Второе пришествие авоськи. Как незрячие люди плетут сумки «из прошлого»

Один человек сказал: «Все люди делают добро. Только некоторые – за 2 часа до смерти. Поэтому важно начинать совершать добрые дела как можно раньше».

Эта притчу рассказали при встрече в редакции АиФ-Алтай Николай и Инна Алексевы, социальные предприниматели.

Супруги организовали в Алтайском крае выпуск плетеных сумок-авосек, обеспечив работой незрячих земляков. Они убеждены: вокруг нас много тех, кто нуждается в добром участии, и в наших силах это участие проявить.

Корреспондент АиФ-Алтай пообщался с Алексеевыми и выяснил, сложно ли научить людей работать наощупь и нужны ли сегодня кому-то авоськи, которые когда-то были в каждой советской семье.

Работа окрыляет

Елена Николаева, АиФ-Алтай: Участники вашего проекта – незрячие люди. Почему именно они?

Инна: Мой дедушка потерял зрение во время войны. Помню, как он меня, трёхлетнюю. усаживал к себе на колени и «рассматривал» моё лицо руками. Как я вела его за руку и рассказывала, какие цветы цветут… Мне всегда хотелось помочь таким людям, как мой дедушка. Мы с Николаем часто в разговорах возвращались к этой теме.

Инна: Мы работаем со слабовидящими людьми всего полгода, но я вижу, как изменились они за это время, как окрылились. Если сначала сомневались в успехе, то теперь просто рвутся в бой! У них появился смысл. Например, жена одного из них – Геннадия Васильевича Мирошниченко – рассказывала: «Утром в семь часов смотрю: он сидит, вяжет. Я ему: «Чего рано встал?». А он: «Я же теперь на работе, не могу людей подвести…». Работать особенно важно для мужчин, для их статуса в семье. Одному участнику нашего проекта всего 40 лет. Он живёт со старенькой мамой и племянницей. Говорит: «Я – мужчина и должен обеспечивать семью. А когда ослеп, то стал ненужным». Здесь же он может реально зарабатывать 15-20 тысяч рублей в месяц.

– Пенсии, которая им положена от государства, не хватает?

Николай: А разве зрячим людям всегда хватает денег? Незрячим тем более не хватает. Потому что им нужны специальные приспособления – телефоны, аппараты, флешки с аудиокнигами. К тому же многие из них делают операции, чтобы вернуть хоть немного зрения. А на операции требуются немалые суммы.

Из руки в руку

Николай: Это так, но за Уралом подобных производств вообще не было. К тому же мы нигде не смогли найти методик обучения инвалидов по зрению изготовлению сетчатых сумок. По сути, Инне пришлось разрабатывать свою методику. А это очень непросто! Зрячий человек, когда учится плетению, по многу раз посмотрит, как перехватывать нить, как её держать, как делать узел… Ведь 80% информации человек получает с помощью зрения. А вот как объяснить незрячему человеку, который никогда раньше плетением не занимался?

– Инна, сложно было учить?

– Поначалу завязывала себе глаза, плела и вслух проговаривала каждое своё движение. Рядом сидела моя дочь, смотрела и слушала. Потом я ей завязывала глаза, и начинала объяснять, что делать. Она: «Я ничего не понимаю!». До слёз у нас доходило. Но нужно было добиваться результата, чтобы потом учить слепых людей. Делала так: брала их ладони в свои ладони, говорила, как делаем ту или иную операцию, и двигала их руки. По три часа вот такого тактильно-словесного объяснения для каждого. Кто-то за два дня усваивал, кто-то до сих пор научился только «косы» для ручек плести. Но бросить этих людей я уже не могу.

– А почему вы обратились с предложением научить плести авоськи в Новоалтайское общество слепых?

Николай: А представляете, если бы мы с этим предложением пришли в Барнаульское общество, где на учёте стоит 300 с лишним человек?! Нам же для начала требовалось человек 20, не больше. Отказывать же кому-то из них – это наносить горькую обиду. А в Новоалтайске в обществе слепых всего 20 членов. К тому же мы предположили, что не все из них захотят принять участие в проекте. Так и случилось.

Инна: Когда мы объяснили по телефону своё предложение председателю общества Свиридовой Ольге Филопентьевне, она предложила: «Давайте с меня начнём!». Страшно было. У неё руки тряслись – у меня руки тряслись. Потом к нам ещё один участник присоединился. Потом – ещё…Потихоньку-потихоньку мы нашли свою оптимальную технику плетения. На сегодня мы обучили 15 человек.

Авоська дарит надежду

– Как авоськи воспринимаются сегодняшними покупателями?

Николай: Некоторые поначалу смеются: «Ой, как в СССР!». А узнав, что это делают незрячие люди, просят не одну, а штук пять-шесть. Стоит авоська 200 рублей, столько же, сколько китайский магнит-сувенир. Кстати, мы работаем над тем, чтобы наша алтайская авоська имела смысл туристического сувенира. Мы живём в регионе, куда едут за чистой природой, где первостепенны вопросы экологии. Авоська в этом смысле – в тренде: сделана из хлопковых нитей, а не из пластика, который разлагается за сотни лет.

– Инна, а вы пользуетесь такой сумкой?

– Я сделала себе большую вместительную авоську. С донышком-вставкой и длинными ручками, чтобы можно было повесить на плечо. Осенью ходила с ней на рынок, овощи, фрукты в ней носила. Бабушки на базаре, конечно, помнят советское время, у них сразу – ностальгия, улыбки. Но и молодёжи авоська интересна. Наша дочь сказала, что обошьёт авоську пайетками и бусинами и будет летом носить. Авоськи могут быть совершенно разной модификации и выполнять роль и хозяйственной сумки, и модного аксессуара, и необычной упаковки. Например, мы делали мини-авоськи для баночек мёда. Выполняли заказы к Новому году под косметическую продукцию. Оказывается, многие производители хотят, чтобы покупатели видели товар лицом. Идея прозрачной авоськи как упаковки многим нравится. К тому же это ручная работа, что сегодня очень ценится.

– О расширении производства не задумываетесь?

Николай: Откровенно говоря, за спросом мы уже не успеваем. Но и не торопимся расширяться. Потому что, если привлечём больше людей, дадим им надежду, а спроса вдруг не будет. Что же, отбирать надежду?

Инна: Недавно я говорила по телефону с женщиной, которая хотела бы участвовать в нашем проекте. Ей 47 лет, она портниха, не видит с 20 лет. Я сказала, что зря обещать не буду, но обязательно перезвоню, если будем расширяться. Она сказала: «Я теперь буду жить надеждой. Она мне даёт смысл существования». Так что эти заказы – не нам, это работа им.

Кстати

Сумка была изобретена в Чехии в 1920-е годы. Вавржин Крчил выпускал сеточки для волос. А когда на них не стало спроса, добавил к ним ручки – получилась сетчатая сумка, быстро завоевавшая популярность. В Западной Европе сумки назывались «string bag» или «fishnet bag».

У русского названия – «авоська» – есть конкретный автор. Это слово впервые прозвучало на публике в 1935 году в одном из монологов Аркадия Райкина. Его персонаж – невзрачный мужичок с сумкой-сеткой в руках – показывал её зрителям и говорил: «Это Авоська, авось-ка я что-нибудь в ней принесу».