"Эрот и Психея". Венок сонетов. Эротика под джаZZZ

. Минздрав предупреждает: прослушивание в одиночку опасно для вашего сексуального здоровья.

СЕРДЦА СТУЧАТ НЕВНЯТНО, НЕВПОПАД. Слова еще как ласточки лукавы. Широкие темнеющие травы Под небом пламенеющим лежат.

Любимая, да пропадет стократ Наш город - суетливый и неправый! Что нам его жестокие забавы, Когда вокруг бушует этот сад -

Ночной, лепной, наполненный мольбой Сквозных ветвей в живом переплетеньи. Как наши страсти, тут бушуют тени.

Качаемые ветром и судьбой, Мы в чувствах наших сдержаны с тобой, - НО, КАК ПРОЗРЕНЬЕ, ЗРЕЕТ В НАС ВЛЕЧЕНЬЕ.

НО, КАК ПРОЗРЕНЬЕ, ЗРЕЕТ В НАС ВЛЕЧЕНЬЕ, Вернее, то, чему названья нет. Какой высокий дух излечит бред Двух душ, больным взаимным отраженьем?

Еще тончайший холод отчужденья, И рядом сад, и сада больше нет, Но, словно притяжение планет, Уже возникло тайное сближенье.

Замри у сердца, милая, родная! Прости меня - я словно виноват За все твои века, за боль утрат

Всех женщин от изгнания из рая. Обнять тебя, от бед оберегая! И СТРАСТЬ, И СТРАХ, И ЛАСКИ НАУГАД.

И СТРАСТЬ, И СТРАХ, И ЛАСКИ НАУГАД - Вот волосы твои, легки и сонны, Твой взгляд - ослепший и освобожденный, И двух сердец касанье и набат.

Слиянье губ, и таянье преград, И рана рта в падении бездонном! Я расскажу и доктору Сорбонны - Вот чаша, из которой пил Сократ!

О чем ты плачешь, милая моя? Я голову отдам на отсеченье За каждую слезинку, за мгновенье

Твоих мучений, мир мечом кроя! Ты вся моя, дыханье затая, ВСЯ - ПОЛУЖАЖДА, ПОЛУОТРЕЧЕНЬЕ.

ВСЯ ПОЛУЖАЖДА, ПОЛУОТРЕЧЕНЬЕ, Весь свет и мрак в едином взгляде слит. Пусть гибнет все! Пусть мир огнем горит! - Я зацелую до изнеможенья!

Твой рот - сплошное сладкое мученье. Какая тетива во мне дрожит? Твоими поцелуями омыт, Я весь - одно кипящее стремленье

Туда, где жизнь! Я жажду все изведать - И боль, и грех, и силу, и распад! Мой жребий брошен. Нет пути назад!

А может, только дивный сон все это? Последний шаг, последние запреты; МИГ ТРЕПЕТА - И ХРАМ ЗАПРЕТА СМЯТ.

МИГ ТРЕПЕТА - И ХРАМ ЗАПРЕТА СМЯТ, И гаснет разум, остается тело - Одно на нас двоих - оно умело Все делает, как сотни лет назад.

И тело, словно белая лоза, Сгибается и бьет осатанело, Пока не перейдет оно предела, И не прольется алая гроза.

И, впитывая сладостную боль, Приняв друг друга до изнеможенья, Мы отдыхаем перед всесожженьем,

И входим в вечную, как море, роль. Как мы играли бы, не будь настоль ОБНАЖЕНЫ ВСЕ ЧУВСТВА И ДВИЖЕНЬЯ!

ОБНАЖЕНЫ ВСЕ ЧУВСТВА И ДВИЖЕНЬЯ, Мы каждою ложбинкою срослись. Мне страшно: вдруг приснилась эта высь Слиянья душ в телесном облаченье?

Как полон этот миг отдохновенья! Любимая, очнись и оглянись: Мы те же - иль вот так мы родились, И жили жаждой в это исступленье?

Родная - каждой клеткой, каждой лаской - Я за тобой - такой - готов и в ад. Родная, я схожу с ума - и рад.

Пойдем вперед, вперед, и без опаски. Еще не все испробованы краски: ВОДОВОРОТ, И КРЫЛЬЯ, И РАСПАД.

ВОДОВОРОТ, И КРЫЛЬЯ, И РАСПАД В сокровищнице Матери - природы. То замирая, то кипя, как воды, Идем сквозь лабиринт ее преград.

Вот снежной груди жаркий аромат, Холмы, ложбинка - все достойно оды. За них бы я повел на бой народы, И ты была бы лучшей из наград.

Вот теплая упругость живота, С дрожащей жаждой соприкосновенья, Слепые бедра, белые, как тени,

И дальше - тайно-сладкая черта. И снова беспокойство, маята, И НАРАСТАНЬЕ, И РАСКРЕПОЩЕНЬЕ!

И НАРАСТАНЬЕ, И РАСКРЕПОЩЕНЬЕ - Вот-вот прорвется дремлющий родник. Как ты неузнаваема в сей миг, Прекрасна, нервно-жадная к движенью!

И ты, мое живое отраженье, Единый на Вселенную двойник, Ритмично жаждешь, чтобы я проник До дна - и вновь замедлил бы вторженье.

О влажное предощущенье спазма! Любимая, как наша боль полна! Взахлеб! Враскачку! Насмерть! Допьяна!

И в этот миг из одури прекрасной Рождается сонет - о чем? - ужасно. И ВОТ ОНА, ТЯЖЕЛАЯ ВОЛНА.

И ВОТ ОНА, ТЯЖЕЛАЯ ВОЛНА. Я знаю, как погибла Атлантида. Так всколыхнулся Зевс, когда Киприда Сумела довести его до дна

Желания; но не смогла она Сдержать его; он, выплеснув с зенита Всю боль свою, низвергся до Аида. Ушла на дно прекрасная страна.

Любимая! Уж нету сил моих Любить тебя - до обморока, крика! Но вот уже небесная квадрига

Возносит нас в сияньях золотых. И вот уже качает нас двоих СМЕРТЕЛЬНЫЙ ВАЛ - ЖИВИТЕЛЬНЫЙ ВЛАДЫКА.

СМЕРТЕЛЬНЫЙ ВАЛ - ЖИВИТЕЛЬНЫЙ ВЛАДЫКА - Нахлынул, затопил и сокрушил. Скажи, мой друг, чем ты доселе жил, Разбросанный по строкам и по книгам?

Зачем давал сдержать себя веригам Всех предрассудков, косности и лжи? Коль это грех, то как ты жив, скажи? Ты был монах. Отныне ты - расстрига.

Грохочут горы, опадают стены. Так вот она, священная страна! Здесь мы - ничто, и наша плоть - темна.

Мы словно растворились во Вселенной, И цель одна - из оболочки бренной ВСЕГО - СЕБЯ! ВСЕГО - ТЕБЕ! ДО ДНА!

ВСЕГО - СЕБЯ! ВСЕГО - ТЕБЕ! ДО ДНА! Отдать! Извергнуть! Выплеснуть! Излиться! Швырнуть некоронованной царице Весь белый жемчуг жаркого вина!

Еще чуть-чуть - мгновенная война. До глубины расшириться, раскрыться, В живую каплю перевоплотиться, Опустошиться - навсегда, сполна!

Вместиться в эту каплю, ею стать В ее движенье - бурном, многоликом, Родиться, вырасти - и стать владыкой,

И вновь себя в себе самом узнать. И снова Женщине себя отдать - ДО - СУДОРОГ! ДО - СУМЕРЕК! ДО - КРИКА!

ДО СУДОРОГ, ДО СУМЕРЕК, ДО КРИКА, До полурастворения в тебе! Как я горел! Как маялся в борьбе! - Но до сих пор не ведал, сколь велика

Моя любовь; я слился с Божьим ликом - Пусть на мгновенье! - и взглянул с небес, И ужаснулся: мир стенал в мольбе, Не зная красоты, в разгуле диком.

Мы рыцари Психеи и Эрота. Не секс, не похоть - наши имена. Смеюсь над вашей страстью вполпьяна,

Бесполой лирой с тайною заботой! Объятия ослабли. Бьет ломота. ВСЕ КОНЧЕНО. НИРВАНА. ТИШИНА.

ВСЕ КОНЧЕНО. НИРВАНА. ТИШИНА. Лишь там, вдали, рыдающие страны. Вселенная вращается органно, Пылинкой каждой в нас повторена.

И я прозрел, и я проник до дна, И все вокруг заманчиво и странно, И я всесилен, а вокруг вулканы Людских страданий, и земля страшна.

О Девочка, о Женщина моя, О Чудо всех народов и религий Мне больно видеть боль, мне свет великий

В Тебе открылся, Ты мой Судия! Пусть все познают счастье бытия, И ВЕЧНОСТИ НЕ ОТЛИЧИТЬ ОТ МИГА.

И ВЕЧНОСТИ НЕ ОТЛИЧИТЬ ОТ МИГА. Слиянье нам расправило сердца. И мы с тобой свободны до конца, Моя вернувшаяся Эвридика!

Но что это? Сквозь огненную джигу Летящих лиц - не различить лица Любимой; тело словно из свинца. Постой, я что-то знал, я был Владыкой.

Пропало все. И я тону в тумане, И сон крадется в мой незрячий взгляд, И проступает старый мудрый сад

В своем шершавом царственном качанье. Над головою дышит ветер ранний. СЕРДЦА СТУЧАТ НЕВНЯТНО, НЕВПОПАД.

(Сонет, составленный из первых строк предыдущих 14 сонетов)

СЕРДЦА СТУЧАТ НЕВНЯТНО, НЕВПОПАД, НО, КАК ПРОЗРЕНЬЕ, ЗРЕЕТ В НАС ВЛЕЧЕНЬЕ, И СТРАСТЬ, И СТРАХ, И ЛАСКИ НАУГАД, И ПОЛУЖАЖДА, ПОЛУОТРЕЧЕНЬЕ.

ДО - СУДОРОГ! ДО - СУМЕРЕК! ДО КРИКА! ВСЕ КОНЧЕНО. НИРВАНА. ТИШИНА. И ВЕЧНОСТИ НЕ ОТЛИЧИТЬ ОТ МИГА.