Родословия сказителей Южного Заонежья (Кижская волость) в контексте проблем усвоения и передачи былинной традиции тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.01.09, кандидат филологических наук Воробьева, Светлана Васильевна

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Воробьева, Светлана Васильевна

Введение. Обоснование темы.

Глава I. Материалы к биографиям сказителей Кижской волости. Опыт архивных изысканий.

1. 1. Кижская волость в XVI - XIX веках. Краткий исторический очерк.

1. 2. Трофим Григорьевич Рябшчш.

1. 3. Игнатий Иванов Андреев. ок. 1763 - 1841)

1. 4. Андрей Васильевич Сарафанов.

I. 5. Андрей Иванович Кокойкип. ок. 1743- 1826)

1. 6. Иван Агапитович Завьяюв. ок. 1742

L 7. Илья Елустафьев и Терентий Иевлев. ок. 1753 - 1828) (ок. 1822 - ?)

1. 8. Козьма Иванович Романов.

1. 9. Леонтий Богданов.

1.10. Василий Петрович Щеголенок.

1. 11. Симеон Корнилов.

1. 12. Конон Савинов и Степанида Кононова Неклюдина.

1779 - 1847) (ок. 1821-1899)

1.13. Николай Филиппович Дутиков.¡

1.14. Домна Васильевна Сурикова.Ю

Глава 2. Особенности семейно-бытовых связей и хозяйственных отношений в ск'азительских семьях и проблема сохранения и передачи эпической традиции.

2. 1. Особенности семейно-бытовых связей семей сказителей.

2. 2. Особенности структуры и хозяйственного уклада семей сказителей. /

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Фольклористика», 10.01.09 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Родословия сказителей Южного Заонежья (Кижская волость) в контексте проблем усвоения и передачи былинной традиции»

Изучение биографий, а шире - родословий сказителей, можно отнести к числу важнейших проблем в фольклористике, поскольку она непосредственно связана с основными вопросами изучения эпоса и, в первую очередь, с проблемой специфики бытования, сохранения и передачи навыков фольклорной традиции.

Эпос «ни у одного народа не являлся «массовым» искусством - в смысле широкого его распространения среди рядовых исполнителей»1. Особое отношение к сказителю в крестьянской среде, которое увидели первые собиратели во время своих поездок, привлекло внимание к личности мастера, к обстоятельствам его жизни. Это давало возможность понять значение индивидуальности исполнителя, определить механизмы сохранения и передачи уникальных знаний и навыков былинного искусства. Однако, несмотря на многочисленность сведений о сказителях, накопленных за время собирания и изучения эпоса, до сих пор не известны даже точные даты их рождения, смерти2, уклад жизни до встречи с первыми собирателями. Это привело к возникновению в фольклористике ряда спорных вопросов - об источниках исполнительского искусства, степени его распространения в среде крестьян, влияния различных неземледельческих занятий на сохранность и бытование эпоса, существования отдельных «школ» сказителей.

Личность крестьянина - знатока былин не сразу привлекла внимание собирателей и исследователей эпоса. Самые ранние из известных в настоящий момент публикаций былинных текстов, относятся к ХУП-пер. пол. XVIII вв. и представляют собой разрозненные, не аннотированные записи3.

1 Астахова A.M. Былины: Итоги и проблемы изучения. М.; Л., 1966. С. 61. Возраст сказителей определялся «на глаз», поэтому и существуют значительные расхождения в датировках. Былины в записях и пересказах XV1I-XVIII веков / Изд. подгот. A.M. Астахова, В.В. Митрофанов. М„ 1960. С. 205-207, 298-299.

Первый сборник былин - «Древние Российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым»4 представлял собой собрание текстов, записанных в XVIII веке, где-то в Западной5 или Восточной Сибири6, а по другим мнениям на у

Урале . Уже в XIX веке развернулась дискуссия об авторстве этих текстов. Одни исследователи видели в сборнике публикацию текстов одного исполнителя -и этим мастером был скоморох, другие считали Киршу Данилова только состао вителем данного собрания . Об этом человеке в последнее время, благодаря находкам A.A. Горелова, стало известно достаточно много. Исследователь для определения личности Кирши Данилова впервые в фольклористике привлек актовый исторический материал9.

Вторым крупным собранием былин стал сборник П.В. Киреевского, в который вошли записи из Сибири, Урала, Поволжья, нескольких губерний средней России, Олонецкой и Архангельской губерний10. П.В. Киреевский привлек к собирательской деятельности многих писателей и общественных деятелей своего времени. Однако, эти тексты не сопровождались данными об исполнителях, от которых корреспонденты вели записи.

Практически одновременно с публикацией собрания Киреевского, в 18611867 гг. появляется издание былин, которые были записаны П.Н. Рыбниковым в Олонецкой губернии". «Заметка собирателя», опубликованная в третьем томе, представила П.Н. Рыбникова как собирателя с принципиально новым подходом к методике сбора фольклорных текстов, и что весьма существенно, впер

4 Древние Российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым. М., 18 18. Сборник Кирши Данилова / Под. ред. П.Н. Шеффера. СПб., 1 90 1; Путилов Б.И. Сборник Кирши Данилова и его место в русской фольклористике // Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым. М.; Л., 1958. С. 528-529.

6 Kuuie.'iee ЯР. Вопросы русского фольклора Сибири (дооктябрьский период). Томск, 1963. С. 19-43. ' Горслов А. А. Цена реалии (сборник Кирши Данилова - народная книга середины XVIII века) .7 Русская литература. 1963, № 3. С. 167-168; Его же. Заветная книга // Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым. СПб., 2000. С. 4-40. s Гире:юв A.A. Кто был автор сборника «Древние российские стихотворения»// Русский фольклор. Материалы и исследования. М.; Л. 1 962. Т. VII. С. 308-312; Пупшчов Б.Н. Сборник Кирши Данилова. С. 540-542. 4 Гирелон A.A. Заветная книга. С. 26-39. н Песни, собранные П.В. Киреевским. М., 1860-1863. Вып. 1-5. Песни, собранные П.Н. Рыбниковым. М, 1861-1862. Ч. I —II; Петрозаводск, 1864. Ч. III; СПб., 1867. Ч. IV. вые рассказала о хранителях и исполнителях былин. Яркие характеристики, данные практически каждому из сказителей, замечания о хозяйственно-бытовом укладе их семей, выводы о причинах сохранности эпоса в регионе -все это впервые было включено в подобные издания. Именно Рыбников определил тот круг вопросов, которых должен касаться собиратель при сборе фольклорного материала.

Спустя десять лет по следам П.Н. Рыбникова совершил свою поездку А.Ф. Гильфердинг. Он значительно расширил географию поисков, что позволило собирателю не только повторно записать уже известных исполнителей, но найти ранее не известных и обнаружить новые очаги былинной традиции. Методика сбора материала выявила проблему индивидуального творчества сказителей, а расположение собранных былин по исполнителям и по местности, где производились записи, обнаружило местную специфику сюжетного состава, стиля и образного языка былин. Публикацию былин, записанных от одного исполнителя, А.Ф. Гильфердинг сопроводил биографическими, правда, иногда очень краткими, справками о сказителях12.

П.Н. Рыбников и А.Ф. Гильфердинг положили в фольклористике начало методике работы не только с записанными текстами, но и с исполнителями. Все последующие собрания текстов не только былин, но сказок и причитаний сопровождались заметками о жизни крестьян, от которых делались записи13.

12 Онежские былины, записанные А.Ф. Гильфердингом летом 1871 года. СПб., 1873. ь Архангельские былины и исторические песни, собранные А.Д. Григорьевым в 1 899-1901 гг. М., 1904. Т. I.; СПб, 1910. Т. III; Прага, 1939. Т. III. (датее Григорьев А.Д. Архангельские былины.); Былины Пудожского края / Подгот. текст., статья и примеч. Г.Н. Париловой и А.Д. Соймонова; Предисл. и ред. A.M. Астаховой. Петрозаводск, 194 1: Былины Севера. Мезень и Печора / Записи, вступ. статья и коммент. A.M. Астаховой. Под ред. М.К. Азадовского. М.; Л.,1938. T.I; Прионежье, Пинега и Поморье/ Подгот. текста п коммент. A.M. Астаховой. Под ред. В.П. Андриановой-Перетц. М.; Л., 1951. Т. II.; Беломорские былины, записанные А. Марковым. М., 1901 (далее: Марков A.B. Беломорские былины.); Онежские былины / Подбор былин и науч. ред. текстов акад. Ю.М. Соколова / Подгот. текстов к печ., прим. и словарь В. Чичерова. М., 1948 (далее: Соколов Ю.М., Чи-черов В. //. Онежские былины.); Ончуков Н. Печорские былины. СПб., 1904; Соколовы Б. и Ю. Сказки и песни Белозерского края. М., 1915\ Ончуков Н Е. Северные сказки. СПб., 1908.

Благодаря усилиям собирателей Х1Х-нач. XX вв. сложилось представление о географическом распространении былинной традиции на территории России. Север был признан основным регионом бытования эпоса на данном этапе его развития. Открытие все новых замечательных сказителей возвращало исследователей к проблемам, связанным с условиями бытования и спецификой сохранения и передачи традиции. В начале XX века, впервые вводится в научный оборот понятие социально-экономического положения исполнителей, влиявшего на состав репертуара, манеру мастеров14. Серия публичных выступлений крестьян, познакомивших столичную публику с различными жанрами фольклора, вновь повысила интерес к личности сказителя15.

Экспедиции 30-40-х годов XX века и последовавшие за этим публикации собранного материала значительно пополнили сведения об исполнителях, выявили существование в отдельных регионах целых гнезд семейной сказитель-ской традиции16. В это время вышли книги, посвященные крупным мастерам фольклора (М.М. Коргуеву, Ф.П. Господареву, П.И. Рябинину-Андрееву, Ф.А. Конашкову и др.)17. В 40-50-х годах исследователи, занимаясь творчеством отдельных мастеров18, уделяют значительное внимание социальной среде, в которой формировалось творчество исполнителей. Особую ценность придали этим исследованиям мемуарные записи людей, лично знавших сказителей.

Уникальность такого явления как былина с ее мифологизированными героями-богатырями, образным ярким языком, сложными, объемными текстами поставила перед учеными множество вопросов — почему только крестьянская ы Северные сказки. Сборник Н.Е. Ончукова. СПб., I 998. Кн. 1. С. 27-29.

15 Ляцкий Евг. Сказитель Иван Трофимович Рябинин и его былины. М., 1895. Соколов Ю.М., Чичвров В.И. Онежские былины .; Былины Пудожского края.; Былины Севера. .

17 Сказители-орденоносцы Советской Карелии. Ф.А. Конашков, М.М. Коргуев и П.И. Рябинин-Андреев / Ред. Н. Новиков. Петрозаводск, 1939; Господарев Ф.П. Сказки / Запись текста, вступ. статья, примеч. Н.В. Новикова. Общ. ред. и предисл. М.К. Азадовского. Петрозаводск, 1941; Былины Ивана Герасимовича Рябинина-Андреева / Подгот. текстов и примеч. A.M. Астаховой / Статьи А. Астаховой и В.Н. Всеволодского-Гернгросса. Петрозаводск, 1948.

18 Михашюв A. A.M. Р. Голубкова. Очерк жизни и творчества// Север. Архангельск, 1953. № 14. С. 178-204; Чистов К.В. Народная поэтесса И.А. Федосова. Очерк жизни и творчества. Петрозаводск, 1955; Чистов КВ. Русские сказители Карелии. Петрозаводск. 1980. среда сохранила эпическую традицию, каковы причины и условия ее сохранения в этой среде, от кого и как сказители получали знания, каким образом и при каких обстоятельствах происходит процесс их передачи. За первые 60 лет собирательской работы были накоплены основные эмпирические сведения по данным вопросам. В XX веке исследователи продолжали собирать материалы, проливающие свет на эти проблемы сказительского мастерства, однако, условия бытования эпоса в значительной степени изменились, традиция постепенно угасала, что, несомненно, не способствовало объективности получаемых сведений.

По мнению Б.Н. Путилова, в настоящий момент существует: «.недостаточность, односторонность и поверхностность того реального эмпирического свода сведений о сказителях, какой оставили нам несколько поколе19ний собирателей»20. К.В. Чистов в своей монографии, посвященной И.А. Федосовой, подчеркивал, что «.надо как можно больше, используя все виды доступных источников, знать о судьбе самой исполнительницы, ее односельчан и их семей, понять их всех в контексте определенного времени и пространст-ва»

. Ю.И. Смирнов в исследовании о русской эпической поэзии Сибири и Дальнего Востока, подчеркивая важность знания родословных сказителей для определения точки отсчета времени бытования эпических произведений, отметил необходимость углубленных поисков документов в архивах, так как «именно выявление родословных у носителей эпических произведений позволило бы сопоставить и сблизить этносоциальные результаты исследований историков и фольклористов». Смирнов Ю.И. Русская эпическая поэзия Сибири и Дальнего Востока // Русская эпическая поэзия Сибири и Дальнего Востока / Сост. Ю.И. Смирнов. Новосибирск, 1991. С. 9-10.

Путилов Б.Н. Эпические певцы Заонежья и типология северно-русского сказительства // Международная на учная конференция по проблемам изучения, сохранения и актуализации народной культуры Русского Севера «Рябипинские чтения - 95» / Сборник докладов. Петрозаводск, 1997. С. 8 (далее: "Рябининские чтения - 95")

-¡истов К.В. Ирина Андреевна Федосова. Историко-культурный очерк. Петрозаводск, 1988. С. 19-20.

Круг спорных вопросов, которые непосредственно связаны с историей семей сказителей, их хозяйственным и бытовым укладом, достаточно широк и был, в основном, определен уже на начальном этапе открытия и изучения живой былинной традиции.

Рыбников отмечал, что былины распространены исключительно в среде крестьян, но «не по целой Руси, а преимущественно на украйнах, в губерниях Олонецкой, Архангельской, Пермской, Оренбургской, Саратовской, Симбир

О О ской и Нижегородской»", а в Олонецкой губернии в поселениях «на украйне

Л -1 между Корелою и Чудью» , в местах, где русское население вынуждено было поддерживать свое национальное самосознание.

Несмотря на утверждение некоторых фольклористов, что знание былин не являлось уделом отдельных крестьян, а широко бытовало в народе24, еще П.Н. Рыбников выделял сказителей из всей крестьянской среды и утверждал:

25 .чтобы стать ими, нужна любовь к делу, память, голос» . Н.Е. Ончуков признавал, что «и сказители былин, и сказочники, несомненно, исключительный народ. Это <.> интеллигенция деревни <.>. Это умственная аристократия деревни»26. Общаясь со сказителями, П.Н. Рыбников отметил факт преимущественного сохранения былинной традиции в среде наиболее зажиточной части крестьянства27, а среди исполнителей выделил профессионалов и любителей. К первым он причислил калик, которые зарабатывали себе на жизнь своим умением, а знания получили от таких же нищих. Сказителей собиратель отнес к исполнителям-любителям, сказывавшим былины по желанию, и получившим свои знания от знаменитых старых

22 Рыбников П.Н. Заметка собирателя// Песни, собранные П.Н. Рыбниковым. В 3-х томах. Т. 1. Былины. Петрозаводск. 1989. С. 8 1.

2> Рыбников П.Н. Заметка собирателя // Песни, собранные П.Н. Рыбниковым. Т. 1. С. 50.

24 Новгородские былины / Изд. подгот. Ю.И. Смирнов и В.Г. Смолицкий. М., 1978. С. 331; Пропп В.Я. Русский героический эпос. М. 1999. С. 506.

2> Рыбников П.Н. Письмо к О.Ф. Миллеру (21 октября 1866 г.) // Песни, собранные П.Н. Рыбниковым. Т. 3. С. 248.

26 Ончуков НЕ. Сказки и сказочники на Севере//Северные сказки. Сборник Н.Е. Ончукова. СПб. 1998. Kh.I.C. 51-52.'

27 Рыбников П.Н. Заметка собирателя// Песни, собранные П.Н. Рыбниковым. Т. 1. С. 81-82. свои знания от знаменитых старых исполнителей . Вслед за П.Н. Рыбниковым А.Ф. Гильфердинг утверждал, что сказители не являются профессиональными исполнителями, «а пение былин <.> остается делом домашнего досуга лю

Следует признать, что А.Ф. Гильфердинг во многом согласился с первыми наблюдениями П.Н. Рыбникова, в частности, о распространении былин только в крестьянской среде, и преимущественно в ее «наиболее исправной части»30. Впоследствии В .Я. Пропп отметил отрывочность, недостаточность сведений о материальном положении сказителей. Анализируя известные факты, исследователь пришел к выводу, что ошибочно приписывать владение скази-тельским искусством только зажиточным крестьянам, а скорее следует обратить внимание на то, что: «. .В большинстве случаев певцы знали и перепробовали не одну профессию, лишь бы не впасть в крайнюю бедность и не голодать»31. Отметив распространение между знатоками былинной традиции отдельных «подвижных» ремесел (портновского, сапожного), Рыбников выделил исполнителей-ремесленников в отдельную группу, составлявшую своеобраз 2 ный переход от сказителей к каликам" . Позже Гильфердинг пришел к заключению, что именно эти ремесла, а так же сетевязание способствуют сохранению былин, а «напротив того, «крестьянство» (то есть земледелие) и другие тяжелые работы не только не оставляют к тому времени, но заглушают в памяти даже то, что прежде помнилось и певалось»33. Однако, далее Гильфердинг уточняет, что ремесла: «.отнюдь не составляют исключительного занятия кого-либо из певцов былин; каждый из них в то же время земледелец и летом рабо Там же. С. 82

Гильфердинг А. Ф. Олонецкая губерния и ее народные рапсоды // Онежские былины, записанные А.Ф. Гиль-фердингом летом 1871 г. в 3-х томах. Т. 1. М.; Л., 1949. С. 4 1. м> Гильфердинг А.Ф. Олонецкая губерния и ее народные рапсоды// Онежские былины, записанные А.Ф. Гиль-фердингом. Т. 1. С. 43. Пропп В.Я. Русский героический эпос. С. 512-513.

Рыбников П. И. Письмо к И.И. Срезневскому (2 апреля 1 863 г.) // Песни, собранные П.Н. Рыбниковым. Т. 3. С. 256. Гильфердинг А. (!> Олонецкая губерния и ее народные рапсоды // Онежские былины, записанные А.Ф. Гиль-фердингом.Т. 1.С. 44. тает по своему крестьянскому хозяйству. Разница только в том, что иные в свободное зимнее время занимаются мастерством, благоприятствующим сохранению эпических песен, тогда как занятия других, например звериный промысел, лесные работы, извозничество и т.п., не оставляют досуга для рапсодий»34. Исследователи более позднего времени также подчеркивали, что знание портновского и сапожного дела способствует сохранению и распространению былинной традиции33.

Специфической чертой былинной традиции Рыбников считал наследственность передачи знаний от отцов к детям36 и косвенно упомянул о значении семейно - родственных отношений в передаче и сохранении эпической традиции: «[Пудожгорский погост и восточную часть Пудожского уезда] <.> можно считать естественным продолжением Заонежья <. .> жители обеих местностей состоят в свойстве или родстве (здесь и далее курсив мой. - C.B.). Поэтому и здесь былины известны еще многим, хотя уже нет такого числа сказителей»37. Гильфердинг придерживался мнения, что значение семьи в данном вопросе не должно быть преувеличено, приводя в пример традицию Водлозе-ра, где «.из семи сказителей, которых <.> указали как знатоков былин, только один заимствовал их от отца; все прочие выучились былинам на чужой сто

3 8 роне, а если у себя дома, то от проезжих людей»" . Ю.А. Новиков относится достаточно скептически к свидетельствам исполнителей об источниках их искусства: «Большинство заявлений сказителей о заимствовании былин на стороне или от захожих людей не подтверждается результатами текстологического анализа - варианты оказываются связанными с местной традицией. Во многом

J Гильфердинг А.Ф. Олонецкая губерния и ее народные рапсоды // Онежские былины, записанные А.Ф. Гиль-фердингом.Т. 1.С. 44.

Астахова A.M. Былины: Итоги и проблемы. С. 242; Васильев М.И. О причинах неравномерного географического распространения русских былин (по материалам XIX-начала XX вв.) // Сов. этнография. 1990. - № 3. - С. 81 ; Дмитриева С. М. Еще раз к вопросу о географическом распространении русских былин (ответ М.И. Васильеву). Там же. С. 90-91.

6 Рыбников П. Н. Заметка собирателя П Песни, собранные П.Н. Рыбниковым. T. t. С. 82. л Рыбников П.Н. Письмо к И.И. Срезневскому (5 октября 1862 г.)// Песни, собранные П.Н. Рыбниковым. Т.З. С. 260.

8 Гильфердинг А. Ф. Олонецкая губерния и ее рапсоды // Онежские былины, записанные А.Ф. Гильфердингом. T. I. С. 49. это объясняется тем, что для усвоения старины необходимо многократное ее прослушивание в той же редакции; при случайных, кратковременных контактах шансов на это немного»39. Б.Н. Путилов отметил, что для сказителей-мастеров все-таки преобладающим было обучение с детских лет, «.через непосредственное восприятие живой, близкой традиции - дома, либо в местах коллективной работы»40. Этой точки зрения в своих работах придерживается Черняева Н.Г41.

П.Н. Рыбников обратил внимание и на особенности вероисповедания исполнителей, отметив, что среди раскольников сказителей немного, так как они «мирских песен не любят»42. А.Ф. Гильфердинг, напротив, отметил совершенно одинаковое распространение былин среди православных и староверов43, в то время как Н.Е. Ончуков подчеркивал, что сильнейшее распространение раскола на Печоре способствовало сохранению традиции былинного сказительства44.

Среди условий сохранения эпоса собиратели и исследователи XIX века выделили еще несколько. А.Ф. Гильфердинг считал, что «этих причин две, и необходимо их совместное действие. Эти причины - свобода и глушь»45. Под свободой понималось отсутствие крепостного права, а под глушью удаленность края от центральных промышленных городов. Фольклористы XX века, поддер

46 гживая мнение предшественников об отрицательном влиянии крепостничества на сохранность эпоса, видели причины разрушения традиции в явлениях пореформенного времени, то есть в развитии капитализма в деревне, в широком

Новиков Ю.И. Сказители былин и региональные эпические традиции (на материале Северно-русских записей былин): Автореф. дисс. . д-ра филол. наук. СПб., 1992. С. 8.

40 Путилов Б.Н. Эпическое сказительство. Типология и этническая специфика. М., 1997. С. 21.

41 Черняева Н.Г. Проблемы типологии искусства северно-русского былинного сказителя. Автореф. дисс. . канта филол. наук. Минск. 1977. С. 25.

4- Рыбников П.Н Заметка собирателя // Песни, собранные П.Н. Рыбниковым. Т. 1. С. 68.

4' Гильфердинг А.Ф. Олонецкая губерния и ее народные рапсоды // Онежские былины, записанные А.Ф. Гильфердингом. Т. I. М; Л. С. 46.

44 Ончуков Н. Печорские былины. С. XXI.

4:1 Онежские былины, записанные А.Ф. Гильфердингом. Т. I. С. 44.

46 Миллер Вс. Очерки русской народной словесности. М., 1897. Т. 1. С. 6-1 I; Лобода A.M. Русский богатырский эпос. Киев, 1896. С. 102-103. распространении отходничества47, но, одновременно, отмечали, что «ни близость к культурным центрам, ни проникновение грамотности не убивали бы

48 линного сказительства» .

Одним из основных условий бытования на Севере былин начиная с первых собирателей и, особенно после открытия значительных очагов былинной традиции в Архангельской губернии, считалось развитие артельных промыслов и, в первую очередь, рыболовного. Доводы в пользу рыболовства как непременного условия сохранения эпоса общеизвестны - это наличие большого трудового коллектива, возможность общения на промысле жителей разных деревень, а значит, вероятность пополнения репертуара или обучения искусству, большое количество свободного времени в пору вынужденного простоя49. При этом исследователи часто ссылались на свидетельства самих исполнителей50. Н.Е. Ончуков отмечал, что усть-цылемы поют старины, в основном, на рыбной ловле51. Значение рыболовства как одного из условий сохранения традиции подчеркивали исследователи разных поколений уже в XX веке52.

В то же самое время С.И. Дмитриева53 в своих работах подчеркивает, что не следует обобщать значение промысла для всех регионов Севера. Как справедливо отметил автор, хозяйственный уклад поморских или печорских деревень с его слабым, в силу климатических условий, развитием земледелия и сильно развитым промысловым ловом рыбы, дающим основной доход, сильно отличается от земледельческого, в основном, уклада Заонежья и Пудожья. Более того, даже отдельные районы Заонежья, похожие по своему хозяйственному

47 Астахова A.M. Былины: Итоги и проблемы. С. 230.

4!i Там же. С. 229.

49 Марков A.B. Беломорские былины. С. 9, 304, 342; Гоигорьев А.Д. Архангельские былины. Т. II. С. 26.

Рыбников П.Н. Заметка собирателя // Песни, собранные П.Н. Рыбниковым. .Т. 1. С. 58; Соколов Б. Сказители. М., 1924. С. 39; Сказки и песни Беломорского края / Записали Б. и Ю. Соколовы. М., 1915. С. LVI; Астахова А. М. Былины: Итоги и проблемы. С. 242; Гоигорьев А.Д. Архангельские былины. Т. II. С. 14; Васильев М.И. О причинах неравномерного географического распространения. С. 8 1 и др. м Ончуков Н. Печорские былины. С. XXVIII. Астахова A.M. Былины: Итоги и проблемы. С. 239-242; Путилов Б.Н. Эпическое сказительство. С. 115116. Дмитриева С.М. Географическое распространение. С. 32; Ее же. Еще раз к вопросу о географическом распространении русских былин. С. 89-90. укладу, дали разное число записей былинных текстов. A.M. Астахова, говоря о районах северного Заонежья (Шуньга и Толвуя), отметила «слабость былинной традиции в данном районе: малую распространенность былин вообще, скудное знание у отдельных сказителей <.>, отсутствие аудитории, часто совершенную неосведомленность крестьян относительно самого жанра былин». Одновременно собирательница подчеркнула наличие более сильной эпической традиции в южной части Заонежья (Кижи и Сенная Губа), где даже «в 1926 и 19311932 гг. встретились сказители-мастера с большим репертуаром»54.

Весь круг выделенных вопросов и проблем непосредственно связан с важнейшими вопросами эпосоведения - как, в какой среде, происходил момент «профессиональной» подготовки исполнителя, каким образом, и в какой отрезок жизни сформировался основной репертуар сказителя. Существовала ли своеобразная «специализация» отдельных крестьян или семей в области сохранения и исполнения былин, правомерно ли говорить о «школах» сказителей55? Исследователи фольклора всегда считали, что «профессионализм в народном творчестве - естественное выражение его большой сложности и требует специальной выучки и тренировки»56. В одной из своих последних работ Б.Н. Путилов высказал мнение, что «за редким исключением, эпическая традиция всех народов поддерживалась, передавалась из поколение в поколение, творчески развивалась благодаря наличию в народной среде специальных знатоков эпоса <.>. Эпическая традиция была всегда достоянием отдельных одаренных и специально обученных личностей»57, хотя это и не подтверждает факта существования отдельных «школ» сказительского искусства.

На сегодняшний день можно только на основе текстологического анализа предположить, кто в действительности мог служить источником мастерства то

Астахова A.M. Былинное творчество северных крестьян//Былины Севера.'Г. I, С. 42-43. Новиков /O.A. Об истоках эпических репертуаров Т.Г. Рябинина и П.И. Рябинина-Андреева // "Рябининские чтения - 95". С. 44.

Соколов Ю. М. Русский фольклор. M., 1924. С. 16.

Путилов Б.Н. Эпическое сказительство. С. 7. го или иного сказителя так как отсутствует хронология биографических данных как по самим исполнителям, так и по их возможным учителям. Не установлены временные границы периода возможного общения между сказителями разных поколений, что не позволяет с достоверностью определить степень влияния го-го или иного мастера на творчество его «ученика».

Большинство собранного исследователями эмпирического материала о сказителях требует исторического, документального подтверждения. Документально установленные даты жизни предполагаемых учителей и учеников могут уточнить вероятность их непосредственного общения, продолжительность контактов. Степень развития того или иного крестьянского ремесла, промысла, мобильность или статичность хозяйственного уклада, географическая направленность хозяйственных и семейных интересов крестьян, связанных со сказитель-ской традицией, возможно, позволит определить круг взаимовлияний, источники сюжетных и стилистических заимствований. На основании документов ревизских сказок, церковных метрических книг, хозяйственных посемейных списков и других исторических источников можно восстановить родословия сказителей и выявить таким образом исторические корни семейных связей, особенности структур и состава сказительских семей, определить круг межсемейного общения, что позволит уточнить истоки и условия бытования всего комплекса традиции. В этом видится актуальность настоящего исследования.

Методика привлечения к анализу фольклора исторических источников, которые позволили бы восполнить недостающий аналитический материал, не разработана. Пожалуй, единственными попытками являются монография К.В. Чистова, посвященная И.А. Федосовой, где творчество причитальщицы рассматривается на широком историческом фоне, исследования A.A. Горелова, посвященные Кирше Данилову, где он обратился к опубликованным документам XVIII века уральских заводов Демидовых и работа Ю.И. Смирнов об эпосе Сибири и Дальнего Востока, в которой автор, опираясь обширный исторический материал, установил прямую родственную связь между отдельными «корневыми» фамилиями русских первопоселенцев края и носителями эпической традиции этих мест.

В связи с этим, цель настоящего исследования состоит в следующем: на основе анализа документальных источников попытаться подойти к решению некоторых спорных проблем эпосоведения, касающихся влияния семейно-бытовых отношений, хозяйственного уклада и вероисповедания крестьянских семей на особенности сохранения и передачи традиции былинного сказитель-ства. Немаловажное значение имеет и выработка методики привлечения и анализа исторических документов для выяснения региональных особенностей ска-зительского искусства.

Основными задачами исследования являются: 1. Составить родословия сказителей и установить семейно-родственные связи их семей. 2. Уточнить имеющиеся в литературе сведения о хозяйственном и бытовом укладе скази-тельских семей, а также их конфессиональной принадлежности. 3. Проследить на основании полученных материалов, какое значение имеет семейно-бытовой и хозяйственный уклад крестьянской семьи для сохранения и передачи искусства эпического сказительства. Подобные вопросы в той или иной степени затрагивались исследователями, но привлечение архивных источников к изучению особенностей бытования и передачи былинной традиции осуществляется впервые.

Объект диссертационной работы.

Объектом настоящего исследования являются биографии сказителей Южного Заонежья (район о. Кижи и Сенной Губы), которых записывали П.Н. Рыбников и А.Ф. Гильфердинг. Район о. Кижи слывет в фольклористике «Исландией русского эпоса», поскольку именно здесь были найдены лучшие образцы былевой поэзии. На небольшой в географическом плане территории несколько поколений собирателей встречались с самыми талантливыми сказителями Русского Севера, постоянно пополняя свод эмпирических сведений об их жизни, истоках их знаний. Материалы документальных источников дают возможность сопоставить устные рассказы, записанные со слов самих исполнителей, с точными историческими фактами. Предлагаемое исследование посвящено следующим сказителям Кижской волости второй половины XIX века и их предшественникам, которые жили в конце XYIII-начале XIX века: Т.Г. Ряби-нин, К.И. Романов, Терентий Иевлев, A.B. Сарафанов, С. Корнилов, В.П. Щего-ленок, Степанида Кононовна (Неклюдина), Н.Ф. Дутиков, Д.В. Сурикова Илья Елустафьев, Игнатий Андреев, Андрей Кокойкин, И.А. Завьялов, Конон Савинов.

Региональные рамки исследования'.

Все перечисленные сказители жили в деревнях, входивших в состав так называемой Кижской волости Петрозаводского уезда Олонецкой губернии, территория которой в то время делилась на три мирских общества: Кижское, Сенногубское и Великогубское. В конце XIX века волость стала Великогубской с тем же внутренним делением на три части. Из всех частей волости географически ближе друг к другу деревни Сенногубского и Кижского приходов-обществ. Их объединяет еще одна особенность: поселения расположены преимущественно на больших и малых островах так называемых Кижских шхер. Деревни Великой Губы имеют в основном материковое местоположение и отделены от Кижей и Сенной Губы довольно значительным не заселенным пространством. Еще в XIX веке путешественники, собиратели фольклора, исследователи народной жизни выделяли под именем «Кижи» только первые две части

5 8 административной территории волости . Это дало возможность определить географические границы исследования, подразумевая под термином «Кижская

8 Рыбников П.Н. Заметка собирателя// Песни, собранные П.Н. Рыбниковым. Т. 1. С. 60-62.; Рыболовство на Онежском озере. СПб., 1900. С. 94-95. волость» только территорию около о-ва. Кижи и о-ва. Большой Клименецкий (Сенная Губа) (см. приложения 16-17).

Временные рамки исследования:

Временные границы исследования охватывают начало XVIII - вторую половину XIX веков. В биографиях сказителей середины XIX века содержатся сведения об их предшественниках, творчество которых приходится на конец XVIII - начало XIX века. Характер выявленных автором источников позволяет восстановить пробелы в сведениях и об этих сказителях. В биографиях исполнителей наибольшее число вопросов, безусловно, связано с начальным периодом, то есть со временем формирования личности мастера. После знакомства с первыми собирателями жизнь большинства наиболее талантливых мастеров эпоса стала предметом повышенного внимания, основные биографические вехи, значительные события, связанные с публичными выступлениями сказителей и приездами их в Петербург, в основном известны. Хотя, по мнению К.В. Чистова, «история публичных выступлений русских сказителей во второй половине Х1Х-начале XX вв. еще ждет своего исследователя»59.

Степень изученности темы:

Большинство известных в настоящий момент сведений о сказителях Кижской волости содержится в заметках первых собирателей фольклора60. После П.Н. Рыбникова и А.Ф. Гильфердинга эпическая традиция в этих местах подробно не исследовалась вплоть до начала XX века. Однако, на рубеже веков вышли публикации, посвященные отдельным исполнителям Кижской волости, которые содержат ценные сведения об их повседневной жизни61. Пристальное внимание собирателей в последние десятилетия XIX века и начале XX при

Чистов К.В. Народные традиции и фольклор. Очерки истории. Л., 1986. С. 89.

Рыбников П.Н. Заметка собирателя // Песни, собранные П.Н. Рыбниковым. Т. I. С. 47 -192; Онежские былины, записанные А.Ф. Гильфердингом. Т. 1. С. 29-84; Т. 2. С. 1-166.

61 Ляцкий Евг. Сказитель Иван Трофимович Рябинин.; Виноградов П. Сказитель И. Т. Рябинин и моя с ним поездка. Томск, 1906. влекли ранее не исследованные районы Русского Севера. Сборники беломорских и печорских былин, вышедшие в это время, дают сравнительный материал для анализа обстоятельств жизни сказителей, особенностей' бытования эпоса, источников знаний исполнителей62.

Только в 1926-1928 годах в деревнях Кижской волости побывала экспедиция под руководством Б.М. и Ю.М. Соколовых. Участники экспедиции встретились с новыми исполнителями и записали былины от потомков сказителей, с которыми работали П. Н Рыбников и А. Ф. Гильфердинг. В результате биографические сведения, полученные в XIX веке, были расширены и частично уточнены63. Работа по изучению сказительской традиции данного района была продолжена экспедициями 1926-1933 годов. Опубликованные материалы также сопровождались биографическими справками об исполнителях64. В послевоенное время в Карелии начинает издаваться Библиотека Русского фольклора. Отдельные книги из этой серии посвящены творчеству кижских сказителей. В статьях, открывающих сборники, содержатся материалы о жизни исполнителей и публикуются их автобиографии65. В дальнейшем исследователи, изучая ска-зительскую традицию района, как правило, опирались в изложении биографических сведений на сведения предшественников.

Вопросы истории семей сказителей непосредственно связаны с вопросами типологии семьи, различными аспектами семейно-бытовых отношений, практикой обычного права в крестьянской среде, особенностями хозяйственного уклада общины. Этнографы, занимаясь проблемами семьи, чаще других исследователей привлекали историко-архивные материалы для анализа качественных, количественных и структурных особенностей семей определенного ре

62 Марков A.B. Беломорские былины. ; Григорьев А.,Д. Архангельские былины.; Ончуков Н. Печорские былины.; Ончуков Н.Е. Северные сказки .

Соколов Ю.М., Чичеров В.И. Онежские былины. С. 416-638.

64 Былины Севера: Прионежье, Пинега, Поморье. Т. 2. С. 11-313. ьу Избранные причитания / Подгот. текста и вступ. статья В. Базанова. Петрозаводск, 1945; Былины Ивана Герасимовича Рябинина-Андреева. ; Сказитель Ф.А. Конашков / Подгот. текстов, вводн. статья и коммент. A.M. Линевского. Петрозаводск, 1948. гиона в конкретный исторический период66, а также вопросов конфессиональной принадлежности крестьян отдельных областей России.

Предмет диссертационной работы:

Предметом настоящего исследования являются документальные источники по истории Олонецкого крестьянства, хранящиеся в Национальном архиве Республики Карелия (далее - НА РК), Российском Государственном архиве древних актов (далее - РГАДА, г. Москва). Комплекс этих материалов можно подразделить на несколько групп.

Первая группа источников - документы различных переписей, на основании которых можно проследить состав и структуру интересующих нас семей на протяжении почти ста лет. К ним относятся: 1. Материалы ревизий податного населения России, т.н. «Ревизские сказки», составленные по всем губерниям после введения в 1718 году подушного налога. Данные документы охватывают период с 1726 по 1858 годы. В настоящий момент найдены списки девяти из десяти ревизских сказок по Олонецкой губернии67. Ревизии составлены как посемейные списки, в которые заносили жителей деревень с отметками о возрасте, а также об изменениях, произошедших в семье между двумя переписями (переход в другую деревню, сословие, замужество, уход в рекруты, смерть и

66 Пушков В.П. Ревизская сказка 1795 г. по сельцу Сепыч как источник по истории старообрядцев Верхокамья // Мир старообрядчества. История и Современность. 1999. Вып. 5. С. 41-74.; Рабинович М.Г. К структуре большой семьи у русских горожан в начале XVIII в. (по материалам г. Устюжны Железнопольской) // Русские: семейный и общественный быт. М., 1989. С. 63-90.

67 Книга переписная дворцовых крестьян приписных к Олонецким заводам Сенногубской, Кижской, Велико-губской третей Олонецкой губернии. 1 726 г. РГАДА, ф. 350, оп. 2, д. 2371; Книга переписная государственных, черносошных крестьян, приписанных к Петровским заводам. Кижской, Великогубской, Корельской третей. 1748 г. РГАДА. ф. 350, оп. 2, д. 2378; Ревизская сказка Кижской вотчины Кижской трети 4-й ревизии. 1782 г. НА РК, ф. 4, оп. 18. д. 2/7; Ревизская сказка Кижской вотчины Сенногубской трети 5-й ревизии. 1795 г. НА РК, ф. 4, оп. 18, д. 10/69: Ревизская сказка Кижской вотчины Кижской трети 5-й ревизии. 1795 г. НА РК, ф. 4, оп.

18, д. 12/109; Ревизская сказка Кижской вотчины Кижской,Сенногубской и Великогубской третей 6-й ревизии. 1811 г. НА РК, ф. 4. оп. 18, д. 23/227; Ревизские сказки Кижской волости Великогубской трети 7-й ревизии. 1816 г. НА РК, ф. 4. оп. 19, д. 9/92; Ревизская сказка Сенногубской волости 7-й ревизии. 1816 г. НА РК, ф. 4, оп.

19, д. 10/94; Ревизская сказка Кижской трети 8-й ревизии. 1834 г. НА РК, ф. 4, оп. 18, д. 59/554; Ревизская сказка Кижской вотчины Сенногубской трети 8-й ревизии 1834 г. НА РК, ф. 4. оп. 19, д. 17/150; Ревизская сказка Сенногубской трети 9-й ревизии. 1 850 г. НА РК, ф. 4, оп. 1 8, д. 6 1/576; Ревизская сказка Кижской волости, Кижского мирского общества. 1 850 г. НА РК, ф. 4, оп. 19, д. 25/21 0; Ревизская сказка Сенногубского общества 10-й ревизии. 1 858 г. НА РК, ф. 4, оп. I 8, д. 76/763; Ревизская сказка Кижской волости, Кижского мирского общества. I 858 г. НА РК, ф. 4, оп. 1 8, д. 77/761. т.п.); 2. «Посемейные списки» крестьян Олонецкого горного ведомства, к которому административно принадлежали в этот период интересующие нас поселения. Эти списки составлялись для определения хозяйственного положения жителей округа. В них отмечали количество посевных площадей, покосов, скота, размеры государственных и заводских повинностей, приходившихся на каждую семью, а также владение ремеслом. Время составления данных документов 1825-1860 гг.68. Эти материалы представляют хозяйственный уклад интересующих нас семей, а также крестьян Кижской волости в целом в дореформенный период; 3. «Исповедальные ведомости» конца ХУШ-первой половины XIX вв., которые составлялись ежегодно настоятелем прихода для отправки в Олонецкую Духовную Консисторию. Целью сбора сведений было выявление нерадивых прихожан, особенно в условиях укоренившегося в этих местах раскола. Форма документа (посемейные списки) дала возможность получить дополнительные сведения по истории семей крестьян-сказителей Кижской волости за время между составлением ревизий или списков для Горного ведомства69.

Второй блок документов составляют метрические книги Кижского и

Сенногубского приходов ХУШ-Х1Х вв. , самые ранние из которых относятся к 1789 году. Изучение церковных клировых записей позволило восстановить большую часть недостающей информации по точным датировкам важнейших событий жизни сказителей, а также проследить особенности семейно-бытовых связей крестьянских семей региона.

68 Дело канцелярии горного начальника Олонецких заводов о состоянии приписных к Олонецким заводам крестьян. 1820 г. НА РК, ф. 37, оп. 1,д. 16/151; Посемейный список Кижской приписной к Олонецким заводам вотчины Кижской трети о состоянии крестьян с показанием оплачиваемых ими казенных податей и исправляемых ими заводских работ. 1824 г. (далее - Посемейный список. 1 824 г.) НА РК, ф. 37, оп. 58, д. 3/1 5; Посемейный список . 1825 г. НА РК, ф. 37, оп. 58, д. 5/26; Посемейный список . 1833 г. НА РК, ф. 37, оп. 58, д. 7/38; Посемейный список . 1840 г. НА РК, ф. 37,оп. 58, д. 10/53; Посемейный список. 1852 г. НА РК, ф. 37, оп. 58, д. 14/84; Посемейный список . 1860 г. НА РК, ф. 37, оп. 58, д. 21/122.

69 Исповедальные ведомости Петрозаводского уезда Кижского и Сенногубского приходов за 1794, 1797, 1801, 1809, 181 1, 1813-1814, 1831-1863, 1831-1865, 1836, 1845, 1852, 1865 гг. НА РК, ф. 25, оп. 21, д.25/74, д. 27/78, д. 29/80, д. 31/83, д. 31 а/84, д. 32/85, д. 33/86, д. 36/92, д. 36/93, д. 39/95, д. 44/102, д. 48/107, д. 59/132.

70 Метрические книги Сенногубского прихода с 1821 по 1828 гг. НА РК, ф. 25, оп. 3, д. 2/19; Метрические книги Сенногубского прихода с 1 829 по .1 854 гг. НА РК, ф. 25, оп. 3 д, 3/27;. Метрические книги Сенногубского прихода с 1793 по 1831 гг. НА РК, ф.25,оп. I 7, д. 1/3; Метрические книги Кижского и Сенногубского приходов с 1793 по 1900 гг. НА РК, ф.25, оп. 22, д. 5/539.

Третий комплекс документов составляют материалы различных архивных фондов, в которых содержатся сведения по частным вопросам социально-бытового уклада семей сказителей окрестностей о. Кижи. К ним относятся судебные дела, наследственные записи, списки раскольников за 1830-60 гг., уточняющие данные исповедальных ведомостей, списки владельцев промысловых лодок, мельниц и т.п.71.

Анализ документальных источников, использованных в настоящем исследовании, был осложнен несколькими обстоятельствами. Несмотря на то, что фамилии крестьян встречаются в актовых материалах XVII века72, в Олонецкой губернии они устойчиво закрепляются в основном со второй половины XIX века. Ранее во всех документах крестьяне фигурировали под именем и отчеством, что осложнило процесс идентификации записей. Помимо этого, названия посе

73 лений Кижской волости неоднократно менялись , что потребовало дополни

71 По прошению крестьянина Великогубской волости, Сенногубского общества деревни Петровской Андрея Савельева о притеснениях, делаемых ему и другим раскольникам при отправлении богослужений. 1888 г. НА РК, ф. 1, on. 1О, д. 73/26; Ведомость о владельцах судами и лодками в г. Петрозаводске и его уезде. 1866 г. НА РК, ф. 14, оп. 2, д. 1/14; Ведомость о числе кузниц и мельниц, находящихся в Петрозаводском уезде. 1867 г. НА РК, ф. 14, on. 1, д. 4/2; По прошению крестьянки Сенногубского общества деревни Зяблых Нив Степаниды Кононовой об взыскании с крестьян Андрея и Василия Мартыновых и Селиверста Константинова хлеба. 1867 г. НА РК, ф. 24, on. 1, д. 25/878; Сведения о водяных и ветряных мельницах в Петрозаводском уезде (Кижское мирское общество). 1916 г. НА РК, ф. 27, оп. 3, д. 60/53 5; Дело Олонецкого горного правления о раскольниках, проживающих в приписных к Олонецким заводам селениях. 1843-1857 гг. НА РК, ф. 37, оп. 2, д. 105/755; О имянных списках о раскольниках, проживающих в Петрозаводском уезде в 1 859 г. (там же сведения по 1855 г). НА РК, ф. 37, оп. 2. д. 135/1053; По рапорту Кижского волостного правления об утверждении семейного раздела крестьян Сенногубского общества деревни Конды Гаврилы и Ефрема Суриковых. 1862 г. НА РК, ф. 37, оп. 18, д. 41/536; По рапорту Кижского волостного правления о записке исключенного военного ведомства солдатского сына Германа Аввакумова в число горнозаводских крестьян Кижского общества деревни Боярщины. 1861 г. НА РК, ф. 37, оп. 20, д. 34/882; Дело о засвидетельствовании духовного завещания, Данного государственному крестьянину Сенногубской волости, деревни Дмитровской Никифору Прокопьеву от дяди его Ивана Кокой-кина. 1808 г. НА РК, ф. 656, on. 1, д. 22 '368; Дело по апелляции крестьянина Сенногубской волости деревни Конды Якова Васильева на решение Петрозаводского уездного суда по делу о земельном споре между крестьянами Васильевым и Драгуновым. 1820 г. НА РК, ф. 656. on. 1, д. 66/973.

72 Карелия в XVII в. Сборник документов / Сост. Р.Б. Мюллер, под ред. А.И. Андреева. Петрозаводск, 1948. С. 155,240-241,263,287-293. ъ Воробьева C.B. Опыт идентификации исторических поселений о. Кижи и его окрестностей по писцовым материалам и документам XVI-XIX столетий // Вопросы изучения и издания Писцовых книг и других историко-географических источников: Тезисы докл. и сообщ. VI Всеросс. науч.-практ. совещ. Петрозаводск, 1991. С.86-90. тельных доказательств причастности многих документов биографиям сказителей.

В результате работы над темой была выработана определенная методика анализа документальной базы, в частности, применена обратная последовательность исследования документов, то есть в первую очередь изучались материалы позднего времени (середины XIX века) и только потом анализировались данные более раннего периода. Поскольку большинство архивных источников представляют собой своеобразные списки, которые составлялись с определенной периодичностью, а также в определенной последовательности, то такой подход вполне оправдан.

Основным методическим приемом исследования является сопоставление многочисленных разрозненных сведений, например, свидетельств собирателей, собственные автобиографические замечания сказителей с данными документальных источников. В связи с этим, каждый биографический очерк основной части данной работы предваряется сведениями об исполнителе, которые содержались в предшествующих исследованиях.

Анализ выявленных документов проводился по нескольким направлениям: воссоздание недостающих или корректировка неточных биографических данных по предложенным персоналиям; изучение особенностей структуры и состава семей сказителей, их социального и имущественного положения, определения роли промыслов и ремесел в хозяйстве. Особое место в исследовании уделено анализу внутрисемейных и межсемейных связей, что является важнейшим моментом при решении вопроса о передаче традиции. Одним из предметов анализа явились документальные сведения о вероисповедании как самих сказителей, так и членов их семей, так как этот вопрос оставался до сих пор одним из самых не исследованных в биографиях исполнителей.

Гпава I. Материалы к биографиям сказителей Кижской волости. Опыт архивных изысканий.