к сведению, тут необходимо понимание.

Мы воспринимаем нечто. Это - точно установленный факт. Но то, что именно мы воспринимаем, не относится к числу фактов, столь же однозначно установленных. Ибо мы обучаемся тому, что и как воспринимать.

Имеется нечто, воздействующее на наши органы чувств. Это - та часть, которая реальна. Нереальная же часть суть то, что нам говорят об этом нечто наши органы чувств. Рассмотрим, к примеру, гору. Наши органы чувств говорят нам, что она - объект. Она имеет размер, цвет, форму. Мы даже подразделяем горы на вполне определенные категории. И здесь все верно, за исключением одной детали. Нам никогда не приходит в голову, что роль наших органов чувств весьма поверхностна. Способ, которым они воспринимают, обусловлен особым свойством нашего осознания. Именно это свойство заставляет их работать так, а не иначе.

Я начал было снова соглашаться с ним, но вовсе не потому, что мне этого хотелось, поскольку я не совсем ясно понимал, что он имеет в виду. Это скорее была реакция на ситуацию. Я ощущал некую угрозу. Дон Хуан заставил меня замолчать.

- Термин «мир», - продолжал он, - я использую, чтобы обозначить все то, что нас окружает. У меня, разумеется, есть более удачный термин, но для тебя он будет совершенно непостижим.

Видящие утверждают, что мир объектов существует лишь постольку, поскольку наше осознание делает его таковым. В реальности же есть лишь эманации Орла - текучие, вечно меняющиеся, и в то же время неизменные, вечные.

- Вообще-то, именно Хенаро должен был бы рассказывать тебе об Орле, - сказал дон Хуан. - Но его версия слишком уж легкомысленна. Он считает, что видящие, назвавшие эту силу Орлом, либо были потрясающими тупицами, либо сыграли грандиозную шутку. Ведь орлы не только откладывают яйца, из них выходит также и еще кое-что…

Дон Хуан расхохотался, объяснив, что комментарии Хенаро по данному вопросу представляются ему настолько удачными, что удержаться от смеха нет никакой возможности. И еще он сказал, что, если бы первичное описание Орла пришлось делать новым видящим, оно безусловно было бы наполовину издевательским.

Проекция в классическом психоанализе - это приписывание своих собственных переживаний внешней реальности. Однако этот термин пришел ко мне на ум еще до того, как я начал учиться на психолога. Изучая собственное сознание, ко мне пришло понимание, что происходящая со мной жизнь - иллюзорна. И сущность этой иллюзии заключается в том, что все мои мысли и ощущения - это всего лишь мои мысли и ощущения. В этом спектре, вся жизнь – просто кино в нашем сознании. Это не метафора, это - факт. Постараюсь доказать это насколько возможно.

В психологии под проекцией понимают какие-то отдельные “неадекватные”, подавленные переживания и защитные механизмы. Однако смею утверждать, вся происходящая с нами жизнь, все, что кажется нам внешней реальностью – это работа нашего ума. Все это - проекция наших переживаний на внешний мир. Мы можем наделять события и людей лишь теми качествами, что живут в нас. Все, что нас окружает – просто проекции нашего ума, наши мысли и состояния. Именно это в индуизме называют словом карма. У каждого - свои проекции, то есть - у каждого своя карма, которую человек приписывает “внешней реальности”. И сама внешняя реальность - здесь по праву берется в кавычки.

Каждый видит мир только таким, каким является этот каждый. Наша реальность — отражение нас самих. Это все наше «Я». Во внешнем мире объективно не существует ничего плохого, ничего раздражающего, ничего важного, ничего пугающего. Все это просто оценки нашего индивидуального разума, наши личные качества, которые мы проецируем на внешний мир, на людей, также как кинопленка проецируется на белый экран. Все, что происходит с нами - это работа нашей психики.

В буддизме говорят, что у каждого своя карма, и каждый человек оказывается в условиях соответствующих информации в его уме.

Все суждения - иллюзорны. И теория о проекциях - не исключение. Вообще, все мысли и чувства делятся на плохие и хорошие. Все это – просто оценки нашего ума. За пределами ума жизнь - нейтральна, чиста, идеальна. За пределами ума – жизнь это белый экран, чистая “нирвана”. Любое частное знание – это иллюзия, отступление от абсолютной истины вне ума. Цепляния за частные концепции (вроде той, что я здесь продвигаю) - ограничивают нас, создают иллюзию информированности. Само по себе ощущение информированности, пребывания в центре событий – это игра ума. Истинная информированность – это видение того, что все концепции – это не события, а проекции, переживания, ощущения на фоне вашего сознания.

Разоблачая грубые концепции, мы движемся к более тонким. Это нормальный процесс, это - развитие сознания. Просто в какой-то момент Вы перестаете бегать по этажам утончающихся концепций. Вы перестаете воспринимать всерьез собственный ум. Вы осознаете, что привычная жизнь - это ваша проекция на неизвестное. И только тогда Вы становитесь хозяином самого себя, только тогда исчезают тонны внутреннего дискурса. Но остается самая соль, ясность и четкое понимание того, что Вам нужно. Тогда все решения становятся настоящими, и приводят к реальным действиям. Но сейчас мы не будем углубляться в тему личной эффективности, а вернемся к нашим иллюзорным слонам.

Как говорят мудрецы, «лишь пустой сосуд заполнится», или в данном контексте - «незнание — блаженство».

Созерцание, как процесс вне мыслей и чувств, с которыми мы отождествлены, приближает нас к реальности. Сознание в чистом виде не зависит от мыслей, но наоборот, сами мысли (проекции) являются содержанием и формой сознания. Если Вы смотрите на объект, например на ложку, и при этом у вас нет ни каких мыслей вообще, тогда откуда возьмется ложка? Ложки не существует! Ложка – это форма Вашего ума, ваша - проекция. Ложка – это сочетание букв, это - мысль. Без этой мысли есть нечто, и это нечто - неописуемо, без форм и без качеств.

Могут возникнуть разного рода сомнения, например, что это лишь внутренняя сторона вопроса, «идеальная», то, к чему «можно стремиться», а мы живем в хаотичном материальном мире, и от повседневных забот нам не спрятаться. Эгоизм окружающих, болезни, кризис, безработица и т.д. по-прежнему существуют. Но суть в том, что так называемая «идеальная» сторона — это не то, к чему мы должны стремиться, а то, что уже и так по-настоящему существует на данный момент. Если вы никогда в жизни не видели «ложку», вы не сможете ее увидеть. Даже если вам ее покажут, это будет просто какой-то неизвестный предмет, и то лишь при условии, что ваш ум натренирован думать о том, что предметы существуют. “Кризис” - в головах. Это всего лишь способ воспринимать мир.

Почему так трудно увидеть эти очевидные истины? Просто наше мышление вследствие многолетней привычки обусловлено концепциями, и мы уже не видим реальность здесь и сейчас. Мы живем прошлым, которое накладывается на настоящее и заслоняет его, погружая разум в ментальный сон проекций. Осознание данного факта может дать очень многое. Причем, это стоит понимать постоянно, каждый раз, когда что-то всплывает — будь то «нехороший» человек или «трудная» ситуация. Ведь все это просто – наши мысли, страхи, иллюзорные образы в сознании - наши проекции.

На уровне мировоззрения, теорию о проекциях сознания можно рассматривать, как своего рода полезную установку, или ментальную программу, благодаря которой можно приблизиться к своей сущности.

Осознание того, что ваша реакция обусловлена вашими внутренними данными, дает успокоение в том смысле, что сложные ситуации уже не будут казаться не справедливыми. То есть вы будете всегда знать, что никогда не страдали зря, так как любое страдание исходит изнутри. Это просто информация в уме, в тонких телах, это карма, которую необходимо выпустить, чтобы продолжить жизнь без этого груза. Иными словами, все события – это проекция ваших данных на экран жизни. Если эти проекции дурные – это опыт, который делает сознание зрелым, а не какая-то случайная несправедливость. Иллюзия обывателя заключаются в том, что он верит в то, что происходящее за пределами его тела является отдельным от него внешним миром. На самом же деле все это - просто мысли, включая мысли о нем самом.

Даже в таких обыденных ситуациях, как поездка в автобусе или простаивание в очереди, я бы посоветовал всегда осознавать, что событие само по себе глубоко вторично, иллюзорно. Важно то, что это событие пробуждает внутри Вас, какая информация срабатывает, и как вы в итоге реагируете. Если это гнев, или обида, позволяете ли вы этой информации, этим иллюзиям просто выйти, не цепляясь за собственные мысли? Или же Вы “смакуете” эти переживания? Если такие переживания увлекают, и Вы забываетесь в них, начинаете верить в ту дурную реальность, которую они позиционируют, это и есть «наработка кармы». В это время вы нарабатываете дурную привычку активного участия и отождествления с негативными иллюзорными процессами.

Выход только один - наблюдать, распознавать мысли как иллюзии в уме, а не как события. Участие создает привычку (наработка кармы), а наблюдение помогает Вам выпутаться из негативных ментальных процессов (растворение кармы). Наблюдение - это осознанность и медитация.

Приятные события в данном контексте — это растрачивание “хорошей кармы”. С рождения богатые люди, живущие всласть, просто растрачивают заслуги, накопленные в предыдущих рождениях.

Экономический кризис, эгоизм окружающих людей, болезни, безработица и другие проблемы возникают лишь для того, чтобы мы поняли основные принципы работы сознания. Если мы сами увидим, что мир вокруг нас — наше собственное отражение, (иллюзия, которую наблюдает сознание) реальность к нам будет более благосклонна. Не стоит брать на веру, необходимо проверить. Взять эту концепцию за инструмент и начать жить осознанной жизнью.

У вас могут возникнуть сомнения в том, что именно человек наполняет эту сложную, материальную реальность, поскольку есть люди, которых, казалось бы, жизнь бьет независимо от их отношения. Но почему-то существует слово «майя», обозначающее иллюзию типичного восприятия мира. Гораздо позже этот же человек все равно поймет, что не жизнь его била, а он сам себя бил.

Понимание неизбежно приходит с опытом. Почему Будда был отшельником? С точки зрения обывателя, он был нищим, но он был просветленным учителем для миллионов последователей.

Материя вторична. Она, как уже отмечалось, лишь проводник тех ощущений, что живут в нас и вся штука в том, чтобы избавиться от этой зависимости. Привязанность к страданиям и удовольствиям — это и есть наша карма. На самом деле сложностей как бы и нет. Их строит ум, а мы отождествляемся с мыслями, полагая, что это реальность. Здесь очень важно не запутаться и быть открытым для новой информации, ведь зачастую в словесной форме все зависит от контекстов и широты взгляда читателя.

Речь идет даже не столько о том, чтобы отказаться от сложностей, сколько о том, чтобы попытаться понять. Мы не можем отказаться от сложностей, но можем понять их природу, тогда все внутренние противоречия начнут разрешаться. Наше сознание идеально, но разум, с которым оно отождествлено, привязан к приятному и неприятному.

Каждое явление стоит подгонять под аксиому, что все эмоциональные и мысленные реакции идут не извне, а изнутри, это не чувство собственной важности тех людей, которые вас унижают, а ваше чувство собственной важности, которое Вы проецируете на окружающих, связывая его с внешним миром, событиями и людьми. Все ваши реакции возникают в вашем сознании.

Это не Вася нехороший человек, а ваше восприятие Васи как нехорошего человека, и вы сами себя этим грузите: «Как тяжело! Даже Вася оказался болваном!» Этот самый «болван» живет в вас, а не в Васе. Это – информация Вашего сознания.

Конечно, обмен энергией возможен. Подобное притягивает подобное. Но если вы изжили, например, зависть, то чужая зависть вас не затронет. Подобный взгляд позволяет выйти ненужным переживаниям. Об этих вещах можно и стоит думать, развивать, связывать с любыми ситуациями, проводить самоанализ.

Еще лучше по возможности совмещать самоанализ с медитативными техниками. Медитация — это созерцание, внимательный бесстрастный взгляд. Поначалу может стать еще тяжелее, когда начинается разгрузка и выход стрессов, откроется та совесть, о которой говорил Гурджиев.

Но это гораздо лучше, чем страдать, обвиняя все вокруг в своих бедах. В социуме люди сталкиваются с одними и теми же проблемами десятки раз, словно долбятся о стену. Не хватает именно понимания. Данные в этой главе установки могут его дать.

У особо упорных могут возникнуть сомнения по поводу, как же это наше сознание могло сотворить из Васи не хорошего человека? Ведь это именно Вася такой нехороший! И в нашей воле не обращать на него внимание, либо накрутить себя, углубившись в проблему, и заработать стресс. Но почему-то Иешуа (прообраз Христа в книге Булгакова «Мастер и Маргарита») всех величал добрыми людьми, и ведь он был искренним. Для него не было нехороших людей, он был свободен от подобного рода ярлыков.

Мы сами строим свою реальность. Это наши органы восприятия и оценки, наши мысли. Предположим, Вася разозлился, и вы не посчитали его болваном, а просто поняли, что он не мог иначе, что сейчас ему нужно покричать. Да — это его карма, сейчас он воспринимает реальность именно так. Так восприняли вы. Но тут пришел Петя, друг Васи, и по причине отсутствия понимания происходящего посчитал Васю болваном! Это карма Пети, но не Ваша.

Понять, что все — часть тебя, можно. Это не какая-то философская концепция, а реальное ощущение, переживаемое, когда поток мыслей о том, что существуют «другие», приостановлен. При этом не стоит бояться безжизненного, «овощного» состояния. Наоборот, жизнь по-настоящему только и начнется после того, как ум успокаивается и у нас появляется возможность взглянуть на реальность ясным взором без всяких суждений и оценок.

Просветленный человек, обладая ясным сознанием, видит реальность в ее истинном виде, его ум свободен от отождествления с мыслями и чувствами. Он понимает, что происходящее – это игра сознания.

Однако если вы приняли эту концепцию иллюзорности жизни, в то же время всегда стоит учитывать мир относительный. Если все иллюзия, не стоит сразу раздавать все свои деньги, или садиться на горящую плиту. Игра сознания не перестает быть игрой, даже обладая такими жесткими правилами. Жить стоит по совести, соблюдая нормы, и не напрягая окружающих. Если вы приняли решение развивать сознание, и расти над собой, прежде всего, необходимо следить за своими реакциями на действительность, не предъявляя высоких требований к тем, кто рядом.

Еще в школьные годы в книге по астрономии я увидел фотографии Крабовидной туманности, сделанные в оптическом, рентгеновском и радиодиапазонах. Помню, меня это поразило: одна и та же туманность выглядела совершенно по-разному! Я подумал тогда, что если бы люди видели мир не в оптическом, а в радиодиапазоне волн, картина мира, воспринимаемая ими, была бы разительно иной. Индуистские, буддистские, а также многие другие древние и современные источники утверждают, что мир не таков на самом деле, каким мы его видим, а человек погружен в иллюзию или майю. В той или иной форме они призывают отыскать того, "кто делает траву зеленой". В таком случае, как же мир выглядит на самом деле? Насколько то, что мы воспринимаем, соответствует действительности? И какова же трава на самом деле? Общеизвестно, что наша зрительная система реагирует на световые раздражители. Мы видим предметы или явления по той простой причине, что они отражают свет. И в зависимости от того, какую часть видимого светового спектра отражает или поглощает предмет, в такой цвет он для нас и окрашен. Отраженное от предмета электромагнитное излучение воспринимается нашей зрительной системой, информация определенным образом перерабатывается, и мозг создает картину увиденного. Глаза всего лишь один из компонентов зрительной системы, поэтому часто можно услышать утверждение, что видим мы мозгом. В общих чертах процесс восприятия нами какого-либо предмета будет выглядеть следующим образом (вспомним школьный курс биологии).

Мы смотрим на какой-нибудь объект, например, на яблоко. Отраженный от яблока свет попадает в наши глаза: именно световое пятно, а отнюдь не образ яблока. Радужная оболочка регулирует количество поступающего света, поскольку представляет собой круговую мышцу, предназначенную для сужения и расширения зрачка - отверстия в ее центре. Это очень похоже на диафрагму в фотоаппарате. Мало света - зрачки расширены, много - сужены. Это помогает получать более четкое изображение. Итак, отраженный от яблока свет проходит через зрачок и расположенный за ним хрусталик. Хрусталик представляет собой линзу, способную изменять свою кривизну, то есть он может за счет мышц, его удерживающих, становиться более плоским или более выпуклым. Это линза, фокусирующая изображение. Воспринимает это сфокусированное изображение сетчатка: своего рода экран. Сетчатка состоит из нескольких слоев различных клеток. Стоит особо выделить в ее составе специализированные фоторецепторные клетки, так называемые палочки и колбочки. Колбочки - клетки, чувствительные к цвету. Причем, одни колбочки в большей степени к синему цвету, другие к желтому, третьи к красному.

Физиологическое восприятие цвета начинается именно с этих клеток, содержащих три вида пигмента (красящего вещества): красного, синего, желтого. Но нейроны, идущие от сетчатки дальше к мозгу, несут уже информацию о четырех цветах: красном, синем, желтом и зеленом - том самом цвете травы. Но ведь клеток-колбочек с зеленым пигментом не существует! Однако если какое-то время смотреть на ярко-красный предмет, а потом закрыть глаза, перед внутренним взором этот предмет предстанет зеленым. Это так называемый хроматический эффект последовательного контраста. Контрастные цвета при восприятии способны переходить друг в друга: красный в зеленый, синий в желтый, черный в белый, и наоборот. Посмотрите пристально на синий предмет, закройте глаза, и вы увидите его желтым.

Те, кому довелось читать книги Карлоса Кастанеды, возможно, запомнили эпизод, в котором его учитель дон Хуан объясняет, что для видящего ворон белого цвета, а не черного. В таком случае, можно предположить, что для видящего желто-оранжевый апельсин имеет сине-фиолетовый цвет, а зеленая трава - красный.

Немецкий физиолог Эмиль Геринг назвал такие пары цветов антагонистами друг друга. Самый первый слой сетчатки составляют ганглиозные клетки. Если они воспринимают в центре своего рецептивного поля красный цвет, то на своей периферии они более чувствительны к зеленому, и наоборот, клетки, чувствительные в центре к желтому цвету на периферии более чувствительны к синему. Тот же самый индеец дон Хуан объясняет Кастанеде, что для того, чтобы видеть, необходимо определенным образом скосить взгляд. И тогда мир предстает в совершенно ином виде, таком, каким он является на самом деле. Возможно, совет дона Хуана направлен на переключение сознания с активного восприятия центральной области сетчатки на восприятие ее периферийных областей. Скорее всего, именно эти области в большей степени воспринимают тот свет, который поглощается предметом, а не тот, который отражается.

Свет определенной длины волны активизирует колбочки того или иного типа. Далее цветовой сигнал комбинируется при взаимодействии различных слоев сетчатки, и в мозге создается все многообразие красок мира.

Палочки - клетки, чувствительные к свету, а не цвету. Они реагируют на яркость света. Немецкий физик Герман Гельмгольц, еще в середине 19 века установил: зрительная информация на сетчатке отображается в уменьшенном и перевернутом виде. И если бы процесс нашего восприятия ограничивался лишь образом, возникшим на сетчатке - это был бы мир "наоборот" - земля вверху, небо внизу, деревья вверх корнями, а люди вниз головами. Но процесс обработки зрительной информации не заканчивается сетчаткой, а, собственно, только начинается ею, и далее продолжается в различных отделах мозга. Зрительные нервы от сетчаток обоих глаз направляются к передней части гипоталамуса. Здесь нервные волокна встречаются и образуют перекрест (хиазму). Нервные волокна разделяются на перекрещивающиеся и неперекрещивающиеся пучки и снова расходятся в виде правого и левого зрительных трактов. И теперь уже все то, что относится к левой стороне мира, воспринимается правой половиной зрительной системы, и, соответственно, наоборот.

Аксоны (нервные клетки) зрительного тракта далее направляются к таламусу и совершенно неслучайным образом приходят в определенные места, чтобы создать в мозге проекцию все той же сетчатки. Цель этого, по-видимому, в наиболее точном переносе информации, возникшей на сетчатке глаза, в глубины мозга. Сюда же стекается сенсорная информация об услышанных звуках и положении в пространстве. Это своего рода интегративный центр, то есть центр, призванный объединять информацию различного рода. Далее, проекции видимого мира передаются в первичную зрительную кору мозга. И вот здесь уже зрительная информация не представляет собой точного отображения внешнего мира. Здесь отдается приоритет той или иной информации. Информация, поступающая от центральной части сетчатки (центральной ямки), для коры значительно важнее, чем информация, идущая от периферии сетчатки - важнее примерно в 35 раз! Как объяснить иначе тот факт, что одинаковые по размерам объекты корой мозга воспринимаются совершенно разными! Важному и большому отдается приоритет, и мозг делает выбор в пользу восприятия мира отраженного света или мира иллюзии. Нас просто тянет к нему, ведь мозгом он воспринимается как больший, а, следовательно, и более яркий.

В Тибетской книге мертвых рассказывается о жизни души после смерти, о том, что она видит, слышит в потустороннем мире. Тибетцы верят, что душа много раз может воплощаться на Земле в различных телах. Подталкивает ее к этому иллюзорное восприятие жизни, но возможность освобождения и просветления существует даже после смерти. Перед взором души, находящейся в посмертном существовании, появляются очень яркие, манящие цвета. И если душа выбирает движение к ним - попадает в мир сансары, то есть в наш земной мир. Освобождение дает выбор слабого, малозаметного свечения. Многие исследователи отмечают сходство процессов, описываемых в Тибетской книге мертвых, с известными науке психофизиологическими процессами. Мне это кажется справедливым и не лишенным оснований. Очень большой соблазн отождествить яркие, привлекающие внимание умершего цвета, с активизацией в этот момент зрительной коры головного мозга. И если это предположение верно, то душа выбирает между информацией, пришедшей в кору мозга от центральных областей сетчатки и информацией ее периферии. Процесс отождествления с яркими цветами для большинства носит автоматический характер. Душа как к магниту устремляется к ним. Не сумев различить истинный мир и мир иллюзорный, она воплощается и предпринимает новую попытку.

Кора есть место объединения информации, поступившей от разных сенсорных каналов: зрительного, слухового, тактильного. Информация поступает сюда независимыми путями и здесь объединяется в целостную картину, которая сравнивается с образами и представлениями, запечатленными в памяти. Все это очень напоминает работу звукорежиссера в студии звукозаписи, где каждый инструмент или голос записывается на свою дорожку и лишь потом все это смешивается, создавая завершенное произведение.

Когда исследователи попытались проследить пути сенсорных нервов от поверхности тела до коры мозга, они обнаружили, что в осязательной области коры имеется проекция всего тела. Мозг есть инструмент, создающий мир, который мы знаем. Когда мы смотрим хороший фильм, мы поглощены происходящим, сопереживаем героям, отождествляем себя с ними - порой настолько сильно, что живем их жизнью и в их мире. Мозг создает тоже своего рода фильм. Мы не осознаем "оборудования", которое все это монтирует, а воспринимаем уже спроецированную картину - мир, нас окружающий. В силу заложенной привычки, одни в большей степени отождествляют себя с позитивными элементами, другие с негативными, одни предпочитают видеть в своей жизни комедию, другие трагедию, третьи смотрят на все это как на приключение. Каждый смотрит свое индивидуальное кино, созданное собственным мозгом.

Я подозреваю: сколько людей - столько и видов из моего окна. Но в абстрактном перечислении объектов подавляющее большинство будет единодушно: деревья, автомобили, бабочка… Люди договорились, что вот этот объект называется птица, этот - самолет, а вон тот - голубое небо. Именно так Жизнь превращается в словесную абстракцию. Высшей формой абстрагирования являются слова, цифры, формулы, знаки. С какого-то момента, мы начинаем жить не самой жизнью, а ее описанием, погружаемся в мир "матрицы". Попробуйте осознать процесс восприятия вами какого-либо объекта, например, вашего близкого знакомого. Вы смотрите на него, и ваше восприятие практически неотделимо от чувства, которое он вызывает. "Димочка" - лапочка, душенька; "Гена" - сам себе на уме и зануда, "Маша" - ставит из себя, но иногда с ней бывает интересно. Но, возможно, кого-то этот "Димочка" достал, и ему он совсем не кажется душенькой; "Гена" вовсе не зануда, а просто тщательно подбирает слова, а "Маша" … Наше восприятие тесно связано с оценкой объекта, чувствами, которые он вызывает: плохой, хороший, зануда, ласковый, непонятный. И даже если мы этого не произносим вслух, зачастую просто не осознавая, где-то в глубине нас происходит быстрый, почти автоматический процесс сцепления образа и чувства (а в подавляющем большинстве наши чувства и есть критерий нашей оценки объекта).

С возрастом способность абстрагировать мир возрастает. В самом раннем детстве для ребенка "мама" - это вот только эта мама, других мам в природе не существует. Нет просто кукол, есть кукла Маша, кукла Даша…Это разные вещи, а точнее, разные объекты или, если хотите, существа. Они еще не включены в обобщающее понятие "куклы", а тем более в еще более общее понятие "игрушки". В детстве у каждой куклы своя душа, своя индивидуальность. Для ребенка игрушка живая, неважно, что ее внешний вид не очень похож на оригинал. Главное не то, что он видит, а то, что он чувствует по отношению к этому предмету. Обычный деревянный брусок может быть для него и автомобилем, и паровозом. Эта способность детей одухотворять предмет, с которым они взаимодействуют, с возрастом теряется. Деревянный брусок становится просто деревянным бруском. И только творческий ум способен увидеть в нем многовариантность использования. Людей, которые не утратили эту присущую с рождения детям гибкость ума, называют талантливыми и гениальными. Для остальных деревяшка в руках ребенка не более чем кусок доски, хотя ребенок, толкающий его по полу и гудящий как паровоз, может быть, все еще умиляет. Осень становится просто осенью, хотя, возможно, хорошие, наполненные чувством стихи, способны поднять на поверхность пласты погребенных эмоций.

Для ребенка не существует большого разрыва между словом, обозначающим объект, и самим объектом. Но примерно к пяти годам контакт с реальным объектом существенно ослабляется и появляется взаимодействие просто с понятием или словом. "Это куклы", "это игрушки", "это мамы". Этот возраст -начало формирования все более выраженной асимметрии мозга: различий между функциями левого и правого полушарий. Примерно к 16 - 17 годам эти различия между полушариями мозга окончательно сформируются. Более того, люди в той или иной степени разделятся на художников и математиков, в зависимости от преобладающей активности правого или левого полушария мозга. Традиционно левому полушарию приписывают аналитическое, абстрактное и обобщенное восприятие. Это источник нашего прагматизма, скепсиса и речи. Правое же полушарие мозга - полушарие творчества, интуиции, одновременного и целостного восприятия, а также источник нашей спонтанности и юмора. Даже из этого простого перечисления функций, которыми наделены полушария нашего мозга, заметно, что в детстве в большей степени активизировано правое. Врачи заметили, что у очень маленьких детей повреждение правого полушария вызывают более серьезные последствия, чем повреждения левого. С возрастом картина меняется на противоположную, и нейрохирурги уже с большей опаской делают операции на левом полушарии, боясь затронуть речевые центры. Восприятие мира с возрастом меняется, достаточно вспомнить, как мы воспринимали жизнь в детстве - ведь даже ощущение времени было иным. Мы росли и постепенно входили во взрослый "левополушарный" мир.

Есть и еще одно, существенное, на мой взгляд, различие между полушариями мозга. В нашем познании мира правое полушарие отвечает за новизну, а левое за консервативность и рутину. Для ребенка мир - это сплошная загадка, маленькие дети как губка впитывают новые впечатления, с искренним любопытством исследуют окружающее их пространство, фантазируют, желают, мечтают. Психологи отметили, что чем больше у человека планов и мечтаний, тем моложе его психологический возраст. Про таких говорят: "он молод душой". Но если взглянуть на все это с точки зрения физиологии и нейропсихологии восприятия, можно предположить, что эти люди просто не утратили с возрастом органическую связь со своим правым полушарием. Их продолжает интересовать жизнь, и они живут в единстве с нею, так как правое полушарие это еще и полушарие целостного (холистического) восприятия. Я отнюдь не утверждаю, что одно из полушарий лучшее. В нас, как и в мире, нет ничего лишнего или недостающего. Но видим-то мы мир, надо признать, по-разному и, не понимая причин этого, не можем использовать эти различия себе во благо. Наиболее наглядно эту специфику разного восприятия мира можно отследить, изучая людей с нарушениям межполушарной связи. Как известно, связь между правым и левым полушариями мозга обеспечивает так называемое мозолистое тело. Если человеку сделать операцию и перерезать эту межполушарную связь, то внешне он практически не будет отличаться от обычного человека, но его восприятие мира изменится. Ученые разработали различные приспособления, позволяющие попадать информации лишь в какое-либо одно полушарие мозга. Так, яблоко, спроецированное в левое полушарие мозга человека с рассеченным мозолистым телом, будет им легко воспринято, и он без труда напишет это слово на бумаге и сможет произнести "яблоко". Но яблоко, спроецированное в правое полушарие мозга такого человека, не будет воспринято им, он не сможет ничего написать и произнести. Правое полушарие молчаливо, это источник образов, а не слов. Правое полушарие легко опознает предмет, если он выглядит реалистично и содержит много деталей. Левое полушарие такие точные детализированные образы совершенно не узнает, а приблизительные, схематичные, детские, наоборот, узнает легко и без проблем. Даже если не перерезать мозолистое тело, а просто подавлять одно из полушарий небольшим электрическим током, легко заметить их функциональную разницу. Если действием тока подавлена активность правого полушария, активность левого возрастает. Человек становится очень общительным, разговорчивым, вмешивается в разговоры других людей, становится похожим на слегка подвыпившего. Его голос делается странным: хриплым, глухим, с ударениями в самых неподходящих местах, с сюсюкающими или лающими оттенками. Если током подавить левое полушарие, человек некоторое время будет молчать вследствие подавления речевого центра, а потом польется несвязная речь с выразительной интонацией. Правое полушарие - это полушарие интонации. Человек с преобладающей активностью левого полушария будет равнодушен к интонации, с которой произносятся слова, и к чувствам, с которыми они звучат. Любые серьезные помехи сбивают такого человека с адекватного понимания речи. Эмоции для него практически ничего не значат, а даже очень знакомая мелодия совершенно неузнаваема.

При угнетенном левом полушарии мозга, человек хотя и не понимает, что ему говорят, легко улавливает интонации голоса и эмоции, с которыми все это произносится, хорошо различает разные шумы, например, шум дождя, звон ключей или шорох листвы. Им без труда воспроизводится любая мелодия, но вспомнить слова ему практически невозможно.

Поскольку левое полушарие - это полушарие абстракции, а правое - реализма и конкретики, при познании неизведанного, нового наибольшую активность проявляет правое полушарие. Упрощением и абстрагированием нового не познаешь, это может быть опасным для жизни. Нужно знать конкретно, можно ли это есть или стоит ли с этими водиться. Но социальными существами нас делает как раз левое полушарие, наделяя способностью к речи и абстрактному мышлению. Социальная жизнь - это мир условностей и обобщений, здесь иногда поступаются конкретной правдой ради пользы обобщения, приветствуют консерватизм и отнюдь не рады революционерам.

Мистические и религиозные источники утверждают, что первоначальная коммуникация человека основывалась на обмене образами, а не словами. Активность правого полушария представляется эволюционно более древней. Лишним подтверждением этого является то, что в истории человечества матриархат предшествовал патриархату, так как правое полушарие некоторые источники называют еще и женским. Правое полушарие активизируется тогда, когда мы соприкасаемся с мифическим, сказочным, непонятным, таинственным и загадочным. Левое - когда имеем дело с линиями, формой. Оно рисует обобщенную, схематичную форму, и его задача - приближенно опознать предмет.

В норме правое и левое полушарие должны работать совместно и скоординировано. Правое - приносить из неведомого и нового идеи, энергию, интуитивное ощущение направления, а левое - строить схематичный план осуществления и достижения идей и желаний, облекать в форму состояния и настроения, находить выражение прочувствованного в виде речи.

Такой длинный экскурс в межполушарные различия мне понадобился для того, чтобы более аргументированно выразить мысль: каждый человек - уникальное сочетание его собственных "полушарных" особенностей, и исходя из них, возникает мир, который он видит. Мы можем смотреть на одно и то же, но воспринимать по-разному. У нас есть для этого все необходимые физиологические предпосылки. И тот, кто делает для нас траву зеленой, создает и наше сугубо индивидуальное восприятие мира. Видимо для того, чтобы мы обогащали друг друга и не печалились по поводу нашей разности и говорения на многих языках. Ведь тот же самый мозг, который делает траву зеленой, создает и наше глубинное единство в форме коллективного бессознательного. А на уровне коллективного бессознательного у нас не только один язык, но и одна душа и одно единое тело.

Да и зеленая трава, согласитесь, прекрасна, и весьма полезна для глаз. Странно, правда?