Стихи о злобе, сплетниках, про сплетни
Какого чёрта я терплю вас каждый день?Какого чёрта я ношу пред вами маску?Какого чёрта я не я а только тень,Когда вы убиваете всю сказку?
Какого чёрта вы играете с огнём?Что? Даже не боитесь вы обжечься?Вы глупые. Бездарности синдром,Он вам присущ! Я вам желаю загореться!
Но не волшебной вдохновения свечой,А лишь огнём простым, что убивает.Хотите попрощаться вы с мечтой,Которая от «важных дел» так отвлекает.
Ведь так приятно влезть в чужую жизнь,В чужом белье так сладко покопаться.Считать себя превыше всех графинь,И собственным уродством восторгаться!
Вы сплетницы, и низменная чернь,Пытаетесь задеть меня. Напрасно!Мне даже комментировать вас лень,Мне и без вас живётся радостно, прекрасно!
Хотя скажу вам честно – удивлён!Вы не поверите, и будете плеваться:«Вы все умрёте, вас ведь целый легион,Никто по вам не будет убиваться».
Таких как вы никто во век не вспомнит,Ведь ваша жизнь всегда была пуста.Чужая жизнь свою вам не наполнит,И образумить вас пытаться? Ерунда!
Вы всё равно слова и мысли не поймёте!Вам будет интересно лишь одно –Копаться в чьём-то жизненном помёте,И день, и ночь глядеть в зеркальное окно.
Дарю я вам совет свой, он бесплатный,Для тех, кому писал я этот стих:«Не открывайте лишний раз свой рот нахальный,Когда хотите влезть вы в жизнь других».
Не верьте сплетням, господа!Да всё в них правда ли?Хочу, чтоб люди никогдаВ их грязь не падали.
Хоть ни крупицы нет за мнойНи лжи, ни похоти,Но пересуды за спинойУже не походя.
А что скукожилась душаОпять над ладаном,Святою истиной дыша,Знать злыдням надо ли?
Набросят сплетен балдахинЦветной, узорчатый,Под ним невинные стихиВ мученьях корчатся.
Что им ночей моих тоска,И боль треклятая?Нет, будут имя полоскатьПо кругу пятому.
Ни состраданья, ни стыда –Злой пыли облако.До сплетен жадные стада…Душа им – побоку.
О женском, наболевшем
Истерик морозных наступит конец,Потёмок не будет с утра,И скоро нам всем будет полный веснец —Пора раздеваться, пора!
Вальяжно дубленку бросаю на пол,Колготки с начесом — долой!И к зеркалу, важно (Ким Бесинджер, мол)Иду восхищаться собой.
«…Два красочных мата, еще один мат……………….Где талия с лета моя. »Глаза (тоже толстые) молча твердят:«Не я это… это — НЕ Я!»
И в зеркало плюнув обильной слюной,Я мучить иду интернет.Наемся я с горя свиной отбивной,А завтра – на восемь диет.
Четвертые сутки не ем и не сплю.Не сплю оттого, что не ем.По мясу скучаю, по хлебу скорблю,Тоска одолела совсем…
Уж за полночь. Тихо на кухню крадусь.Ну все, холодильник… молись!Сегодня – картошечка, сало и гусь…НО завтра ВСЁ! НОВАЯ ЖИЗНЬ.
А злость людская укрепляет, потуг техне оставим мы, понять, что хо-чем, трудно, вредно, а впрочем,слов всех чехарда, построить вряд, то ерунда, не опуститься,это сложно, а выстоять всегдавозможно, мечту свою как неимеешь, идёшь, куда подуетбриз и в этом, весь её каприз,той музы, что вращает миром,пиита, впрочем, то и мило, чтополе широко и мятно, а при-торность, не всем приятна.
Стихи о злобе, сплетниках, про сплетни
Я вам, бабоньки, скажу,Да всю правду доложу,Что сосед, (каков нахал!)Меня сплетницей назвал. Я с соседом разрулю!Просто правду я люблю!
Кто у нас не знает Светку,Престарелую кокетку?Как ни выйду вечерком —Мужички к ней косяком!А подругой мне была,А теперь с ума сошла!
А сосед Игнат СаврасовПять собак выводит сразу!Мясом от него разит,Ест их, что ли, паразит!
А Наташка — вот дела,Караоке завела,И скрипит весь день телегой:Ла-ла-ла да ла-ла-ла!Я скажу вам по секрету —Знаю я Наташку эту!Нарастила силиконК телесам со всех сторон!
А Маринка — вот дела —Двух без мужа родила!Я про всех всю правду знаю,Только недоумеваю:Ни подружки, ни родняВ гости не зовут меня…
Меня опять с рассветом понесло..
Меня опять с рассветом понесло.Забыв конец, теперь пишу про зло.Пусть разум тонкий, жидкий, как кисель,В нём обострение.. Пришел апрель..Всех тех, кто верит, в строках я клюю.На них, как кобра, ядом я плюю.Их обличаю, выпуская пар,Пока не замели в стационар..А там палата, и стальная дверь.Сосед угрюмый, словно дикий зверь.И там не вякнешь со скрипучих нар —Вмиг в рыло въедет дюжий санитар..Я там в почете, как в лесу сортир.И в личном деле кличка есть «Шекспир».Дают рубашку с длинным рукавом.Я докторам давным-давно знаком..Пока на воле, я могу брехать,И вы читайте, вспоминая мать..А суть пасквилей как яйцо проста:Писал я задом. Голова пуста..
Запах с*ксаЗапах пеплався грудь изрезанна сукномВ ногтях остался запах летаЛюбовь шатается с ножом.Она оборванна истощенаИ губы в кровавые наряды,Одела жертву на себяКому достанется такая?Кому нужна любовь в слезах?С разбитым зеркалом скитаясьЛишь отражая чей то взглядЛюбили вовсе не ее.А слепоту под белым одеянием,Крушили все,А чувства растопталиОна не нужное звено.Так ворковала злость и завистьЗастав любовь в тисках стонатьИ забавляясь пыльной страстьюВ ночных кошмарах смехом заливались.Она еще жива?, и это странно ,Коварно дама Зла шепталаДавай ее убьем пока нет солнцаИ силы ей не дали слезы,Она в них прячет чувства сердцаИ в это сила Негодяйки.Смеялись громче крика чайкиНе оставляя шанса отдышатсяв лицо кидались пепломОт прошлогодней суеты.В Бокалах лишь Абсентом упивалисьПродав нагое тело на базаре.
Как-то ЗябликСел на осину.«Брр, как холодно!Вдруг я простыну!А простуда для меня —Хуже смерти:Мне ведь в среду выступатьНа концерте!»
Пролетала мимоСиница:— Наконец-то онУгомонится!Петь он больше, конечно,Не сможет,Стрептоцид — цит-цит! —Не поможет!
Подхватила новостьСорока:— Зяблик болен!Болен жестоко!НикогдаНа ветках осиныНе встречалось подобнойАнгины!
— Ох! — сказала ЧижикуГалка. —До чего мне ЗябликаЖалко!Полечу, спрошу у Кукушки,Нет ли гдеКислородной подушки!
А КукушкаСлезу утирает:— Зяблик-то — ку-ку! —Умирает!Говорят,Уже Ворон с ВоронойСочинили маршПохоронный.
Зарыдала ГлухаяТетеря:— Для искусства такаяПотеря!Это ж был выдающийсяТенор!Пел, бывало,Не хуже, чем Кенар.
Только ДятелДаром слов не тратил.Сколотил для другаГробик Дятел…
Ну, а Зяблик?Пел да резвился!И, конечно,Очень удивился,Услыхав,Как кричала Синица,Что объявленный концертНе состоится,Так как Зяблик,По словам Чечетки,НеожиданноСкончалсяОт чахотки!
Стихи о злобе, сплетниках, про сплетни
Мне говорят,качая головой:«Ты подобрел бы.Ты какой-то злой».Я добрый был.Недолго это было.Меня ломала жизньи в зубы била.Я жилподобно глупому щенку.Ударят —вновь я подставлял щеку.Хвост благодушия,чтобы злей я был,одним ударомкто-то отрубил!И я вам расскажу сейчасо злости,о злости той,с которой ходят в гости,и разговорычинные ведут,и щипчикамисахар в чай кладут.Когда вы предлагаетемне чаю,я не скучаю —я вас изучаю,из блюдечкая чай смиренно пьюи, когти пряча,руку подаю.И я вам расскажу ещео злости…Когда перед собранием шепчут:«Бросьте. Вы молодой,и лучше вы пишите,а в драку лезтьпокамест не спешите»,-то я не уступаюни черта!Быть злым к неправде —это доброта.Предупреждаю вас:я не излился.И знайте —я надолго разозлился.И нету во мнеробости былой.И —интересно жить,когда ты злой!
Зол я впервые сегодня вполне;Зол я оттого что нет злости во мне.
Нет этой злости, которая смелоПрямо из сердца срывается в дело.
Нету её я ненавистницы фраз,Злобы святой, возвышающей нас.
Есть только жалкая, мелкая злоба,Не доводящая даже до гроба;
Злоба, с которой хоть семьдесят летМожно прожить без особенных бед
И умереть, чтобы видели внукиСамый пошлейший род смерти я от скуки.Автор Василий Курочкин
Хочется бить баклушиИ чтобы еще платили. Хочется, чтоб убилиПсевдо певицу Нюшу.
Хочется очень платьяКрасного, между делом. Хочется взмыть над теломИ посмотреть – ну как я?!
Чтобы поток калорийВ грудь уходил, не в бедра. Чтоб были уже ребраНо без усилий воли.
Хочется, чтоб мужчинаЕсли красив – свободен, нежен, умён и моденИ чтобы не скотина.
Чтоб без киношных баекБыл телепорт на свете. Раз – и ты в туалете,Два — и ты на Гаваях.
Хочется жить на пляжеВ замке красивом, башенном. Утром вставать накрашеннойС суперским макияжем.
Хочется многократноЧтоб пополнялся разум. Чтобы морщины разомВтягивались обратно.
Хочется толстых книжек,И чтоб читались сами. Хочется счастья маме.И побывать в Париже.
Хочется, чтоб животныхЛюди совсем не ели. Хочется в опохмелеМеньше рефлексов рвотных.
Хочется, чтоб для близкихЯ представляла ценность. Чтоб победила леность,Меньше поступков низких.
Хочется на дорогахПробок и жезлов меньше. Только у нас, у женщин,Слишком «хотелок» много…
Стихи о злобе, сплетниках, про сплетни
Я сплавлю скважины замочные.Клевещущему — исполать.Все репутации подмочены.Трещи,трехспальная кровать!
У, сплетники! У, их рассказы!Люблю их царственные рты,их уши,точно унитазы,непогрешимы и чисты.
И версии урчат отчаяннов лабораториях ушей,что кот на даче у Ошанинасожрал соседских голубей,что гражданина А. в редискенакрыли с балериной Б…
Я жил тогда в Новосибирскев блистание сплетен о тебе.как пулеметы, телефоныменя косили наповал.И точно тенор — анемоны,я анонимки получал.
Междугородные звонили.Их голос, пахнущий ванилью,шептал, что ты опять дуришь,что твой поклонник толст и рыж.Что таешь, таешь льдышкой тонкойв пожатие пышущих ручищ…
Я возвращался.На Волхонкележали черные ручьи.
И все оказывалось шуткой,насквозь придуманной виной,и ты запахивала шубкуи пахла снегом и весной.
Так ложь становится гарантиейтвоей любви, твоей тоски…
Орите, милые, горланите. Да здравствуют клеветники!Смакуйте! Дергайтесь от тика!Но почему так страшно тихо?
Тебя не судят, не винят,и телефоны не звонят…
Две подружки, две болтушкиДве большие хохотушки.На скамеечке сиделиИ во все глаза смотрели.
— Посмотри!- сказала Маша— Некрасива эта Даша!-Бант зеленый прицепила,-Стала длинною!
-Смехота!-А я б такого не смогла!
-Посмотри!- сказала Вера— Какой нос у кавалера.-А он цветы еще несет,-А сам, как толстый бегемот.
-Смехота!— Не надорвать бы живота!
-Смотри, а Вовка! Вот балбес!— Ведь целоваться к Нинке лез.— Все тете Поле расскажу,— Да!
-Пусть накажет дочь свою!
— Вот посмеемся мы тогда!— Вот где умора!
Вера Машу огляделаУлыбаясь, прошипела:-Фу! Прыщик вылез у тебя!— Ты как прыщавая свинья!
— Смотреть без смеха не могу!— Ой, лопну, братцы! Ой, умру!
— Ты про кого сказала так?— Все Машка! Ты теперь мне враг!— Поменьше плюшек уминай!— Коровой будешь, так и знай!
— Дружить с тобой я не хочу!— Сама КОРОВА!— Хохочу!*****Других подружки все судили,Лишь на себя взглянуть забыли!Уж лучше б во дворе играли,А язычок не распускали!