Любимый пасынок советской власти

2016 год прошёл под знаком Шостаковича (1906–1975). В прошлом январе исполнилось 80 лет печально знаменитой статье в газете «Правда» «Сумбур вместо музыки», ставшей образцом партийного вмешательства в культуру – так и неизвестно, кто тогда писал так грозно о композиторе, говорят, чуть ли не сам Сталин. А в декабре на книжной ярмарке Non/Fiction побывал знаменитый английский писатель Джулиан Барнс – в России издали его роман о Шостаковиче «Шум времени», он вызвал в обществе споры.

После «Москва – Петушки» Веничка Ерофеев стал писать роман «Дмитрий Шостакович». В тот момент, когда все ожидали публикации в самиздате, автор объявил, что рукопись утеряна – украдена в электричке вместе с авоськой, в которой лежали две бутылки вермута. После смерти Ерофеева в печати тем не менее появились главы романа, но они выглядят чистой воды мистификацией. Мистифицировал читателей, видимо, и сам Ерофеев, не написавший, скорее всего, о Дмитрии Дмитриевиче (Д. Д.) ни строчки. Но в жесте его масса смыслов.

Что такое Шостакович? Можно ли его понять, объять и описать? Запад в своё время впал в глубокую депрессию, не поверив, что возможен такой композитор в таком Советском Союзе. Его музыка столь многим помогала выжить физически, и в то же время его статус обязывал к таким поступкам, что голова просто отказывалась понимать происходящее. Поклонники готовы к радикальной защите: «Шостакович – жертва и глашатай непоправимой трагедии. Рука не должна ещё подниматься писать о нём, потому что до этого сгустка боли пока страшно дотрагиваться. Можно только преклонить колени перед честностью гения, сумевшего излить в нотах громадность и тяжесть испытаний, выпавших на долю его народа, – пишет филолог и мемуарист Валентина Чемберджи. – Как через Баха (не забудем, что «бах» – «ручей» по-немецки) Бог разговаривал с людьми обо всём на свете, так через Шостаковича Он говорил с ними о страшном, безумном, направленном на уничтожение человеческой души. Грех поминать его имя всуе и судить о нём, как сейчас это модно делать». Но и молчать о Шостаковиче невозможно.

Дмитрий Шостакович – выпускник консерватории по классу фортепиано, 1923

Юный Тапёр

Как рождаются гении, непонятно. Набор случайностей и «сора» в их биографиях поражает воображение. Молоденький тапёр в синематографе «Светлая лента» (ныне «Баррикада»), один из десятка в петроградских кинотеатрах начала 1920-х, заболевает туберкулезом лимфатических желез. Ректор Ленинградской консерватории Александр Глазунов прилагает массу усилий, чтобы отправить тапёра после операции на лечение в Крым. Говорят, настойчивость Глазунова спасла жизнь 17-летнему Шостаковичу. Сам он впоследствии не раз сыграет столь же решительную роль в чужих судьбах. Но пока что на дворе 1920-е, и буйство молодой композиторской фантазии не знает границ.

Шостакович ещё на распутье: он выбирает между стезей пианиста и композитора. Его исполнительские успехи очевидны: лишь из-за стечения обстоятельств на Шопеновском конкурсе в Варшаве он получает в 1927 году не премию, а диплом. Но сочинительство берёт верх. К 28 годам Шостакович создаёт произведения, способные завершить иную биографию, – от оперы «Нос» и трёх симфоний до балетов «Золотой век» и «Болт». На выставке в Филармонии тех лет его бюст стоит в одном ряду с бюстами Моцарта и Бетховена, как классика его включают в разные жюри. Ироничное мышление Шостаковича, его насмешливость и даже ёрничество сполна проявлялись в музыке 1920-х – середины 1930-х, насыщенной цитатами и аллюзиями, которые может позволить себе абсолютно свободный человек.

Здесь самое время начать описывать милые черты в характере Д. Д. Например, как крупнейший композитор эпохи выбегает к гостям в фартуке, поскольку варит детям кашу, или дарит любимой пальто, а затем приходит за ним утром: оно мне нужнее! Или рассказать о его житейской неприспособленности, доходившей в глазах некоторых до нелепого. Так, он вернул государству дачу, подаренную Сталиным, а на одолженные у Хачатуряна деньги купил дом у генеральской вдовы в Жуковке. (Арам Ильич был в шоке: мы что, все теперь должны возвращать даренное?) Ближе к старости один из богатейших, по логике вещей, композиторов мира захотел купить импортный автомобиль. Шостаковичу запретили потратить его же валюту: чем вам советские машины плохи?

Что-то мешает такому бытовому повороту сюжета. Когда в 1936-м газеты в Киеве встречают его статьёй «К нам приехал враг народа Шостакович», а многие месяцы он ставит у кровати на ночь чемоданчик с вещами, приходится говорить об ином. Для своего любимца судьбе было бы логичнее избрать другое государство. Судьба же предпочла СССР. Ножницы эпохи – то немногое, что не зависит от человека, на что он не способен повлиять при рождении и с чем вынужден считаться на протяжении всей жизни. Шостакович не любил людей, делавших вид, что ножниц нет вовсе, Пикассо он называл «сволочью». Без всякого принуждения, живя в свободной стране, тот флиртовал с коммунистами во времена, когда его коллег в СССР откровенно гнобили. Шостакович восхищался творчеством Стравинского, но презирал Стравинского-человека, равнодушного к страданиям других

В искусстве 1930-х оставались области, где сталинская паранойя проявляла себя не столь кроваво, как в литературе или театре. По сравнению с другими творческими союзами Союз композиторов был затронут репрессиями в наименьшей степени.

Композитор со своим сыном Максимом

Фото: Виталий Гаспарянц/ «риа новости»

Но партия не забывала музыкантов. Мелодии стали символом новой эпохи: марши и песни, помогая строить и жить, оказывались эстетикой, скреплявшей страну крепче решений съездов. Звуковое кино – главная площадка музыкальной пропаганды, и Шостакович, разделивший успех «Трилогии о Максиме», «Волочаевских дней» и «Человека с ружьём», оказывается здесь далеко не последним автором. Впрочем, и это ни от чего не спасало.

Сталин посмотрел «Леди Макбет Мценского уезда» в январе 1936 года в Большом. Опера уже два года с успехом шла в Ленинграде, в Музыкальном театре в столице её режиссировал Немирович-Данченко, ставили её и в мире, в том числе в Америке. Нельзя сказать, что опера нравилась всем. Стравинский её сильно недолюбливал: «В «Леди Макбет» отвратительное либретто, музыкальный дух этого произведения направлен в прошлое, а музыка идёт от Мусоргского». И Рихтер позднее недоброжелательно отзывался о «Леди», тем не менее в Шостаковиче видели главную надежду советской оперы. Но анонимная статья «Сумбур вместо музыки» в «Правде» 28 января 1936 года (писал её вроде бы Давид Заславский, известный позднее гонениями на Зощенко и Ахматову) была плоской и агрессивной: «Композитор, видимо, не поставил перед собой задачи прислушаться к тому, чего ждёт, чего ищет в музыке советская аудитория. Он словно нарочно зашифровал свою музыку, перепутал все звучания в ней так, чтобы дошла его музыка до потерявших здоровый вкус эстетов-формалистов. Он прошёл мимо требований советской культуры изгнать грубость и дикость из всех углов советского быта». Больше Д. Д. опер не писал.

На фоне арестов друзей, исчезновения чиновников и военных (Шостакович дружил с Тухачевским) собственная его судьба выглядела ясной. Арест казался неминуемым. Не удивительна нервозность Д. Д., о которой вспоминают многие. От него словно исходила пульсирующая сила внутреннего отторжения, мешавшая приблизиться к нему даже физически. С годами прибавились и фобии: порой лужа казалась непреодолимым препятствием. «В жизненных обстоятельствах он даже не Гамлет (в традиционном смысле неуверенности, колебаний), а Подколесин. В музыке – с первых шагов! – никаких сомнений» (Григорий Козинцев).

Шостакович не был сломлен, но был напуган на всю жизнь, протекавшую отныне в двух измерениях, сиюминутном и вечном. Мало у кого из современников искусство компромисса достигло такой высоты, когда интересы пошлой действительности берутся во внимание, но не приводят к измельчению таланта. Даже заказная музыка Д. Д. выглядит профессиональной. Но все эти «Песни о лесах», кантата к съезду партии, посвящения революции и даже «Марш советской милиции» не отменяли в музыке главного, того, из-за чего современники готовы были услышать в Шостаковиче свой голос и свою боль. Постоянно преследовавшая его тема смерти не приём, но главное содержание его музыки, та экзистенция, что так к ней притягивала. А если приходилось «откупаться» от власти заказными сочинениями, так он был готов.

До 1953 года Шостакович пять раз получал Сталинскую премию и чуть было не выиграл конкурс на гимн СССР. В декабре 1943 года в Большом театре слушали два вышедших в финал гимна (перед ними исполнили зарубежные гимны, а также «Боже, царя храни!»). Д. Д. не скрывал, что хотел победы: «Хорошо бы мой гимн приняли. Была бы гарантия того, что не посадят». После прослушивания на ужин в правительственную ложу к Сталину позвали руководителя Ансамбля песни и пляски Советской армии Александра Александрова и Шостаковича. Сталин похвалил Шостаковича, но назвал музыку Александрова более торжественной, что неудивительно: многие годы она звучала как гимн большевиков.

«Портрет продавшегося художника»

Летом 1953 года в СССР начали продавать «долгоиграющие» проигрыватели. Среди выпущенных к ним пластинок с симфонической музыкой оказались Третья симфония Рахманинова, Пятая – Глазунова и Первая – Шостаковича. Кажется, это говорит о признании таланта Шостаковича. Ему предстояло стать и первым среди музыкантов Героем Социалистического труда, народным артистом и председателем Союза композиторов РСФСР. Его некролог подписали Брежнев с Андроповым. Да и купленная в Жуковке дача оказывалась в иных глазах очередным доказательством падения таланта.

Хулители не любят вдаваться в подробности, входить в детали и обстоятельства, из которых и состоит жизнь увлечённых делом людей. Порой Шостакович изначально писал в стол – как едкий «Антиформалистический раёк» (1949). Премьера вокального цикла «Из еврейской народной поэзии» (1948) стала возможна лишь через семь лет, на спаде антисемитской кампании, а Четвертую симфонию в 1936 году ему просто не дали исполнить. Симфонию, которая могла бы стать поворотной в развитии композитора, сыграли только четверть века спустя. А ведь случись это раньше – и жизнь, и музыка были бы другой. Шостакович говорил об этом с грустью.

Он считал себя человеком религиозным и даже пытался в 1960 году на этом основании отказаться вступить в партию. В партию его все же втянули, причём против его воли. Он пытался избежать объявленного уже собрания, спрятался от всех у сестры в Ленинграде, но назначили ещё один день, и накануне с выкручиванием рук уже не церемонились. Дети вспоминали, что отец плакал всего дважды в жизни: когда умерла их мать и когда ему всучили партбилет. Д. Д. хорошо понимал двусмысленность своего положения. Затравленный и одновременно обласканный властью художник, депутат и лауреат, он не питал иллюзий относительно природы этой власти. Одному из близких он признавался: «Когда я писал «Нос», я все думал: надо написать «Портрет» – о трагедии продавшегося художника». Но он так и не оказался в открытой оппозиции режиму, не стал невозвращенцем, чего ждали многие поклонники за рубежом и, конечно же, преуспевавшие там музыканты. Как пишет философ Георгий Гачев, «совершенно советский он человек и композитор: недаром и членом партии был, и близко к сердцу и всерьёз принимал наши судьбы. Все позитивное и прекрасное, что есть в советской истории и человеке: порыв к идеалу, духовность высокая, бессребреничество, жертвенность, Разум восхищённый, готовность уж лучше уверовать в лишнее, обольститься высоким, нежели унылый и импотентный скептицизм, – все это в Шостаковиче».

Дело тут не только в страхе, но и в корнях. Среди его предков – сосланные в Сибирь польские революционеры, и бесконечные рассказы биографов о народовольческих идеалах семьи не пустой звук. В противоположность отрешённо-барственному Прокофьеву и ко всему, кроме себя самого, индифферентному Стравинскому, Шостакович был гражданином. Как депутат Верховных советов СССР и РСФСР он пытался помогать жертвам репрессий, выступал против введения в УК статьи 190 «О клевете на советскую власть», подписывал письма в защиту Бродского и Солженицына. Но подпись его видели и под письмами противоположного содержания, из тех, что публиковались в газетах, а не расходились по самиздату (правда, подпись он вроде бы ставил вверх ногами, будто подписывал сам не зная что, не читая написанного). Так появилось его имя и под антисахаровским текстом.

Охоту на него власти вели по-крупному, как того стоил официально признанный лучшим композитор страны. В итоге этот поклонник Козьмы Пруткова и Зощенко, на память цитировавший «Мертвые души», почти возненавидел слова. «Может быть, он и верноподданническое письмо в «Правде», опечалившее многих, напечатал потому, что слова ему были более или менее безразличны» (Александр Кушнер). Не отсюда ли готовность писать кантаты на стихи второсортных поэтов и способность зачитывать с трибуны по бумажке, в абсолютном бесчувствии, жуткие в своей мертвечине штампы? «Мне думается, он считал: все минет – музыка останется», – пишет одна из самых тонких наблюдателей жизни Шостаковича Флора Литвинова. Они сдружились в эвакуации в Куйбышеве, но после смерти Нины Васильевны, первой жены композитора, встречались редко.

Ученики Московского хорового училища поздравляют Шостаковича с 50-летием

Фото: Михаил Озерский/ «риа новости»

Любовь как она есть

Шостакович был женат трижды. Первая жена, Нина Васильевна, которую он так любил, была астрофизик, человек независимый и волевой. Она училась вместе с Львом Ландау у Иоффе, её научное будущее обе- щало многое. Но Д. Д. имел своё представление о семье: в идеале жена и дети должны сидеть дома, когда он возвращается с работы. Играть на фортепиано Нина Васильевна, выйдя замуж, перестала: «Митя не любит дилетантства». Говорят, она мало интересовалась концертами и при громоподобных овациях на премьерах мужа не без удивления осматривала зал. Но характер её был таким, каким должен был быть характер жены Шостаковича. По замечанию Литвиновой, она «осуществляла желания Дмитрия Дмитриевича, сам он на это был не способен». Он не терпел пошлости, громких эмоций и любого давления и ради того, «чтоб отстали», готов был на многое. Иные видят в этом чеховское, но сам Шостакович скорее оценивал нелюбовь к конфликтам как очевидную слабость

Брак сильных личностей похож на затяжной бой с переменным успехом. В случае Д. Д. он включал обоюдные увлечения на стороне, и супруги однажды даже официально развелись, а потом вновь поженились. После войны Нина Васильевна всё больше времени проводила в Ереване, где работала вместе с давно влюблённым в неё однокурсником. Там она и скончалась после операции – думали, заворот кишок, оказался рак в последней стадии.

При всём своём внутреннем одиночестве Дмитрий Дмитриевич не переносил одиночества внешнего, да и управляться с хозяйством и двумя детьми ему, даже с домработницей, было тяжеловато. Как в его жизни возникла вторая супруга, сотрудница ЦК ВЛКСМ, для друзей осталось загадкой. Считается, что «партийная и некрасивая» дама утаила от мужа какие-то важные обстоятельства прошлой жизни, и это стало причиной развода. Но и без них чуждость её дому и духу Д. Д. была ясна сразу. Непонимание музыки соединилось в ней с личной необаятельностью, да и надежды на её заботу о детях не оправдались. Расставаясь, Шостакович купил жене квартиру и с тех пор, кажется, больше никогда её не видел.

В этот момент в жизни Шостаковича вновь возникает женщина его судьбы. Галина Уствольская, впрочем, никогда не исчезала из его биографии: уже в конце 1930-х, когда она поступила к нему в консерваторию (хотя он скептически относился к женщинам-композиторам), Шостакович был ею пленён не на шутку. Многие считали Уствольскую ученицей Шостаковича, но он признавался: «Не ты находишься под моим влиянием, а я под твоим». Но при этом: «Ты – явление, а я – талант». Д. Д. интересовался её мнением о каждом своём произведении и сам не пропускал ни одного её опуса. Что-то было в этом влечении роковое, от мистики Настасьи Филипповны. Когда в 1960 году Уствольская потеряла близкого друга, Шостакович в одном из писем заметил: «Не тебя люблю, страдание твоё люблю». Вскоре Д. Д. посватался – и получил отказ. Отношения не прекратились, а музыку Уствольской Шостакович цитировал, в том числе в Пятом квартете и цикле на стихи Микеланджело.

Склонная к отшельничеству Уствольская (1919–2006) жила в Петербурге, интервью давала редко и на людях почти не появлялась, хотя в 1990-е началась её всемирная слава. Она отрицала близость своей поэтики Шостаковичу, говоря, что всегда скучала на его премьерах. Шостакович считал несовместимыми философию и музыку, для Уствольской же они неразделимы. Многочисленные письма Д. Д. Уствольская выбросила в мусоропровод. Некоторых это ужаснуло: как же, письма гения! Но Уствольская относилась к нему иначе, чем остальные. В одном из интервью Галина Ивановна даже воскликнула: «Как такую музыку называли и, кажется, называют «гениальной»?

В том уничтожении не было позы. Шостакович тоже не заводил архивов и уничтожал буквально всё, что приходило ему почтой. Однажды, поняв, что секретарь достаёт из корзины чьи-то ценные автографы, он стал ещё и рвать письма на мелкие кусочки. Исчезли даже письма Мейерхольда (Д. Д. год заведовал у того в театре музыкальной частью). Так что жест Уствольской вполне в духе самого Шостаковича. Есть такой уровень полётов в стратосфере, который недоступен простым автолюбителям.

В 1962 году Шостакович знакомится с молодым редактором издательства «Советский композитор» Ириной Антоновной Супинской и вскоре делает ей предложение. Брак, по всеобщему признанию, удался: Ирина Антоновна заботится о нём до последних дней, сопровождая и в заграничных поездках, и в больницы (все больше времени композитор проводил в клинике доктора Илизарова в Кургане). Болезни не меняли главного в – отзывчивости и обязательности. Пунктуальность его граничила с манией, а чувство ответственности не знало границ. В 1960 году из Новороссийска в Союз композиторов пришла просьба подобрать музыку для Вечного огня. Не найдя нужного фрагмента на 100–120 секунд, в Союзе решили было ответить на просьбу отказом, но Шостакович сам сел писать мелодию, а потом много лет ещё проверял качество фонограммы.

Композиторы Сергей Прокофьев (слева), Дмитрий Шостакович и Арам Хачатурян. Сентябрь, 1945

Комментарии

Уважаемые друзья! Сейчас мы все переживаем непростые времена. Кризис затронул все области жизни, включая и без того непростую ситуацию для пока ещё выходящих в виде «бумажных» изданий независимых средств массовой информации. «Совершенно Секретно» не имеет спонсоров и существует только за счёт тех денег, что платят за газету наши читатели. Любая помощь и поддержка важна для нас. Оказать её очень легко - отсканируйте данный QR-код в мобильном приложении, к примеру, «Сбербанка» (заплатить по QR- коду) или любого другого приложения любого банка, поддерживающего платежи по QR-коду, и вы сможете сделать пожертвование. И самое главное не забывайте подписываться на бумажную версию «Совсека». Мы обещаем, что с нами будет интересно.

Откройте (запустите) банковское приложение, отсканируйте QR-код, выбрав пункт меню «платежи по QR-коду» и наведя камеру на QR-код, введите сумму пожертвования и сделайте платёж.

Тел./факс редакции: +7 (499) 288-00-72

Рекламный отдел:+7 (499) 288-00-72

Отдел распространения: +7 (499) 288-00-89

*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации:

«Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА),«ИГИЛ», «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18».

Учредитель: ООО «Совершенно Секретно Трейд». Юридический адрес: 127247, г. Москва, Дмитровское ш-е, д. 100, стр. 2. Почтовый адрес: 127247, г. Москва, а/я 72. Генеральный директор: Андрей Кораблин.

ДОБАВЛЕНИЕ ПРЕСС-РЕЛИЗА :

Представители компаний могут самостоятельно разместить пресс-релиз на портале sovsekretno.ru. Данный вид размещения информации доступен для партнеров в двух форматах: бесплатно и на платной основе.

Правила размещения пресс-релизов:

Пресс-рели́з — информационное сообщение, содержащее в себе новость об организации (возможно и частном лице), выпустившей пресс-релиз, изложение её позиции по какому-либо вопросу.

Требуется регистрация на сайте.

Необходимо внимательно заполнить все поля формы на странице «Добавить пресс-релиз» и нажать кнопку «Отправить». После отправки ваш пресс-релиз будет проверен модератором и опубликован на сайте.

Требования к публикуемым пресс-релизам:

К бесплатной публикации на сайте принимаются только пресс-релизы. Произвольные и коммерческие статьи к бесплатной публикации не принимаются.

Пресс-релиз должен быть посвящен конкретному событию. Не допускается публикация текстов, несущих лишь рекламную информацию.

Пресс-релиз, который содержит большое количество орфографических и синтаксических ошибок не публикуется.

Не публикуются плохо оформленные (нечитаемые) пресс-релизы: сплошной нечитаемый текст; текст, без разбиения на абзацы; злоупотребление форматированием; чрезмерное количество ссылок в тексте.

В случае нарушения одного или нескольких правил, редакция оставляет за собой право не публиковать пресс-релиз на сайте.

Технические требования к тесту пресс-релиза.

Объем – до 3000 знаков. Допустимый минимальный размер изображения в тексте пресс-релиза - 240x150 px, для анонса пресс-релиза на главной странице – 80Х50 px, допустимые расширения: jpg,jpeg,gif,png, максимальный размер файла: 2 мегабайта.

Бесплатное размещения материалов в разделе «пресс-релизы» на нашем портале:

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎