29.06.1945 - СССР и Чехословакия подписали договор о присоединении Закарпатской Украины к УССР

СССР и Чехословакия подписали Договор “О Закарпатской Украине” (без какого-либо участия присоединяемого государства), согласно которому Закарпатская Украина присоединялась к СССР.

Не успели стороны обменяться грамотами, как 22 января 1946 г. Президиум Верховного 'Совета Украины принял постановление "Об образовании Закарпатской области в составе УССР".

Таким образом, суверенная русинская республика с президентом и органом законодательной власти - Народной Радой - без всякого волеизъявления народа была ликвидирована и присоединена к Советской Украине как обыкновенная область.

Закарпатская Украина в годы Второй мировой войны

Активизация агрессивных действий государств фашистского блока в середине 30-х годов затрагивала прежде всего интересы Чехословакии, к которой все откровеннее предъявляли требования немцы, венгры и поляки. С начала 1938 г. вопрос о судьбе Чехословакии как государства, о Словакии и Подкарпатской Руси — Закарпатье как ее части находился в центре внимания европейских дипломатов и мировой общественности. Украинское Закарпатье благодаря своему геополитическому положению было связующим звеном тогдашней системы европейской безопасности (Малая Антанта, договор о взаимопомощи между Францией, ЧСР и СССР 1935 г.). Именно поэтому чехословацкое правительство накануне национальной трагедии делало все возможное, чтобы удержать этот край в составе республики и дать отпор не только посягательствам Венгрии, считавшей Закарпатье «исторически венгерским», но и претензиям на его часть со стороны Польши (требование общей границы с Венгрией) и Румынии (присоединение восточных территорий, где частично проживали румыны).

В эпицентре международной политики закарпатский вопрос вынесли и события в самом крае, куда в конце 30-х годов переместился центр западноукраинской национальной жизни. Все более решительные требования закарпатских политических лидеров относительно представления автономии краю, сближение на этой платформе ведущих политических партий Подкарпатской Руси, а также международные обязательства заставили пражское правительство, наконец, вплотную заняться этой проблемой.

Мюнхенский сговор 30 сентября 1938 г. затронул коренные интересы всех народов Чехословакии, в том числе и закарпатских украинцев. Расчленение Чехословакии значительно активизировало автономистские политические силы в Закарпатье (особенно украинофильской ориентации), а также в Словакии, что привело к переменам в Чехословакии. 6 октября 1938 г. автономию получила Словакия, 11 октября — Подкарпатская Русь, и страна превратилась в федеративное государство. В самом Закарпатье получила распространение идея создания «украинского государства в Карпатах» как «центра украинского национального движения». При этом большие надежды возлагались на поддержку Германии.

Эти события крайне обострили чешско-украинские противоречия, привели, в частности, 13–14 марта 1939 г. к вооруженным столкновениям между карпатскими сечевиками и чешскими войсками в Хусте, что сделало невозможным военное сотрудничество вооруженных сил ЧСР и молодой армии Карпатской Украины накануне венгерского вторжения в Закарпатье и немецкого в Чехию. Окончательное расчленение Чехословакии 15 марта 1939 г. и захват в тот же день с согласия Германии Карпатской Украины венгерскими войсками — на следующий день после провозглашения ее независимости — создали качественно новую ситуацию.

Но вопрос о судьбе Закарпатья, как и других украинских земель, не исчезает из повестки дня международных отношений. В частности, он становится предметом сложных внешнеполитических комбинаций чехословацкого президента в эмиграции Э.Бенеша в его центрально- и восточноевропейской политике и особенно в попытке укрепить союзнические отношения между ЧСР и СССР. Советский Союз был единственной страной, которая в специальном правительственном заявлении осудила оккупацию гитлеровцами 15 марта 1939 г. Чехии и Моравии и хортистами — Карпатской Украины как агрессивный и несправедливый акт относительно Чехословацкого государства. В то же время СССР искал пути сближения с Германией, усиления своего влияния на юге Карпат. 17 сентября 1939 г. согласно пакту «Риббентропа — Молотова» Москва вводит свои войска в восточную Галицию, совершив решающий прорыв в деле воссоединения украинский земель, который, понятно, был неодназначно встречен мировым сообществом. Время, обстоятельства и формы его осуществления не вызывали симпатий и бросали тень на воплощение многовековых национальных стремлений украинского народа. Среди немногих государственных деятелей Европы, прямо и открыто поддержавших эту акцию, был президент Чехословакии Э.Бенеш, 22 сентября 1939 г. в Лондоне встретившийся с послом СССР в Великобритании И.Майским. Последний не только записал в дневнике об одобрении своим собеседником действий Красной Армии, но и отметил: «Он просит лишь об одном — сделать так, чтобы СССР имел общую границу со Словакией. Это очень важно». В ходе этой встречи впервые в чехословацко-советских официальных отношениях был затронут вопрос о послевоенной судьбе Подкарпатской Руси — Карпатской Украины, причем Э.Бенеш допускал только два возможных варианта решения этой проблемы: этот край должен остаться составной частью Чехословацкой республики или, если СССР станет соседом Чехословакии и будет претендовать на него, он может отойти к СССР, но ни в коем случае не к Венгрии и не к Польше.

В январе 1939 г. Э.Бенеш очерчивает следующую модель послевоенной Европы: «В Центральной Европе большую роль будет играть Россия. Гитлер поможет нам стать соседями России. После всех катастроф нашей задачей является то, чтобы в Ужгороде была, наконец, Россия, а Пряшев был бы ближе всего к России. Границы с Россией должны быть самыми длинными».

И все же эти и подобные им высказывания Э.Бенеша основывались прежде всего на тактических соображениях: с целью заручиться поддержкой Советского Союза в вопросе ликвидации последствий Мюнхенского сговора и восстановления Чехословакии в границах 1937 г. Анализ отношений между ЧСР и СССР периода второй мировой войны свидетельствует о том, что ни правительство Чехословакии, находившееся в эмиграции, ни советское правительство не имели четкого представления о судьбе Закарпатья: их позиции менялись в зависимости от развития событий на фронтах. Красноречивые факты: СССР первым признал чехословацкое правительство в эмиграции и в годы войны заключил с ним ряд важных соглашений и договоров, а именно: соглашение от 18 июля 1941 года об объединении сил в борьбе против нацизма и формировании на территории СССР чехословацких военных частей, в ряды которых получили разрешение вступать уроженцы Закарпатья, в 1939–1941 гг. убежавшие в Советский Союз и оказавшиеся в застенках НКВД и в концлагерях; договор о дружбе, взаимопомощи и послевоенном сотрудничестве от 12 декабря 1943 г., согласно которому СССР брал обязательства не вмешиваться во внутренние дела Чехословакии после войны; договор от 8 мая 1944 г. о постепенной передаче освобожденной территории чехословацкой администрации. Немаловажно, что во всех этих советско-чехословацких документах военного времени было зафиксировано признание со стороны СССР довоенных границ Чехословакии, включая ее восточную часть — территорию Карпатской Украины (Подкарпатской Руси).

Однако со вступлением Советской Армии в октябре 1944 г. в Закарпатье — де-юре территорию Чехословакии — СССР начал нарушать предыдущие советско-чехословацкие договоренности и соглашения, все активнее вмешиваясь во внутриполитическую жизнь освобожденного края, в частности, поставив под контроль действительно народное по своему характеру движение за вхождение Закарпатья в состав Украины. В ответ на понятную обеспокоенность и неоднократные упреки чехословацкого правительства, лично Э.Бенеша советской стороне в том, что она нарушает двусторонние и международные договоры и имеет намерение в одностороннем порядке решить вопрос о Закарпатской Украине, из Москвы все увереннее звучало: «Народное движение в Закарпатской Украине — не случайное явление, оно имеет свои национальные и исторические корни, в связи с чем советское правительство не может и не хочет его игнорировать», «не может запретить закарпатским украинцам выразить свою волю». И хотя в этих утверждениях есть большая доля истины (напомним, что под Манифестом про выход Закарпатья из состава Чехословакии и воссоединение его с Советской Украиной, принятым I съездом Народных комитетов края в Мукачеве 26 ноября 1944 г., вскоре подписалось около 250 тыс. закарпатцев), за ними нельзя не почувствовать политику могущественного государства-победителя, направленную на расширение собственной территории за счет стратегически важных регионов, на перемещение послевоенных границ СССР за Карпаты с выходом в Дунайскую низменность и перспективой непосредственного влияния на Центральную Европу.

Под давлением реальных обстоятельств конца второй мировой войны и согласно Кошицкой правительственной программе от 5 апреля 1945 г., в которой подчеркивалось, что вопрос о Закарпатской Украине должен быть решен наиболее справедливо, с учетом волеизъявления ее населения, путем переговоров между СССР и Чехословакией в духе дружбы между ними, 29 июня 1945 г. в Москве был подписан чехословацко-советский договор о Закарпатской Украине. В нем подчеркивалось: «Закарпатская Украина (носящая согласно чехословацкой конституции название Подкарпатская Русь), на основании договора от 10 сентября 1919 г., заключенного в Сен-Жермене, вошедшая как автономная единица в границы Чехословацкой республики, воссоединяется согласно желанию, изъявленному населением Закарпатской Украины, и на основании дружественного договора обеих Высоких Договаривающихся Сторон со своей исконной родиной — Украиной и включается в состав Украинской Советской Социалистической Республики» .

Руководство новой Чехословакии уже в начале 1944 г. высказало намерение установить дипломатические отношения с Советской Украиной . Например, летом 1945 г. президент ЧСР Э.Бенеш заявил, что Украина могла бы стать ключевым членом славянского блока. Однако дипломатические отношения между Чехословакией и Украиной так и не были тогда установлены. Как только был заключен советско-чехословацкий договор от 29 июня 1945 г. о передаче Закарпатской Украины «ее исконной матери — Украине», об установлении дипломатических отношений между УССР и Чехословакией сразу же забыли. Интересно отметить, что подписание этого договора вообще произошло без какого-либо участия украинских дипломатов и представителей Закарпатской Украины, хотя формально текст договора составлялся также и на украинском языке.