Оценка стоимости имущества при оспаривании сделки в банкротстве

Оценочные экспертизы не являются редкостью в отечественных судах. Однако количество вопросов, возникающих в связи с ними, не уменьшается. В сентябре 2017 г. в Саратовской государственной юридической академии прошла конференция процессуалистов, на которой много внимания было уделено именно судебной экспертизе. Показательно и то, что с докладами на эту тему выступали представители не одной, а многих процессуальных школ УрГЮА(У), МГЮА(У), ВШЭ, СГЮА и др.

Перечень проблем в судебной оценочной экспертизе достаточно объемен. Одной из них является соотношение заключения судебного эксперта-оценщика и федеральных стандартов оценки.

Большое распространение получило мнение, что федеральные стандарты оценки распространяются только на отчеты об оценке и не обязательны к применению при производстве судебной оценочной экспертизы. Буквальное прочтение текста стандартов позволяет согласиться с такой точкой зрения. Однако она приводит к абсурдному выводу о том, что к несудебному отчету об оценке предъявляются более серьезные требования, чем к заключению эксперта-оценщика. На мой взгляд, такое следствие позволяет усомниться в верности первоначальной посылки.

Наиболее часто вопросы оценки возникают при рассмотрении дел об оспаривании кадастровой стоимости. Оценочная экспертиза не редко применяется в делах о банкротстве. Некоторые проблемы практики, связанные с судебной оценочной экспертизой можно проанализировать на деле, которое недавно было передано на рассмотрение СКЭС ВС РФ.

Арбитражный управляющий оспорил сделку по выводу имущества банкрота, сославшись на аффилированность продавца и покупателя, а также на занижение стоимости товара.

В подтверждение обоснованности цены оспариваемого договора, ответчики сослались на то, что цена была установлена в соответствии с отчетом оценщика, подготовленным до заключения оспариваемого договора. В материалы дела был представлен и сам отчет.

Арбитражный управляющий заявил ходатайство о проведении судебной оценочной экспертизы на предмет установления рыночной стоимости проданного имущества. Ходатайство было оставлено без удовлетворения, поскольку цена оспариваемого договора была установлена на основании отчета оценщика, а сам отчет не был оспорен в установленном порядке.

Здесь Мы видим пример одной из распространенных (и я бы сказал – «детских») процессуальных ошибок суда, первой инстанции, которая выражена в необоснованном отказе в назначении экспертизы. Я уже затрагивал эту тему (См.: Ненашев М.М. Отказ в назначении экспертизы в связи с возможной недостоверностью экспертизы // Арбитражный и гражданский процесс. 2017. № 8). Если признать правильной логику суда, отказавшего в назначении экспертизы по приведенному основанию, то она приведет к фактическому запрету возможности оспаривания сделок по мотиву занижения цены, поскольку стороны сделки начнут подстраховываться соответствующими отчетами оценщика.

Апелляционный суд исправил ошибку первой инстанции и назначил судебную экспертизу. Однако экспертиза не показала значительной разницы между ценой договора и рыночной стоимостью продаваемого имущества. Имущество было продано за 9,5 млн., в то время как его рыночная стоимость, по мнению эксперта, составляла 9,13 млн. рублей.

Арбитражный управляющий оспорил выводы судебного эксперта, ссылаясь на достаточно объемную рецензию сторонней организации. Здесь возникает еще один вопрос о статусе рецензирования. На мой взгляд, рецензии вполне допустимы. Я сам, являясь оценщиком неоднократно писал рецензии на судебные экспертизы. Такие рецензии должны рассматриваться как письменные доказательства. Но здесь возникает технический вопрос, который состоит в следующем.

При наличии отрицательной рецензии получается ситуации, когда в деле имеются противоречащие друг другу заключения двух специалистов. А определиться с тем, кто из специалистов прав, должен суд, который априори не является специалистом. Видимо здесь и кроется причина определенного скептического отношения судов к таким рецензиям. По моей практике, суд соглашается с рецензией, когда в ней указываются очевидные ошибки, например, ошибки в математических расчетах (см. здесь: http://upbiv.ru/index.php/123/14-publikatsii/999-osparivaem-sudebnuyu-ekspertizu?hitcount=0 ). В остальных случаях, случаях выбор между экспертизой и рецензией относится к сфере чистого судейского усмотрения.

Не редко сами рецензии, у специалистов не вызывают ничего кроме улыбки. Так в рассматриваемом деле, ряд доводов рецензентов являются весьма спорными. Некоторые из доводов я не имею возможности оценивать в связи с тем, что не знаком с самим заключением эксперта (я в деле не участвовал ни в каком виде). В любом случае, рецензия не произвела никакого впечатления на суд апелляционной инстанции, и он отказал в назначении повторной экспертизы, а следом отказал и в удовлетворении иска.

Окружной суд оставил судебный акт апелляционной инстанции без изменения.

Арбитражный управляющий обратился с жалобой в СКЭС ВС РФ и дело было передано на рассмотрение в судебное заседание коллегии. В определении о передаче дела судья Капкаев Д.В. сослался только на то, что нижестоящими судами не исследован довод арбитражного управляющего о значительном превышении цены, по которой имущество приобреталось самим должником в 2011 г. (19 000 000 руб.) и кадастровой стоимости имущества на момент его продажи (19 300 000 руб.) над ценой, уплаченной по оспариваемой сделке.

Пока еще нельзя говорить, какие выводы будут сделаны СКЭС ВС РФ, но хотелось бы сказать несколько слов об определении судьи Д.В. Капкаева.

С юридической точки зрения не понятно, каким образом, суды должны были оценивать разницу между продажной стоимостью и стоимостью приобретения имущества продавцом (и тем более, кадастровой стоимостью). В ЗоБ говорится только о соответствии цены уровню рынка.

Не понятно, какие замечания в этой части могут быть предъявлены и к судебному заключению эксперта. Эксперт ответил на поставленные вопросы и вряд ли мог ответить на вопрос о причинах установления кадастровой стоимости и стоимости приобретения имущества самим должником.

С точки зрения оценщика, очевидно, что несоответствие между указанными ценами вполне может быть вызвано объективными факторами.

Неадекватность кадастровой стоимости подтверждается многочисленной судебной практикой. Кроме того, кадастровая стоимость устанавливается в результате массовой оценки и на раннюю дату. То есть, во время продажи действовала кадастровая стоимость, которая фактически была определена на гораздо более раннюю дату. Фактически кадастровую стоимость надо читать как: «это имущество в 2011 г. стоило 19,3 млн. руб.». Понятно, что цена в 2011 г. имеет очень малое отношение к цене 2014 г. (когда был заключен оспариваемый договор).

Несоответствие цены приобретения имущества должником и цены его продажи может быть объяснено ошибочным определением его стоимости при покупке. Например, должник заранее приобретал имущество по завышенной цене в надежде получить от него прибыль, способную покрыть образовавшуюся разницу. Кроме того, необходимо учитывать и обвал цен на недвижимость, который произошел за период с 2011 г. по 2014 г. Оценка имущества на дату его приобретения (на предыдущую дату) сопряжена с очевидными практическими трудностями (например, невозможность осмотра того состояния, в котором было имущество на момент его приобретения). Когда речь идет о технически сложных объектах (как в данном случае), оценить прошлое состояние весьма затруднительно. При этом понятно, что с истечением времени, состояние имущества может ухудшаться, могут выявляться какие-то недостатки, о которых не было известно ранее. Поэтому нет ничего удивительного в том, что имущество, первоначально приобретенное по одной цене, в последующем может продаваться по цене гораздо меньшей.

С большой долей вероятности, можно говорить о том, что постановка вопроса о соответствии этих трех цен имеет целью показать ошибочность заключения судебного эксперта. Однако такой подход представляется ошибочным по следующим основаниям.

1. Его последовательное развитие приведет к тому, что эксперт и суд при оспаривании сделок по мотиву занижения цены, должны будут проводить оценку всех трех цен и на основании их сопоставления делать какие-то выводы. Но, как было указано выше, ЗоБ не вводит таких ограничений при рассмотрении вопроса о соответствии цены сделки рыночным ценам. Да и сама постановка такого вопроса является неоправданной.

2. Несоответствие между указанными ценами, само по себе ни о чем не говорит.