10 апреля 1944 года: Освобождение Одессы глазами очевидцев
Освобождение Одессы — праздничный для каждого одессита день. Мы решили посмотреть на эти первые апрельские дни 1944 года глазами свидетелей тех страшных событий, глазами детей и солдат.
Узнать подробнее об освобождении Одессы нам помогли архивы, книги и опубликованные воспоминания.
«На улицы высыпали все». Освобождение Одессы глазами детей
Искусствоведу Валентине Голубовской в 1944 году было пять лет. Вспоминая о последних днях оккупации в книге «На краю Гипербореи», Валентина Степановна говорит о страхе, который она испытывала, когда куда-то прятали старшую сестру, об облавах на Привозе, о которых говорили взрослые, о пожарах в порту и городе.
Одесса. 10 апреля 1944 года. Куликовое поле. Фото: wwii.space
«Наконец наступает девятое апреля. По городу расклеены объявления-приказы: закрыть окна, ставни, оставить открытыми ворота, двери парадных и квартир. Началась тихая паника: что значат открытые двери — предвестие резни, засад, уличных боев?!
…И наконец утро десятого апреля! Залитый солнцем город, и по той же Большой Арнаутской, только теперь уже откуда-то оттуда, от Пересыпи, от Старопортофранковской, от Пушкинской и Ришельевской шли Наши! На улицы высыпали все… Всё, что было в доме, выносилось на улицу. Я помню наш голубой эмалированный кофейник, наполненный горячим напитком из эрзац-кофе (другого не было!), хлеб, куски мамалыги, картошку, словом, то, что было у нас, мы с сестрами носили по рядам. И слезы, слезы радости и утрат на всех лицах».
Эти воспоминания перекликаются с воспоминаниями другой одесской девочки — Светланы Матвеевой, проживавшей с мамой в подвале на улице Гаванной, возле костела. Ее воспоминания были опубликованы в альманахе «Дерибасовская-Ришельевская»:
«В конце февраля ушли румыны, пришли немцы — было очень страшно: они были злые. Везде стали копать какие-то канавы, нас не выпускали во двор гулять. Часто горели дома, взрывались мины и снаряды. Однажды ночью был сильный взрыв, даже в некоторых окнах повылетали стекла… Когда я посмотрела в окно, то увидела большие языки пламени. Мама сказала, что это горит школа Столярского… Мы с мальчишками побежали смотреть пожар, но нас близко не пускали, издали было видно, как вытаскивали пианино и рояли.
Разрушенная Одесса после освобождения. 1944 год. Фото: wwii.space
Утро 10 апреля было спокойное. Когда я вышла на улицу, было очень тихо, нигде никого не было. Вдруг из Малого переулка выехал на лошади красноармеец. Это был первый красноармеец, которого я увидела. Потом в нашей квартире несколько дней жили военные девушки, они спали на полу, угощали нас консервами и пели военные песни».
Официально: в последний день оккупации в Одессе погибло 400 мирных жителей, в том числе 30 детей.
«Шпион, изменник Родины». Освобождение Одессы глазами подпольщика
Михаил Иванович Рыбальченко — спортсмен, чемпион Украины по многодневным велогонкам 1937 года, председатель общества Динамо. Во время оккупации помогал подпольщикам. Девять раз его арестовывали румыны.
«Мой девятый арест имел роковые последствия в моей судьбе… В день освобождения меня вызвали в канцелярию и сообщили, что меня освободят, если я дам слово не вести борьбу против оккупантов. Я согласился — иначе мне на свободу было не выйти».
Немецкие и румынские пленные. Апрель 1944 года. Фото: wwii.space
А в начале мая 1944-го НКВД заявил, что подписка Рыбальченко является доказательством его сотрудничества с врагом. До 1953 года он был в Воркуте. После смерти Сталина, в 1954 году, Рыбальченко полностью реабилитировали. Он вернулся в Одессу, где продолжил заниматься спортом и делиться воспоминаниями.
Официально: По данным «Мартиролога», в 1944-м было 1161 репрессированных одесситов и 1407 — в 1945-м. 45 приговоров — смертные.
«Духом забытого прошлого». Освобождение Одессы глазами советского солдата
В 1984 году писатель Виктор Некрасов написал мемуарный очерк о том, как он в апреле 1944-го вошел в наш город. Солнце, море, вино, еда — такой увидел Одессу молодой капитан.
«Здесь же, в Одессе, хитроглазые одесситы в своих бодегах угощали нас настоящей копченой колбасой, голландским сыром и свежей, хрустящей арнауткой, вкус которой мы давно уже забыли. Был, конечно, и кофе. О других напитках, покрепче, не говорю уже… Дерибасовская полна жизни, на Приморском, ныне Фельдмана, бульваре бабы торгуют настоящими длинными калеными семечками «конский зуб» и копченой скумбрией «качалкой»… ну и море, ах, Черное море, хо-ро-шее море!
В первый же день я заставил весь батальон, ну не весь, половину, раздеться и ринуться в него. Холодное еще, но сколько радости, сколько веселья, сколько солдатского хохота вызвало оно, это Черное, действительно хорошее море… Вот так и освободили мы Одессу. Приятно вспомнить».
Официально: В городе было полностью разрушено 902 здания. Среди них: почтамт, здание Коммунального банка, дом Пушкина, Сабанские казармы, одесский порт, Воронцовский маяк, сахарный завод, одесский холодильник, завод Январского восстания.